Нора
— Рауди, — только и смогла прошептать она.
Она сама не знала, чего хочет от него. Казалось, он лучше понимает это. Он бесцеремонно обнял ее. Его рот прижался к ней. И все дурное, что она думала о нем, потеряло значение. Губы их слились…
Еще немного, и она потеряет сознание от его возбуждающих прикосновений. Вот Рауди дотронулся губами до ее щеки, потом спустился к ее душистой шее. Его губы ласкали ее теплую кожу. Она глубоко вздохнула и упала в его объятия…
— С тех пор как я тебя первый раз увидел, мне хотелось это сделать, — хрипло прошептал он. — Ты стояла здесь в длинном розовом платье, совсем как ангел. — Он застонал и покачал головой. — Я старался быть терпеливым, пытался подождать, когда освобожусь от всех этих проклятых бинтов, но не мог… Больше я не могу ждать ни минуты.
Нора погрузила руки в его густые темные волосы и принялась покрывать поцелуями его лицо. Она тоже страстно хотела его. Так страстно, что боялась признаться в этом себе самой.
Он снова поцеловал ее, еще горячее.
— Я боялся, что сойду с ума за эти несколько недель. И думал только о том, чтобы обнять тебя снова, снова поцеловать… Ты была так близко и так далеко от меня…
Нора чувствовала тепло и силу его рук. Он целовал ее все настойчивей. Никогда, никогда за всю свою прошлую жизнь она не испытывала подобного блаженства! Слезы радости наполнили ее глаза, она откинула голову, чтобы ему было удобнее ласкать ее шею. Мурашки возбуждения побежали по ее коже, она вздохнула глубоко-глубоко…
— Поедем со мной в Техас. — Его слова прозвучали тихо и твердо. Он прижимал ее к себе, словно решил никогда не отпускать.
Словам пришлось долго пробиваться сквозь туман, заполнявший ее мозг.
— Поехать в Техас с тобой? — повторила она. Медленно она высвободилась из его объятий и посмотрела ему в глаза. Сердце ее переполняла надежда.
— Как моя персональная медсестра. Не ослышалась ли она? Его медсестра. Он хотел ее только как медсестру. А она чуть было не решила, что он хочет ее ради нее самой. Навсегда. Размечталась, будто он хочет на ней… Щеки ее вспыхнули, когда она поняла, какой была дурой. Он ведь раньше говорил ей, что не нуждается ни в жене, ни в семье. Если уж он не захотел жениться на Валерии, которую любил, то тем более не женится на ней. Его жизнь посвящена ЧИПС, это смысл его существования. Она сама могла убедиться, с какой энергией, с какой радостью он отдавал компании всего себя.
— Мне понадобится кто-нибудь, чтобы за мной ухаживать, — продолжил он, взяв ее за руку и легонько пожав ее, — чтобы не давать мне перетруждаться. Кто-то, кто бы заставлял меня беречь себя. Поедешь со мной. Нора? — Он поднес ее руку к губам и поцеловал. — Ты мне нужна.
Как ей хотелось услышать от Рауди эти слова, но они должны были значить совсем Другое.
Нора не колебалась ни минуты.
— Я не могу оставить Орчард-Вэлли.
— Почему? — Его глаза сузились в щелки.
— Это мой дом. Я прожила здесь всю жизнь. Здесь мой отец, моя работа, моя семья. Все, что мне дорого, — здесь.
— Но ты же скоро вернешься. Ты понадобишься мне всего… на несколько месяцев.
Нора отпрянула. Ноги ее подгибались, словно она несла тяжелую ношу. То немногое, что она съела за ужином, ощущалось тяжелым грузом в желудке. Рауди затеял весь этот вечер, чтобы она согласилась поехать с ним. В качестве медсестры. И не больше.
Ее охватила непреодолимая усталость.
— Решайся, — настаивал он. — Обещаю, что не задержу тебя надолго.
Нора покачала головой. У нее не возникло ни малейшего сомнения.
Губы его упрямо сжались.
— Ты не прогадаешь. Я заплачу тебе втрое больше того, что ты получаешь в больнице.
В этом она не сомневалась. Но деньги не могли повлиять на ее решение.
— Я польщена твоим предложением, но, увы, ничего не выйдет, Рауди.
— Почему нет, черт возьми? — выкрикнул он. — Мне понадобится кто-нибудь, и я хочу тебя!
— А я не продаюсь.
— Я не имел это в виду, — поправился он, проведя рукой по волосам, явно разочарованный. Может, это было мелочно с ее стороны, но Нора ощутила удовлетворение. Ей хотелось, чтобы он разделил ее разочарование. — Не могу понять, что отличает дам Блумфилд от всех прочих женщин? — взорвался он, ставя тумбочку на место. — Вам ничем не угодишь! — Он понизил голос. — В жизни не встречал более упрямых баб.
— Ты прекрасно обойдешься без меня. — Она медленно приходила в себя после его прикосновений. Валерия оказалась права: Рауди Кэссиди умел проворачивать дела. Зная, что он ей нравится, он попытался повлиять на ее решение, угощая ее вином, изысканными кушаньями и поцелуями.
Рауди отломил кусочек ватрушки с усилием, достаточным, чтобы разбить тарелку.
— Чертова идиотка, — пробормотал он. Нора не удержалась от смеха, несмотря на то что ее сердце мучительно ныло.
— Если хочешь, могу порекомендовать прекрасное агентство, предоставляющее медсестер для персонального ухода за больными.
— Мне никто не нужен, кроме тебя. — Он взял одну ягодку и поднес ко рту. — Ты до сих пор не можешь простить мне, что я не соврал?
— О чем?
— О своих чувствах к Валерии. Когда я рассказал тебе об этом, я знал, что пожалею, и оказался прав.
— Мой отказ не имеет никакого отношения к сестре.
— Тогда почему ты не хочешь уехать в Техас со мной? Мы полетим на частном самолете. Все будет по высшему классу. А если ты беспокоишься о приличиях, то с нами будет миссис Эмериш.
— Я не из-за этого.
— Мне следовало догадаться, что ты упрямая. Это у вас семейное, не так ли?
— Наверняка.
Рауди откинулся назад и выключил музыку.
— Я и не думал, что этот… ужин сработает. Это была идея миссис Эмериш.
Нора прошлась по комнате и раздвинула шторы.
— Вечер слишком хорош, чтобы закрываться.
Рауди закинул руки за голову и пробормотал что-то, что она не расслышала.
Раздался вежливый стук в дверь.
— Войдите, — рявкнул Рауди. Дверь медленно распахнулась, и в комнату вошла Валерия Блумфилд Уинстон.
Глава 6
— Я не помешала? — спросила Валерия. Она нерешительно переступила порог.
— Конечно, нет. — Нора пришла в себя настолько, чтобы заговорить первой. Она чувствовала себя пятилетним ребенком, застигнутым за воровством сластей.
Рауди медленно закрыл глаза, — не оттого ли, задумалась Нора, что ему не хотелось лицезреть еще одну даму Блумфилд?
— Заходи уж и ты, — невежливо пригласил он.
— Может, лучше мне зайти в другой раз… — предложила Валерия, с сомнением поглядев на них. — Мне это не сложно. — Взгляд ее остановился на Hope. Та подумала, что у нее, должно быть, пылают щеки.
— Не беспокойся, — процедил Рауди. — Ты нам совершенно не помешала.
— Рауди просил меня сопровождать его в Техас… как его личная медсестра, — объяснила Нора, с трудом подбирая слова. Неуверенным жестом она указала на изысканно накрытый стол и бутылку вина в серебряном ведерке.
— А-а… — Ее сестра была достаточно сообразительна, чтобы догадаться, что произошло. — Ты приняла предложение?
— Нет, — решительно ответила Нора. Рауди снова нахмурился.
— Мне следовало догадаться, что она такая же упрямая, как и ты. Нора не захотела работать у меня даже за десятикратную плату. Она жаждет крови.
— Мне пора, — сказала Нора, потянувшись за своей сумкой. — Уверена, вам есть о чем поговорить.
— Не уходи, — попросила Валерия. — Мне бы хотелось, чтобы ты осталась.
Она вынула бутылку из ведерка и прочла этикетку. Брови ее приподнялись.
— Вижу, ты не скупился.
— Ты здесь, чтобы злорадствовать или чтобы поговорить?
— Как он злится, — понизив голос, сказала Валерия Hope, — когда не может поставить на своем.
— Прекрати говорить обо мне так, словно меня здесь нет, — вспылил Рауди. Ухватившись за перекладину, он попытался сесть как можно прямее. — Нам необходимо выяснить отношения, Валерия Блумфилд.
— Думаю, да, — ответила Валерия. — А фамилия у меня теперь — Уинстон.