Легко!
– Точно, аромат прямо валит с ног. Ну и что, приманил он себе подругу?
– Еще не успел. Птичкой этот парень стал совсем недавно.
– Оборотник?! – Глаза гранчанина едва не выскочили из орбит. Болотопроходцы тоже застыли на месте.
– Да, я оборотник. Временно нахожусь в услужении этого типа. – Ахрим специально сделал ударение на слове «временно». – Чего уставились?
– Ну действительно! Не смущайтесь моего работника, он на службе.
– Ущипните меня два раза, – с трудом выговорил Пияр. – По-моему, я сплю, и во сне мне снится, что я вижу сон. Да как…
– Все объяснения потом. Мой двойник уже на подходе к городу – мы сверху видели процессию с многочисленной охраной. Я сейчас с помощью Ахрима…
– Так вот кто это! – Гранчанин покрепче сжал в руках плетку.
– Брякун, обниматься со старым знакомым будешь потом. А сейчас он доставит меня прямо во дворец. Вы ждите здесь.
Я снова вскочил на спину тукреба и уже через десять минут был на дворцовой стене.
– Буду нужен, позови через браслет, – буркнул оборотник и повернулся ко мне спиной. Помявшись немного, вдруг спросил: – Слушай, а от меня действительно дурно пахнет?
– Невыносимо. Когда у меня не было браслета, твой аромат дурманил голову похлеще первача. Сейчас уже легче, но не слишком.
– И чего я тебя пожалел в Зюрюнграде? – расстроился Ахрим. – Приказал бы казнить – и вся недолга. А теперь вот страдай неизвестно сколько в чужом вонючем теле. Тьфу! А все твоя монетка виновата. Сознайся, наверняка чародейская.
– Какая еще монетка?
– С цифрой на лицевой стороне. И как она умудрилась на ребро приземлиться? Упади она решкой – тебя бы повесили, орлом – отрубили бы голову. А тут – непредвиденный случай. Вот я тебя и отпустил. На свою голову.
– Кто ж виноват, что ты такой непредусмотрительный?
– Монета имеет только две стороны, – твердо заявил оборотник. – На них она и падает. По-другому не бывает.
– Как видишь – бывает. И не только это.
– А что еще?
– Монета может еще в воздухе зависнуть, – вспомнил я старый анекдот про студентов.
– Тьфу на тебя, проклятый! – И синяя птичка улетела.
Мне же оставалось всего ничего: отыскать покои его величества и добиться аудиенции. И с тем и с другим имелись проблемы, о которых я заранее не подумал. А зря. Надо было все-таки прихватить с собой Пияра. Он бы хоть мог чего спросить, а мне со своей «обворожительной» внешностью показываться людям на глаза опасно.
Сам себе накаркал – в первом же коридоре я наткнулся на вооруженных людей.
– Служивый, кто тут у вас за старшего? Дело есть.
Охранники несколько опешили:
– Как вы здесь оказались, милейший?
– Это я расскажу только начальнику королевской стражи и лично его величеству. Кто из вас меня проводит? – Я попытался решить проблему нахрапом.
– Вы арестованы, – наконец спохватился старший караула.
Меня окружили.
– И что дальше? – поинтересовался я. – Вместо того чтобы продолжать обход, вы занимаетесь задержанием неизвестного. А вдруг это – отвлекающий маневр и во дворец сейчас вламываются сотни злоумышленников?
Командир патруля побледнел. Дрожащей рукой он вытащил свисток и подал сигнал тревоги.
И почему Пияр решил, что в королевском дворце нет инфоров? Вот же он, явился – не запылился вместе с кучей разодетых в дорогие наряды франтов. Сразу видать – «дворовые» люди: так и звенят всевозможными побрякушками на груди, да и оружие при них – не чета трезубцам и алебардам: нечто среднее между узким мечом и шпагой.
– Кто поднял тревогу? – строго спросил болотопроходец в красном мундире.
– Я, господин офицер! Нарушителя поймали.
– И что, из-за этого стоило поднимать полдворца на уши?
– Так это… он к королю просится и выглядит страшно.
Тут чиновник обратил свое милостивое внимание на меня.
– Этот, что ли? – Можно подумать, что кроме меня здесь имелся еще кто-то, подходивший на роль нарушителя.
– Так точно!
– Действительно, страшен… И явно не из нашего королевства. Что по этому поводу скажет мудрец его величества? – насмешливо обратился к высоколобому офицер. – Или нам лучше обратиться к инфорам?
Мудрец внимательно осмотрел мою фигуру:
– Давайте сначала спросим самого нарушителя.
Я обратил внимание на отсутствие обуви у ответившего, присмотрелся к чертам лица и понял, что это не инфор.
– Можно и спросить. Как ты посмел незаконно проникнуть на территорию королевского дворца?
– Вообще-то у меня две причины. Первая заключается в небольшой просьбе к его величеству Кварычу, а вторая связана со смертельной опасностью, грозящей ему. Вашего короля собираются убить.
Высоколобый попытался заговорить, но обладатель красного мундира открыл рот первым:
– Ну, это не новость! Любого повелителя каждый день кто-либо хочет укокошить. Посему мы здесь и поставлены. А ты, значит, решил нашу работу на себя взвалить?
– Ни в коем случае. Но я же не имею права утаивать важную информацию от тех, кто охраняет покой его величества.
Вместо того чтобы спросить об угрозе покушения, начальник задал тот вопрос, с которого следовало начать:
– А ты вообще кто такой?
– Я страховой агент.
– Что-то я раньше не слыхивал про такую должность. И она мне не нравится! Отведите-ка нарушителя в камеру. Сейчас время ужина, короля беспокоить нельзя. Завтра с утра – другое дело. Может, мы и займемся твоей проблемой.
Мудрец тяжело вздохнул, но не посмел возразить офицеру.
– Да вообще-то проблема не моя, а скорее ваша, – попытался я вразумить «дворового человека».
– Если бы у нас имелись проблемы, требующие твоего вмешательства, мы бы к тебе пришли, а раз ты просишь нашего участия, значит, проблема твоя. Уведите задержанного!
Прямо хоть драку начинай. Нельзя же быть такими твердолобыми! Не думаю, что у меня возникли бы особые затруднения в борьбе с вельможами и стражей, но дальше-то что? Бегать по дворцовым залам в надежде на встречу с его величеством? А вдруг не получится? Я ведь даже в лицо его не знаю.
– Ладно, идем в вашу камеру. Давно у меня крыши над головой не было. – На меня неожиданно накатила волна безразличия.
«Мне что, больше всех нужно? Стараешься, стараешься, а получается – лбом об стенку. Кругом одни бюрократы. Ну и поделом вам! Завтра прибьют короля, потом выгонят всех этих франтов. Ох и попомнят же они меня тогда!» Несмотря на полную апатию, я не преминул отметить, что прутья на решетке довольно тонкие и большого труда их разогнуть не потребуется.
Как только за мной закрыли дверь, среди стражников начался спор, кому дежурить возле пленника.
– Давайте тянуть соломинку. Кто вытащит короткую, тому и ночевать в холодном подвале.
– Сегодня останусь я, – к удивлению остальных согласился пожилой охранник.
– Конечно-конечно, – заспешили служивые и быстро покинули арестантскую.
– Значит, говоришь, ты из агентов будешь? – присел на топчан болотопроходец. – Каким ветром в наше болото занесло?
– Из Стангары.
– Границу пешком пересекал?
– По-другому не умею.
– Тогда скажи мне вот что: правда ли, что на границе позволено многое из того, за что в глубинке сажают на кол?
«Откуда я знаю?» – уже было готово сорваться с моих уст, но тут я припомнил другие слова, которые советовал произнести Пияр:
– Глупости говорить – много ума не надо.
Сразу после отзыва он начал открывать камеру.
– Не стоит беспокоиться. – Мне с легкостью удалось разогнуть прутья решетки и покинуть кутузку. – Так будет безопаснее для вас.
Охранник чуть не выронил ключи от удивления:
– Королю действительно угрожает серьезная опасность?
– Смертельная. Инфоры везут к нему опасного преступника Алексея.
– Близкого друга Хрумстыча?
– Да, – подтвердил я. – На королевский суд.
– Наш король обязательно захочет лично поучаствовать в судилище, да еще так, чтобы об этом стало известно в Стангаре. Чтобы Хрумстыч на коленях приполз просить пощады для своего друга.