Синдикат «Громовержец»
– А вы знаете, что против нас в городе уже стоит целая дивизия? – произнес Кирилл, искоса взглянув на Спартака.
– Мне известны все обстоятельства, Маша сделала подробный доклад. Поэтому наша главная задача – максимально упростить и обезопасить вашу миссию. Мы снабдим вас самой подробной информацией, проведем инструктажи, обеспечим самой лучшей техникой. Мы пойдем на все, лишь бы вы отыскали и вывели на связь капсулу.
– Капсулу... – хмыкнул Хрящ. – От нее, небось, одна лепешка осталась. Или в болоте утонула. Где ее теперь искать?
– У нас есть все основания считать, что капсула уцелела, – уверенно проговорил Спартак. – Во-первых, мы регулярно ловим обрывки ее сигналов. Во-вторых, посадочная капсула служит координатором и ретранслятором для бионетиков. Если они активны – значит, действует и капсула. Скажу больше. Капсула – саморегулирующееся устройство. Она способна даже самостоятельно исправлять некоторые свои повреждения. Не исключено, что она уже почти готова к самоэвакуации, и вам придется сделать совсем немного.
– Что именно? – предусмотрительно спросил Кирилл.
– Мы это выясним. И я думаю, вы согласитесь на сотрудничество. Потому что наши интересы кое-где совпадают. Нам необходимо спасти коллегу, а вам – остановить бионетиков.
– И Паклю, – добавил Хрящ.
– Что?
– Нет, я так. А нам оружие дадут?
– Оружие? – Спартак почему-то удивился. – Думаете, оно понадобится?
– А кто его знает?
– Я считаю, что совершенная техника гораздо лучше оружия, но... Хорошо, мы дадим все, что поможет выполнить задачу, после того, как вы положительно ответите на мое предложение. Подумайте.
Он встал, застегнул китель и вышел из комнаты.
* * *Кирилл завалился на свою кровать прямо в ботинках и несколько минут лежал молча.
– Во попали, да? – послышался голос Хряща.
– Козлы, – глухо проговорил Кирилл.
– Кто? Ты чего?
– Ничего. Настроение плохое. Все козлы.
– А чего?
– А ничего. Проблемы у них... У всех проблемы. У меня их вообще куча. Ты еще не въехал, Хрящ, что нас там ждет.
– Где?
– Дома, дебил! Во-первых, Пакля со своими уродами, во-вторых, эти спецназовцы бешеные. Я думал, нам тут помогут. Думал, скажут – спасибо, пацаны, остальное мы сами. А он: выручайте, Христа ради, ребятки, мы сами ничего не можем.
– Но ведь, правда, не могут.
– Ну да, конечно... Они со своими космолетами и киборгами не могут. А ты, метр-десять, можешь?
– Не знаю... Да ладно тебе!
– Тебе все ладно. Зато с автоматами поигрался и на ракете полетал. Нам, дурачкам, много не надо.
Хрящ вдруг вжал голову в плечи.
– А нас тут не подслушивают? – зашипел он.
– А пускай! – беспечно ответил Кирилл. И громко, отчетливо произнес: – Козлы!
– Тише ты! Я читал, в космических кораблях везде микрофоны и камеры. Чтоб, если где авария, сразу узнать. Даже в туалете. Прикинь, сидишь на толчке, а тебя кто-то по телевизору смотрит.
– Ну сходи в туалет, покажи им... – Кирилл вдруг сел на кровати. – Слушай, Хрящ. А ведь, если мы агенты, нам платить должны.
– Да? – растерянно переспросил восьмиклассник. – Точно? А сколько?
– А вот надо было спросить сколько. Мне, между прочим, деньги, хоть удавись, достать надо. Мне еще с родителями расплачиваться. Из-за Поршня, урода этого...
– Думаешь, должны платить? – продолжал колебаться Хрящ. – А, интересно, чем? У них и деньги небось какие-нибудь электронные. На хрен они нам?
– Ну, это надо договариваться. Натурой пусть дают. Жратвой этой пластмассовой, – Кирилл небрежно хлопнул рукой по чемоданчику.
– И куда ее? Кошку кормить? Нет, надо просить что-то получше... – Хрящ задумался. – О, знаю! У них в будущем, наверно, есть какие-нибудь способы, чтоб немецкий быстро выучить. Может, во сне или таблетки специальные...
– Да пошел ты... Сейчас окажется, что тут вообще деньги отменили. И все работают за интерес.
– Классно бы... – ухмыльнулся Хрящ. – Я б по такому будущему погулял бы денек. Взял бы рюкзак – и по магазинам.
– Тебя не пустят с глистами, осядь.
Кирилл подошел к иллюминатору и принялся смотреть на видимый краешек Земли.
– Хрящ, – позвал он через минуту. – А ведь это – Земля через триста лет.
– Я знаю, – безучастно отозвался восьмиклассник.
– Что ты знаешь? Ты подумай: там наш Зарыбинск через триста лет!
– Да? – Хрящ тоже подошел и начал очень пристально изучать голубоватый край планеты, словно хотел разглядеть родные дворы и помойки.
– Там, может, уже наши дети ходят, – робко предположил он.
– Да, нет... дети уже не ходят, – покачал головой Кирилл. – Даже внуки уже не ходят.
И тут на его лицо набежала какая-то тень. Он, сам того не ожидая, на мгновение осознал глубину пропасти в три сотни лет. Он попытался представить, что его уже нет на этой планете, совсем нет. А есть только, может быть, ржавый памятник на каком-нибудь кладбище.
От этого открытия мысли Кирилла вдруг погрузились на какое-то черное холодное дно, где все было таинственным и жутким. Он даже зажмурился и потряс головой, разгоняя страх перед бездной времени и непостижимыми законами космоса.
– Посмотреть бы, – вздохнул Хрящ. – Может, попросимся на денек?
– Говорили же, нам туда нельзя.
– А мы скажем, что без этого вербоваться не согласны.
– Нет, Хрящ. Если что и дадут, то я деньгами возьму.
– Да ладно тебе...
– Это тебе ладно. Мать узнает, что денег в шкафу нет – с ума сойдет. Целый год копила отцу на праздник.
– А чего ты эти деньги обратно с Поршня не снимешь?
– Хе... думаешь, они еще есть?
– А это его проблемы, – Хрящ недобро прищурился. – Промзавод от него отказался, так что можно не стесняться. Пусть достает где хочет.
– Ну... можно попробовать, – согласился Кирилл. – Честно говоря, я больше хочу хлебало ему начистить, только некогда. Можно сходить.
– И я с тобой пойду. И пацаны с Гимназии.
Они с минуту помолчали, продолжая разглядывать краешек Земли.
– Интересно, – проговорил Кирилл, – Гимназия там еще осталась? Может, так и сидят чуваки на бревнах, сопли жуют.
– Да ну-у... – протянул Хрящ. – Там небось теперь все умники, ботаники, все на компьютерах. Делать им нечего, на Гимназии торчать... Блин, а так поглядеть охота!
– Ага, – Кирилл чуть улыбнулся. – Какой-нибудь Бабай тоже байки травит. Как с пришельцами на Марсе за анашой ходил.
– Точно. А какой-нибудь дед Плюгаев опять мухобойки продает. Только не резиновые, а лазерные – на батарейках.
– А молоко из совхозов на воздушной подушке привозят. Чтоб рессоры по колдобинам не бить.
– А бутылки по кустам специальные роботы собирают, – Хрящ грустно вздохнул. – И газ по специальным трубам идет, чтоб за баллонами не ездить.
– Ты что? – Кирилл с недоумением посмотрел на приятеля. – Газ и так по трубам.
– Да? А-а, правильно... Просто у нас на Луначарской еще не провели, – Хрящ помолчал еще некоторое время и с осторожностью спросил: – Ну что... будем соглашаться-то?
– Куда мы денемся... – хмыкнул Кирилл.
– Давай. Тем более обещают помочь. Пакле рожу расшибем, Поршню звездюлин навешаем. Разберемся со всеми по-конкретному, в общем.
– И промзаводским тоже навешаем.
– А им за что? – Да так... – Кирилл машинально потрогал зажившую ссадину. – За все хорошее.
– А-а, это да. Можно, – Хрящ злорадно засмеялся. – Нам все можно. Мы теперь – люди будущего!
Он сладко потянулся, затем сделал несколько бесцельных шагов по комнате и остановился возле двери. Потрогал, затем как-то странно посмотрел на Кирилла.
– Ты чего? – встревожился тот.
– Я ничего. Слушай, а нам разве говорили, что отсюда выходить нельзя?
– Вроде нет. А что?
– Пойдем поглядим, чего у них тут.
Эта безответственная идея Кирилла вначале испугала. Но затем он понял, что ничего страшного не произойдет, если они немножко прогуляются.