Нора
Когда Нора спустилась по лестнице и прошла на кухню, Валерия беседовала с отцом. При ее появлении разговор оборвался. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о теме их беседы.
— Ну как, — насмешливо спросила Нора, — что же вы решили?
— Насчет чего? — поинтересовался отец.
— Насчет меня. И Рауди.
— Мне тут решать нечего, — ответил Дэвид, обмениваясь с Валерией многозначительной улыбкой. — У тебя у самой есть голова на плечах. Ты знаешь, что для тебя лучше.
Уверенность отца передалась Hope. Она приняла правильное решение, отказав Рауди. Подумать только, он не выбрал полчаса, чтобы вместе с ней купить обручальное кольцо! Их брак стал бы вечной битвой характеров. Она могла бы отбить его у другой женщины, но безнадежно было пытаться бороться с компанией, которую он сам создал из ничего, которая составляла всю его жизнь. У нее был выбор — проявить выдержку сейчас или стать несчастной потом.
Прошло десять дней, все это время Нора чего-то ждала. Она не знала, чего ждет. Ведь Рауди ясно сказал, что она его больше не увидит.
Казалось, ее ожидание передалось и отцу. Глядя в окно, Нора видела его сидящим на крыльце с таким видом, будто кто-то вот-вот должен приехать.
— Он не приедет, папа, — сказала Нора как-то вечером после ужина. Она налила отцу чашку кофе и присела рядом на ступеньку.
— Ты ведь не имеешь в виду Рауди?
— О нем я и говорю, папа.
— Я и не рассчитываю, что он приедет. Он слишком горд для этого. Я его не виню. У парня голова кругом идет от любви, и. Боже мой, он, конечно, не знает, что делать. Мне очень жаль беднягу.
— Он вел себя как бешеный. Может, он раньше и любил меня, но сейчас уже нет. — Она была уверена, что Рауди вычеркнул ее из своей памяти.
— Скоро ему снимут гипс?
Нора задумалась. Она глотнула кофе, надеясь, что его тепло прогонит озноб, охватывающий ее при мысли о Рауди. Без него ее жизнь была такой пустой, такой холодной.
— Если я правильно припоминаю, ему должны были снять гипс в понедельник. — Она не завидовала лечащему врачу Рауди. Он имел дело со сварливым и капризным пациентом.
В то время как они беседовали. Нора заметила тонкий шлейф пыли, стелющийся вдали по шоссе. Отец тоже заметил его. Он немедленно расслабился, словно встретил долгожданного гостя. Но Нора не узнавала ни машины, ни водителя.
Прежде чем Эрл Роббинс припарковал машину, Нора вспомнила, кто он такой. Служащий в компании Рауди. Тот, кто возглавляет Северо-Западное отделение ЧИПС.
— Здравствуйте, Нора, — поздоровался он, закрывая дверцу и направляясь к крыльцу.
— Здравствуйте, — ответила она, стараясь скрыть свое замешательство. Она представила своего отца, в то же время обдумывая, зачем Роббинсу понадобилось видеть ее. На секунду она испугалась, что с Рауди что-то случилось. — У Рауди все в порядке? — спросила она, надеясь, что он не заметит ее взволнованного голоса. — Надеюсь, он не болен?
Роббинс посмотрел на Дэвида и покачал головой.
— Я здесь из-за Рауди, но прошу вас не волноваться. Уверяю, он совершенно здоров.
— Проводи молодого человека в дом, — предложил отец. — Я позабочусь о холодном чае, или вы предпочитаете кофе или что-нибудь покрепче?
— С удовольствием выпью холодного чая, — с улыбкой ответил Роббинс.
Нора провела его в комнату и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Она тщетно старалась успокоиться.
— Валерия посоветовала мне приехать и поговорить с вами, — объяснял он, шагая по комнате. — Честно говоря, я не уверен, что правильно поступаю. Не думаю, что Рауди одобрил бы мое появление здесь. К тому же ему бы не понравилось, что я нахожусь в пятидесяти милях от места работы.
Если Эрлу Роббинсу не сиделось, то у Норы подкашивались ноги. Она опустилась на кушетку и уронила руки на колени.
— Как он себя чувствует? — спросила она, желая услышать о нем хоть что-нибудь. Роббинс перестал шагать.
— Физически он в порядке. Гипс сняли, и он уже ходит с тросточкой. Он стал более подвижен, ему лучше — но не намного.
— Но вы ведь приехали не для того, чтобы сообщить мне, что его нога в порядке? Роббинс грустно улыбнулся.
— Не для того. — Он подошел к письменному столу и повернулся к ней лицом. — Совершенно не мое дело, что произошло между вами и Рауди. По правде говоря, я предпочел бы не знать. Я уверен — он любит вас. Мы с Кайнкедом оба имели удовольствие наблюдать, как он изменился. Я, конечно, не эксперт в сердечных делах. Сам я не женат. Но мне кажется, что вы любите его так же сильно.
— Да, — согласилась Нора, — люблю.
— С той минуты, как Рауди вышел из больницы, он только о вас и думает. Он совсем свихнулся. Просто чудо, что в Сан-Франциско от него не ушли акционеры. Миссис Эмериш рассказала мне, что посредине конференции он вдруг сорвался неизвестно куда, а когда вернулся — бормотал что-то нечленораздельное.
— Может, он беспокоился о курсе своих акций? — предположила Нора.
— Не думаю. Все, кто близко знают его, и я в том числе, считают, что в Сан-Франциско он думал только о вас. Таким он стал с тех пор, как вы познакомились.
— Он больше не вспоминает обо мне, — подавляя боль, сказала Нора.
— Не обманывайте себя. Я пошел на риск, приехав сюда: если Рауди узнает об этом, он шкуру с меня сдерет. Он очень несчастен.
— Думаю, он также делает несчастными окружающих.
— Нет, поэтому мы и беспокоимся. Я никогда не видел его таким… милым. Свои переживания он держит при себе. Он вежлив, сердечен, внимателен. Никто не знает, чем это кончится.
— Уверена, все будет хорошо.
— Возможно, — согласился Роббинс, — но боюсь, что нет. Никто никогда не видел Рауди таким. Мы не знаем, как помочь ему. У вас есть семья, а у него никого нет.
— У него есть ЧИПС, — жестко сказала Нора, не глядя ему в глаза.
Раздался стук в дверь: отец принес холодный чай для Роббинса. Он посмотрел сперва на него, затем на Нору и молча направился к двери.
— Благодарю. — Роббинс отхлебнул из чашки и поставил ее на столик. — Валерия считает, что для вас важно знать о происходящем с Рауди. Она хочет, чтобы вы поняли, как сильно он по вас тоскует… как ему одиноко. Это все. Больше я не буду отнимать у вас время.
— Спасибо, что рассказали мне. — Хоть он и признался, что это Валерия надоумила его приехать. Нора была благодарна. Эрл Роббинс заставил ее задуматься.
Он слегка поклонился.
— Послушайте, я был бы признателен, если бы вы не стали говорить Рауди, что я был здесь.
— Конечно, — заверила его Нора.
Роббинс явно успокоился.
Hope потребовалась всего пара минут, чтобы принять решение, и два дня на то, чтобы его осуществить.
Вечером в четверг она поцеловала отца в обе щеки, взяла чемодан и спустилась с крыльца к машине Валерии. Сестра собиралась отвезти ее в аэропорт.
— Позвони, слышишь? — крикнул отец ей вслед.
— Конечно, позвоню, — пообещала Нора. — Хотя, скорее всего, он просто вытолкает меня за дверь.
Дэвид усмехнулся:
— Вряд ли. Он в тебе нуждается, так же как я нуждался в твоей матери. Будь с ним поласковей. Бедняга и не подозревает, что его ждет.
Его последние слова показались Hope весьма странными. Она и сама не знала, что ее ждет. Единственное, что ей оставалось, — надеяться на лучшее.
Рано утром в пятницу Нора вошла в главное здание ЧИПС одетая в свой лучший костюм. Семнадцатиэтажный небоскреб был отделан дымчато-серым стеклом и серебристым металлом и представлял собой яркий образец современной архитектуры.
Только сейчас Нора осознала, как далеко от Орчард-Вэлли она забралась, но это ее не остановило. Вооруженная инструкциями Валерии и кодом лифта, она поднялась на верхний этаж, где располагался офис Рауди.
— Мисс Блумфилд, — вежливо поздоровалась секретарь, увидев Нору. Пожилая женщина поднялась ей навстречу и широко улыбнулась.
— Здравствуйте, миссис Эмериш, — неуверенно ответила Нора. Она не знала, как себя вести. Никогда она не предполагала, что ЧИПС настолько огромен.