Мент
«Кажется, меня опять подставили, – в отчаянии подумал Андрей. – Уж кто-кто, а Марья Ивановна первая тыкнет в меня пальцем…»
План рушился на глазах. Единственное, что ему оставалось делать в сложившейся ситуации, это поскорее уйти. С минуту на минуту могла приехать следственная бригада. Пришлось бы объясняться. А что он мог сказать?
«Черт! – мысленно выругался он, направляясь к выходу. – Похоже, придется бежать! Да-да, бежать! А как еще это можно назвать?»
Плотно прикрыв за собой дверь, Андрей вдруг вспомнил кое-что. Полчаса назад, когда он, как идиот, маячил возле Вероникиного дома, из соседнего подъезда вышли трое дюжих молодцов в кожаных куртках. Андрей обратил на них внимание потому, что у одного из парней в руках была черная кожаная папка, не вязавшаяся с его внешним обликом. Они сели в ожидавшую их у подъезда темно-синюю «бээмвуху» и укатили в сторону проспекта.
Понимая, что цепляется за соломинку, Андрей тем не менее решил проверить внезапно родившуюся версию. Сев в лифт, он поднялся на последний этаж, потом своим ходом переместился на технический. Дверь, ведущая на крышу, оказалась незапертой. Толкнул ее, поддалась без особых усилий. Через чердак попасть в соседний подъезд оказалось проще простого. Спустившись на технический этаж соседнего подъезда, Андрей заметил на полу у лестницы следы.
«Значит, я не ошибся, – констатировал он. – Именно эти ребята были в квартире у Ники. И что с того? Я даже не запомнил номер их машины!»
* * *Ниточка, в конце которой брезжила истина вновь завела в тупик.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 1
ГИБЛОЕ ДЕЛО
В Управлении собственной безопасности МВД всегда работали профи по части «утопления» дел, возбуждаемых гражданами и организациями против сотрудников милиции. И хотя изначально организация создавалась для борьбы со злоупотреблениями внутри системы, пострадавший от произвола милиции обычно покидал это заведение, твердо убежденный, что сам во всем виноват. Если же заявитель оказывался настырным и традиционные методы убеждения на него не действовали, в ход шли иные средства. К примеру, ретроспективные изыскания.
Ознакомившись со списком своих прежних грехов, возмутитель спокойствия не только забирал заявление, но и напрочь избавлялся от желания катить бочку на милицию.
На особом счету были случаи, когда коллеги отправляли на тот свет ни в чем не повинных людей или когда кто-то нечаянно нарывался на сынка какой-нибудь шишки. В таких ситуациях требовался отчет по полной форме. Но и тут сотрудники управления умудрялись оказаться на высоте, замяв дело или подменив законные восемь лет отсидки банальным выговором. Высшей мерой наказания было увольнение, однако для этого виновный должен совершить нечто из ряда вон выходящее или показать себя полным козлом. К сожалению, попадались и такие.
Отправляясь в Управление собственной безопасности, Андрей знал, куда идет и с кем ему предстоит иметь дело. А потому он был спокоен и воспринимал визит как неизбежную формальность. Его вызывали потому, что требуются какие-то бумаги. И только. В конце концов это ведь не прокуратура. Это там сидят люди, охочие покопаться в грязном белье МВД. И делают это отнюдь не потому, что их интересует истина. Просто министр Иван Иванович не в ладах с министром Иваном Никифоровичем, и оба из кожи готовы вылезть, чтобы заполучить компромат друг на друга. Ибо компромат – это гарантия собственной безопасности и вполне достойный предмет торга. В этом соль. Только в этом и ни в чем другом.
Майор Цыплаков и его помощник капитан Колюжный, с которыми Андрею довелось беседовать, оказались людьми незлыми и вполне предсказуемыми. Вначале они пытались слегка поднажать на Андрея, но, разобравшись, что он не способен на поступки, которые ему шьют, смягчили напор, а потом и вовсе перешли на отвлеченные темы. Немного о Югославии, о курсе доллара, о последних кадровых перестановках в министерстве… Наконец майор Цыплаков протянул Андрею бумагу и ткнул пальцем в нижний угол:
– Прочитай и распишись вот здесь. «Слава богу, все это закончилось», – с облегчением подумал Андрей, читая свои показания, расписался и, отдав майору листок, уточнил:
– Я свободен?
– Неужели я похож на человека, которому хочется засадить тебя в тюрьму? – Цыплаков спрятал листок в папку. – Конечно, свободен. – Удовлетворенно потерев ладони, он встал из-за стола. – Теперь можно и перекурить. Составишь компанию?
Андрей кивнул и первым вышел из кабинета. Оказавшись на лестничной площадке, он достал пачку «ЛМ» и протянул Цыплакову:
– Угощайся.
Майор демонстративно похлопал себя по карманам.
– Черт, забыл свои на столе.
Возвращаться в кабинет он, разумеется, не стал. Взяв из пачки сигарету глубоко затянулся. Корнилов понимал, что майор вышел его проводить, чтобы поговорить без свидетелей. Андрей выбрал выжидательную позицию. Выпустив изо рта длиннющую струйку дыма, Цыплаков перевел взгляд с носков своих ботинок на окно и глубокомысленно изрек:
– Честно говоря, ты изрядно вляпался. Андрей недоуменно посмотрел на майора.
– Да-да, – кивнул тот. – Во-первых, ты слишком хорошо думаешь о своей подруге, она не так уж невинна, а во-вторых, кто-то там наверху очень недоволен тобой. Будь поосторожнее. Не делай лишних движений. По крайней мере до тех пор, пока все не утрясется.
– То есть ты предлагаешь мне на все закрыть глаза?
Прочитав на лице Андрея возмущение, майор неодобрительно покачал головой.
– Кажется, ты не понимаешь, о чем я говорю…
– Тогда поясни.
Цыплаков вновь глубоко затянулся, выпустив дым на этот раз кольцом. Потом негромко заговорил:
– На Веронику Круглову имелась разработка в отделе по экономическим преступлениям. Это раз. Дальше. Мне не нравится, что прокуратура так рьяно взялась за это дело. Два. И третье. Естественно, мы сделаем все, чтобы представить этот случай как неудачное покушение на тебя. Хотя, сам понимаешь, следствие имеет свойство тянуться. Ситуация банальная: ты оправдан, но дело не закрыто. То есть в любой момент можно все переиграть.
– Кому-то хочется, чтобы я не сорвался с крючка?
– Молодец, соображаешь. – Майор дружески похлопал Андрея по плечу.
– Но зачем? Я ведь миллионами не ворочаю, во власть не рвусь.
– Да я и сам вижу, что ты не фазан, – усмехнулся майор и, небрежно бросив сигарету в угол, затушил ее носком ботинка. – А вот кому это нужно? – Он сделал паузу. – Хороший вопрос.
Андрей пристально посмотрел на майора.
– Ты не назовешь имен? Цыплаков покачал головой.
– Извини, я и так сказал тебе больше, чем следовало. – Он посмотрел на часы и, недовольно покачав головой, протянул руку. – Ну, все. Мне пора. А ты не переживай, ни в чем себя не вини. Девушку, конечно, жаль. Слава богу, сам живой.
А коль оставили в живых, не все потеряно.
– Спасибо за подаренную надежду. – Андрей натянуто улыбнулся.
– Надейся, но думай. – Пожав ему руку, майор неспешно направился в свой кабинет.
Озадаченный столь редкой в присутственных местах откровенностью, Андрей настолько погрузился в свои мысли, что позабыл о сигарете, которая вдруг обожгла пальцы, «Черт бы вас всех побрал! – в сердцах выругался он и, зло воткнув окурок в консервную банку на подоконнике, двинулся вниз по лестнице. – Этому майору не здесь, а в дипкорпусе работать. Намеки, намеки… и ни одного факта! Зато ясно дал понять, что в нем самом союзника искать не стоит. Браво, майор!»
Как ни злился Андрей на себя и Цыплакова, он не мог не признать: майор дал ему понять, что в данном случае речь идет не о банальной криминалке. Понимал он и другое: театр начинается с вешалки, а расследование с места преступления.
* * *Эксперты еще продолжали работать над определением типа взрывного устройства, хотя предварительные результаты были уже известны. Баллисты сошлись на том, что бомба скорее всего была самоделкой, содержала примерно двести граммов тротила и с помощью магнита была прикреплена к днищу «Жигулей» под водительским сиденьем. Однако они так и не сумели установить, было ли взрывное устройство радиоуправляемым или имело часовой механизм. Андрея же интересовало именно это; зная тип взрывателя, он, профессиональный взрывник, без труда определил бы, где находился исполнитель в момент взрыва. Надежда на то, что окончательные результаты прояснят ситуацию, была слабой, и Андрей решил положиться на собственный опыт и самому осмотреть место взрыва.