Проводник
Глава 10
Теперь все зависит от того, успеем ли мы убраться достаточно далеко от Крепости, когда заклинание ее защитников обрушится им на голову.
Мы успели. Все, что я почувствовал, было сосущее ощущение под ложечкой, затем волна жара и все. Пронесло. Зато на востоке разгоралось зарево, словно солнце вознамерилось взойти еще раз.
Поднявшись метров на двести, дракон перешел на горизонтальный полет. Мои спутники вертели головами, но мало что можно было разглядеть в ночной темноте. Затем дракон вильнул, обходя препятствие, и взял крутую свечку, напомнив мне на миг голубя, взлетающего на карниз. Под нами проплыла вереница огней, скала, кусок каменной стены, башня… Похоже небожителям любопытно стало взглянуть на великую битву, раз они изменили извечный курс Летающего Острова, одного из немногих, что еще можно видеть на небе…
Некоторое время за нами летел слабо светящийся силуэт, я только слышал об этих существах и теперь с интересом его разглядывал. Йори, призрачный зверек, дружить с которым считалось честью когда-то. Оказывается, на Летающих Островах они еще водятся. Затем Йори решил, что лучше жить на острове, чем гоняться по небу за драконами, и повернул назад.
Под нами была степь. То есть, я знал, что должна быть степь, на самом деле в ночной темноте ничего не было видно, кроме пары случайных костров.
К счастью, царство воздуха в Кристалле населено слабо. Помимо драконов, здесь есть грифоны и гигантские орлы, но все они предпочитают летать днем. Есть еще гигантские летучие мыши — но эти меньше дракона настолько, что их можно было не опасаться. Еще, правда, были летающие острова — но вероятность столкнуться еще с одним слишком уж мала, к тому же реакции дракона, похоже, хватает, чтобы облететь такую штуку даже в темноте. Или нет? Я задумался, и именно в этот момент наше транспортное средство исчезло без следа. Нет, не совсем — падая вниз, я видел испуганно бьющего крыльями молодого петушка. Вот тебе и триста лет жизни дракона. Вот тебе … А чего я хотел — надо было ждать утренней зари.
Падая, я выкрикнул предупреждение насчет амулетов мягкой посадки, и принялся лихорадочно нащупывать свой. Орки использовали их над самой землей, но земли-то почти не видно!
Я обломил стерженек, и амулет звонко щелкнул. Неведомая сила затормозила мой полет, и я мягко опустился — разумеется в болото.
Утром мы расстались. Тимманцы сочли, что выполнили наш уговор с лихвой, и я был с ними вполне согласен. Тир пошла с ними, и уходя не забыла пригласить меня на свадьбу… Быстро это у них, однако. Как бы оказаться в Тиммане вовремя? А ведь не получится, жаль…
Нас осталось пятеро — я, Рита, Ли, Боб и полковник. Большую часть пути мы уже пролетели, в сущности, Южный тракт, он же Дорога, с которой нас так бесцеремонно уволок Ритин похититель, был рядом, одна беда, на пути у нас стояли горы. Те самые горы. Казат. Край гобблинов и троллей. Сейчас мы сидели на краю болота. Светало. Я показал спутникам появившиеся из утреннего сумрака силуэты гор и обрисовал ситуацию.
— Мы пройдем через них старой караванной тропой, — проинформировал я своих спутников. — Если повезет — никого не встретим. То есть, я очень рассчитываю, что гобблины ушли из этого края вчера вечером, в сторону крепости, причем почти все.
— Почему ты так считаешь? — поинтересовался Боб.
— У гобблинов есть собственные оракулы, — пояснил я, — и они наверняка уже знают, сколько человечины валяется в окрестностях Крепости… Не говоря уж о самой Крепости. Это называется — мародерство. Соответственно, резко возрастают наши шансы пройти по горам незамеченными.
— Прежде, чем мы выступим, — заявил полковник, — я хотел бы уточнить один маленький вопрос. — Он посмотрел на меня, и подвигал немножко челюстью, видимо, чтобы смягчить впечатление.
— Как получилось, что ты владеешь магией? Дерешься на мечах лучше любого профи? Стреляешь из арбалета? — Он подался вперед, и глядя мне прямо в глаза, продолжил:
— Кто ты, Том?
— Да, вижу, что смысла скрывать это больше нет, — признался я. — Так и быть, слушайте. Я не Том, Том давно уже умер от лихорадки. Я, — я сделал паузу, оглядывая притихшую аудиторию, — я последний из оставшихся в живых назгулов Черного Властелина!
Первой усмехнулась Рита, затем заржали Боб и Ли, затем дошло и до полковника. Он побагровел и шагнул вперед. — Сукин ты…
— Полегче, полковник, — это была Рита. — Том прав, это его дело. Он честно выполняет свои обязанности — и даже больше.
Значит, назгул из меня тоже не вышел. Жаль, право жаль.
Старый караванный путь — это значит, со времен «до» диверсии. И проложен он был со вкусом — если ты не спешишь, и нет у тебя тяжелого рюкзака, и ты не устал, то все эти живописные скалы и пропасти, все эти горные речки лучше отдыха и не придумать. В противном случае ты быстро обнаруживаешь, что дорога в десять раз длинее, чем могла бы быть, а другой просто нет. Скалы, впрочем, и впрямь были красивы, громоздясь и рассыпаясь, образуя арки и ущелья… Кое-где на скалах росли деревья, даже рощицы, среди них попадалось немало фруктовых. Еще один, кстати, парадокс Кристалла — за тысячу лет все эти яблони и вишни ничуть не одичали. В одном из ущелий, у горной речки, мы и остановились.
В речке мы наловили форели на ужин, точнее, ловил Ли, он оказывается знал, как это делать руками. Я подсмотрел, но решил не вмешиваться. Вода… Мокро… Леска и крючки, взятые мной с Земли давно уже были в лапах какого-то гобблина. Остальные члены экспедиции толпились на берегу, и помогали Ли советами.
— Как получилось, — спросила Рита, — что такие чудесные места не заселены?
Я только усмехнулся.
— Еще как заселены! В этих горах полно подземных поселений, шахт, рудников, потом этих… тоннелей. Гобблины — вот кто истинный хозяин этих мест. И именно они никого больше сюда не пускают.
— В таком случае наш переход опасен. Даже если часть их воинов ушла. Может быть разумнее пойти на юг и выйти на Дорогу дальше?
— Я думал об этом, — согласился я. — Но если кто и остался от армии Вторжения, то именно на юге они и будут. Равно как и все магические ловушки, оставшиеся от Крепости, а ныне живущие самостоятельной жизнью. И к тому же, если уж гобблины чуют добычу, они не делятся на воинов и женщин. Они выступают немедленно, и прут напролом.