Синдикат «Громовержец»
Со всех сторон начали подтягиваться зеваки, предвкушая увлекательный спектакль. Машка всхлипывала, она была напугана так, будто сам Годзилла вторгся на зарыбинские улицы.
Пакля с кривой усмешкой приблизился и пару раз дал Кириллу по щекам. Несильно, больше для публики. Публика была потрясена – еще никогда в городке не случалось столь удивительной расстановки сил.
– Сломайте ему руку... левую, – небрежно сказал Пакля и, повернувшись, неторопливо зашагал обратно к палатке, словно утратил интерес к происходящему.
Секунды вдруг растянулись, как резиновые. Кирилл почувствовал, как на его руке начинают сжиматься твердые, словно механические, пальцы. Сердце зашлось от боли, рука захрустела. Он вдруг увидел, как Машка судорожно ищет что-то в сумочке. На асфальт сыпались карандаши, тюбики помады, монетки...
– Кирилл, беги! – закричала вдруг она, и тут же хватка на его руке ослабла.
Что-то произошло. Оба незнакомца отпустили Кирилла, подались в разные стороны, потом снова сошлись, столкнулись, один упал, второй закружился на месте...
В следующую секунду Машка уже тащила Кирилла прочь, вцепившись в его рукав.
– Кирилл, пожалуйста, убегай! – сквозь слезы кричала она. – Ты не знаешь, на что они способны...
Кирилл на этот раз поверил. Он стряхнул оцепенение и побежал. Теперь уже он тащил Машку за собой – она не могла быстро бежать в своих туфельках.
– Догнать! – раздался визг Пакли. – Догнать их!
Близнецы сдвинулись с места, но как-то не очень уверенно.
– Быстрее, Кирилл, – умоляла Машка. – Они сейчас очнутся.
И действительно, за спиной послышались размеренные тяжелые шаги. Кирилл обернулся – оба незнакомца скачками бежали за ним, неумолимо наращивая скорость. Еще секунда-другая – и они будут рядом...
И вдруг он увидел, что прямо на их пути стоит, отплевываясь дымом, старенький мотоцикл. В седле сидел Хрящ, он был ни жив ни мертв от страха, но не уезжал. Он махал рукой и что-то кричал, призывая Кирилла прыгать к нему в седло.
Кирилл подумал, что сама судьба послала ему восьмиклассника, а особенно – его мотоцикл. Сначала он усадил Машку, затем кое-как устроился сам и хлопнул Хряща по плечу.
Мотоцикл рванулся по улице, которую тут же заволокло густым дымом. Неотлаженный старый двигатель кашлял и стрелял, но, к счастью, не глох, хотя и нес тяжкий груз из трех человек. Кирилл обернулся и не поверил своим глазам: оба близнеца бежали за мотоциклом, не отставая.
Хрящ тоже видел их в зеркало и тихонько повизгивал от страха. Неожиданно один из преследователей остановился, встал на колено и выхватил из-под спортивной куртки пистолет устрашающих размеров. Он никак не мог выстрелить – за мотоциклом тянулся такой густой дымный след, что нельзя было прицелиться.
Через минуту город остался за спиной. Впереди лежала асфальтовая дорога, довольно ровная.
– Держись, сейчас притоплю! – крикнул Хрящ и налег на газ. Мотоцикл так затрясся, что казалось, вот-вот развалится.
Через десять минут Хрящ остановил утомившегося стального коня в лесочке на другом берегу Подгорки. Погоня отстала. Восьмиклассник плюнул на цилиндр двигателя и послушал, как зашипело.
– Думал, движок заклинит, – пожаловался он. – Еще бы так пять минут – и все – от-тана попала...
Было тихо. События в городе уже казались кошмарным сном. Только сейчас Кирилл почувствовал, как болит рука.
– Дай посмотрю, – сказала Машка. Она осторожно, но со знанием дела ощупала руку. Кирилл затаил дыхание и не поморщился, когда вдруг стало особенно больно.
– Кости целы, – сказала она. – Может, только трещина...
– Нормально, – отозвался Кирилл. – Зарастет.
– Но, надеюсь, ты сегодня не пойдешь, куда собирался?
Кирилл отвернулся и вздохнул. Не ходить нельзя. Но и идти с покалеченной рукой без толку. Вот и думай...
– Почему они меня отпустили? – спросил он.
– Потому что я им сделала больно.
– Ты? – хмыкнул Кирилл.
Машка рассеянно кивнула. Ее явно терзали какие-то тяжелые размышления. Она даже отошла от Кирилла и долго смотрела куда-то в пустоту, хмуря брови. Потом вернулась.
– Кирилл, похоже, мне придется тебе все рассказать. Я не знаю, кому еще довериться. Только вот... – она скосила глаза на Хряща, который что-то подкручивал в мотоцикле, стоя на коленях.
– Можно, – кивнул Кирилл. – Он нормальный пацан, хоть и мелкий.
– Да, – сказала Машка. – Хорошо...
– Хрящ! – позвал Кирилл. – Подваливай, разговор есть.
Восьмиклассник вытер руки о штаны и подошел. В его глазах светилось любопытство. Машка еще некоторое время что-то обдумывала, кусая губы и хмурясь.
– Хорошо, – сказала она. – Кирилл, ты обещал мне помочь, помнишь?
– Конечно. Какой разговор.
– Все очень серьезно. Мне так не хочется вас вмешивать, ребята, но я одна не справлюсь. Это трудно и может быть опасно.
– Мы не боимся, – поспешно сообщил Хрящ. Любопытство так и распирало его.
– Дело в том, что эти двое, которые гнались за нами... они как бы не люди...
– От-тана! – воскликнул Хрящ. – А кто?
Вновь Машка ответила не сразу. Она обдумывала, как бы объяснить ребятам все то, что она знала.
– Они... Они искусственные существа. У них внешность людей, но они не имеют самостоятельного сознания. Оно удалено еще до их рождения.
Кирилл и Хрящ пока помалкивали, хлопая глазами.
– Помните тот день, когда случилось... Когда погибли мои родители?
– А, когда сбили самолет с исламцами, – подал голос Хрящ.
– Не было никаких «исламцев». Я, наверно, должна объяснить, как было на самом деле. Это была учебная высадка. Две боевые группы в посадочных капсулах отрабатывали приземление, и одна из них разбилась. В каждой группе – командир-человек и восемь бойцов. Эти бойцы – те самые искусственные существа, про которых я говорила.
– Которые за нами гнались? – уточнил Хрящ.
– Да. Они абсолютно похожи на людей, но на самом деле это, скорее, очень хорошо дрессированные животные. Правильное название – бионетические шасси для доставки вооружения и средств наведения...
– Машка, ты такая наблатыканная! – с почтением проговорил Хрящ.
– Ими можно управлять на расстоянии, – продолжала Машка. Все специальные термины она выговаривала тщательно, будто заученный урок. – Командир может стать любым из бойцов – он видит их глазами, слышит их ушами и управляет ими, как самим собой. Все устройства вмонтированы в командирский шлем, и... И, кажется, этот шлем попал к Паклакову.
– К Пакле? – уточнил Кирилл.
– Как он мог к нему попасть? – возмутился Хрящ.
– Я не знаю, – с горечью проронила Машка. – Все очень запутано. Первую капсулу скорее всего сбила ракета ПВО. Бионетики выдержали, а командир ранен, может быть, даже погиб. Но перед этим успел отдать приказ об организации обороны. Поэтому они и захватили здание в городе...
– От-тана... – завороженно пробормотал Хрящ. Ему – любителю разных военных заморочек – все это было интересно до колик в животе.
– Вторая группа прибыла позже. Вы видели – они их остановили и забрали с собой. Но не всех. Где-то остались еще двое бойцов-бионетиков...
– Машка, откуда ты все знаешь? – подозрительно спросил Кирилл. – Я, например, про такое никогда не слышал. Это, наверно, вообще сплошные военные тайны.
– Дело в том, что... – Машка смутилась. – Да, это, конечно, тайна. Когда дядя Спартак увидел, что случилось с моими, – у девушки чуть заметно задрожали губы, – он взял меня с собой.
– Дядя Спартак – это кто?
– Командир второй группы. Вы его видели. Так вот, он взял меня с собой. Они очень помогли мне пережить то, что случилось. Я несколько дней провела у них, и...
– Да где у них? – не выдержал Кирилл.
– У них...
– На базе, – обронил Хрящ.
– Да, на базе, – ухватилась за эту идею Машка. – Это далеко, очень далеко. И не это важно. Самое худшее, что бионетики остались здесь и слушаются Паклакова. Я все поняла, когда мы ходили в архив, Кирилл. Я посмотрела по старым архитектурным планам – они выбрались из универмага через подвалы. Это не простые бойцы, это инженерная команда. Они запрограммированы на то, чтобы восстанавливать систему обороны, даже если вся группа вышла из игры.