Синдикат «Громовержец»
Сегодня Кирилл вообще хотел оставить его под кроватью, но в последний момент передумал. Все-таки шел один, да к тому же рядом Промзавод, с которым так и не определены отношения.
Кирилл продвигался между заброшенными автомастерскими и такими же обезлюдевшими теплицами. Здесь редко встречались люди. Разве что кто-то разбивал старый фундамент, добывая камни и кирпичи, или шел с лопатой и рюкзаком, срезая путь через огороды. В этих местах водились преимущественно бродячие собаки, и сейчас Кирилл иногда видел, как то одна, то другая перебегает тропинку.
Он не обратил внимания, когда очередная быстрая тень промелькнула среди руин где-то справа. Он поднял глаза, лишь когда заметил препятствие на тропинке впереди себя. Посмотрел – и остолбенел.
Сначала показалось, что кто-то глупо и жестоко пошутил над собакой, обвешав ее разной ерундой. Это действительно была собака – большая, лохматая, косолапая. Голова, во всяком случае, точно была собачьей. Но вот остальное...
Во-первых, Кириллу никогда не приходилось видеть таких крупных собак. Туловище казалось раздутым, словно кто-то накачал его насосом. Ноги – толстенные, мощные – подошли бы скорей лошади. Да к тому же все тело чудища покрывала драная полиэтиленовая пленка, прихваченная кое-где проводками, резинками и изолентой. Под пленкой жирно блестело живое мясо – получалось, что с собаки кто-то содрал клоки шкуры, прикрыв раны полиэтиленом.
Собака неловко двинулась с места. Кирилл тут же подался назад. Она шла неловко, наверно, это непомерное израненное тело мешало ей. Но потом вдруг неожиданно сильно прыгнула и оказалась совсем рядом.
В воздухе тут же растеклось омерзительное зловоние. Собака словно гнила заживо. И в самом деле, с малого расстояния стало видно, что ее тело сплошь воспаленное, гноящееся, местами серое, омертвелое. Пленка была грязной, вся в каких-то брызгах изнутри и снаружи, под ней что-то дрожало, булькало. На землю закапала серо-желтая слизь.
Кирилл замер, как парализованный. Он забыл обо всем. Он не знал, кто мог сделать подобное с несчастным животным и чего теперь можно ждать от искалеченного существа. Человек, если б с ним такое сотворили, пожалуй, сошел бы с ума и возненавидел мир.
Тут вдруг собака как-то горестно вздохнула и уселась на тропинке. В следующий момент она издала звук, похожий на трель кнопочного телефона. Одновременно на ее груди замигала под пленкой слабая желтая лампочка. Кирилл не успел ничего подумать, как из-за развалин бетонного забора выскочил Пакля.
Сначала Кирилл даже обрадовался, что оказался не один перед ужасным существом. Но тут же ему в голову пришла самая простая догадка. «Конечно, – подумал он, – кто еще у нас плодит животных-уродов, кроме Пакли».
– Ага! – удовлетворенно заявил тот, убедившись, что Кирилл ни жив ни мертв. – Я так и думал, что это был ты.
– Где был я? – не понял Кирилл.
– Ты ко мне во двор лазил. Тебя моя собака унюхала.
– Чего ты брешешь? – пробормотал Кирилл, делая мелкие незаметные шажки назад.
– Да ладно! А ну, Жучка, повтори! – Собака вновь издала телефонную трель. Похоже, ее даже отучили лаять. – Видишь?! Собака брехать не станет!
Все-таки чувствовалось, что Пакля в легком замешательстве. Он-то думал, что на него покушались какие-то особые враги, прежде неведомые – что-то из рода секретного спецназа, имеющего в своем хозяйстве бесшумно летающие аппараты и прочее. А тут простой зарыбинский пацан. И что ему за интерес лазить по чужим дворам? И откуда у него та штука, на которой он улетел?
Впрочем, теперь это довольно легко было выяснить.
– Так, – произнес Пакля с видом судьи и палача одновременно, – сейчас будем вопросы разбирать.
– Какие еще вопросы?
– А такие... Зачем ломился ко мне? – это раз. Чего было надо? С кем лазил? Вот тебе для начала.
– А не твое дело.
– Мое это дело. Сейчас Жучка от тебя кусочек оттяпает – сразу будет мое дело.
Собака-монстр при этих словах зашевелилась, напряглась и вдруг встала на задние лапы, став похожей на беременного кенгуру. Кирилл отшатнулся, его прошиб холодный пот.
– А-а! – Пакля злорадно рассмеялся. – А сейчас еще и близнецы подойдут. А я погляжу, как ты с ними в догонялки сыграешь.
– Ах ты козел! – вырвалось у Кирилла.
– Чего-чего? – Пакля тронул ободок на шее. – Ну, сейчас ты скажешь это Жучке...
Собака придвинулась почти вплотную, и у Кирилла перехватило дух от ее тошнотворного запаха. Он близко-близко увидел ее дрожащие черные губы, с которых текла слюна, гноящиеся красные глаза, мокрые обвислые уши.
– Жучка! – крикнул Пакля, но не успел закончить команду.
Потому что Кирилл выстрелил в собаку.
Он не сразу вспомнил, что у него под мышкой есть перфотрон. И вообще, как выяснилось, он до последнего момента не мог принять то, что ему придется использовать оружие против кого-то.
Кирилл никогда ни в кого не стрелял, даже в голубей. Выстрел в умное живое существо, пусть даже такое обезображенное и опасное, мог стать для него настоящим испытанием.
Но все оказалось по-другому. Во-первых, собака была какая-то ненастоящая. И оружие – не вполне оружие. Все было ненастоящее, как в игровом автомате. И поэтому Кирилл выстрелил почти без колебаний. Он даже не развернул пакет, просто проткнул его пальцем, нащупав крючок.
Но результат оказался вполне настоящим. Глухой щелчок – и собаки не стало. Ее задняя часть еще дрыгала ногами, а передняя уже превратилась в зловонную лужу. В этой луже лопались пузырьки, оседали комки розовой слизи да блестели осколки каких-то кристалликов.
Пакля успел обронить только растерянное «Ай!» – и замер с нелепо расставленными руками. Он мог бы завопить, заверещать, позвать бойцов, но не решился на это. Потому что перфотрон теперь смотрел ему в живот.
Последнее вышло у Кирилла случайно. Он, конечно, не собирался расстреливать Паклю, подобное даже в голову не приходило. Он просто повернулся в его сторону – ну и оружие тоже повернулось.
Пакля выглядел жалко. Вся его новоприобретенная спесь растаяла как дым. Впервые за много дней он почувствовал себя беззащитным, голым. Впервые он по-настоящему испугался. Потому что на узкой дорожке между заброшенными постройками он был один против вооруженного и, видимо, злого Кирилла. Все могла решить одна секунда. Близнецы, которые паслись где-то неподалеку, могли не успеть прийти за эту секунду.
Но Кирилл не собирался стрелять. Он опустил перфотрон и произнес безо всякого выражения.
– Вот так... чик – и готово.
Пакля, уловив в этих нечаянных словах какую-то угрозу, всхлипнул и бросился бежать. Некоторое время его грязный пиджак мелькал среди строений.
Кирилл быстро стряхнул оцепенение, развернулся и быстрыми шагами отправился обратно в город. Он свернул с тропинки, где его легко могли найти, и двинулся напрямик – через заброшенную промышленную зону.
Все-таки, не зря говорят, что нет худа без добра. Теперь у него появился убедительный повод, чтоб повидаться с Машкой.
* * *Пакля прибежал на живодерню в страшном смятении. Именно сегодня, когда синдикат «Громовержец» собирался впервые потрясти Узловую, произошло это умопомрачительное событие с Кириллом и застреленной собакой. Пакля просто не мог удержать это в себе, поэтому с ходу выложил новость Поршню и Пельменю.
– У него такая же пушка, как те, что у близнецов! – с горячностью убеждал он. – Я же знаю, как стрелять из нее, я же сам пробовал...
– Да ты успокойся, – посоветовал Поршень. – На вот, глотни микстуры.
Пакля жадно опустошил предложенный стакан «Анапы» и несколько секунд простоял с закрытыми глазами. Потом закурил, перевел дух. «Микстура» чуть-чуть успокоила, расслабив и тело, и душу.
– Что ж делать теперь, а? Откуда у Киры все это... и автомат, и та летающая хреновина... Где он взял?
– Да не трясись. У нас – два бойца и целое стадо кошмариков под землей, – равнодушно проговорил Поршень. – А ты из-за какого-то Киры весь соплями истек.