Мент
– Короче, давайте за Веронику, – перебил его Бабкин. – Без лишних слов. И пусть земля ей будет пухом.
На кухне воцарилась мертвая тишина. Выпили.
– Пожалуй, одной маловато будет по такому поводу, – заспешил Дорофеев. – Обидится ведь.
Он налил еще по сто. Повторили, однако легче на душе не стало. Разговор не клеился. Лишь после третьей позволили себе немного расслабиться. Дорофеев и Корнилов закурили, а Бабкин потянулся к тарелке.
– Мировая закусь, – заметил он, хрустя огурцом. – Не знаю, какой ты, Вань, милиционер, а вот по части солений настоящий мастер. Талант, да и только.
– Ладно, не хохми, – оборвал его Дорофеев? вспомнив о своих обязанностях, принялся разливать. Налив себе, с огорчением обнаружил, что бутылка пуста.
Вторая.
– Черт! А ведь только сели, – не сдержался он.
– Может, на два раза? – предложил Бабкин. Дорофеев покачал головой:
– Нет. Предлагаю выпить за мужскую дружбу. Мы. ведь друзья. Нам бросили вызов, и мы должны на него ответить.
– По всей строгости закона, – с издевкой подхватил Бабкин и поднял стакан.
– Хороший тост. Знать бы только, кому морду бить. Может, ты и подскажешь, Вань?
– Найдем, – невозмутимо ответил Дорофеев. – Я всю эту шушеру на уши поставлю, а найду.
– Ладно, ребята. Давайте не будем об этом, – негромко, но твердо остановил Андрей. – С этим делом я сам разберусь. И уж если пить, так давайте за то, чтобы пореже собираться по таким грустным поводам.
– Принято, – поддержал Бабкин и первым осушил стакан.
Подождав, когда остальные повторят его подвиг, он обиженно покосился на Андрея.
– Зря ты, командир, обижаешь нас. Мы ведь и вправду беспокоимся…
Подключил к делу одного Гурвича, а мы вроде бы и ни при чем.
– Леха прав, – согласился Дорофеев. – Ты, Андрей, нормальный мужик. Крутой.
И все же в одиночку тут ничего не добьешься. Так что давай начистоту.
– Значит, хотите начистоту? – после небольшой паузы с вызовом спросил Андрей. Дорофеев и Бабкин молча кивнули.
– Хорошо… Пока вы правы в одном. Я на полных нулях… Обошел всех, кого только мог, никакой информации. Ни одного факта, который указывал бы на исполнителя или заказчика. Ни одного, понимаете?.. И не надо делать из меня монстра.
– Кажись, пошел нормальный базар, – поделился своими мыслями Бабкин. – Пора бежать за водкой.
– Ну так сбегай, – поддержал Дорофеев. – Ты у нас младший по званию. Сам бог велел. А мы тут с Андрюхой побазарим.
– Э, нет, – запротестовал старлей. – Никаких злоупотреблений. Мы не в конторе. Лучше пальцы выкинем.
– Хрен с тобой, – недовольно пробурчал Дорофеев и начал отсчет:
– Раз, два, три.
Как по команде они распрямили по несколько пальцев. Мысленно прикинув результат, Бабкин начал считать:
– Один, два, три четыре, пять. Не повезло тебе, Ваня. Сочувствую.
– Давай еще раз, – с азартом завзятого игрока проговорил Дорофеев. – Я выбросил четыре, но ты же знаешь, у меня один палец не гнется.
– Давай, – благодушно согласился старлей. Повторили. Выпало четыре. Бабкин самодовольно улыбнулся.
– Тебе опять не повезло.
– Это почему же?
– Потому что теперь тебе считать. Поняв что его, как и в первый раз, просто-напросто надули, Дорофеев с возмущением спросил:
– А почему мне?
– Ты же предложил переиграть, – не моргнув глазом, ответил Бабкин.
– Ну, и крутель же ты, Леха, – обиделся капитан. – Ладно, схожу.
Когда за Дорофеевым закрылась дверь, Бабкин закурил и украдкой посмотрел на Андрея. А потом как бы между прочим заметил:
– Мне кажется, что этих ребят ты все-таки найдешь. – Он глубоко затянулся, кольцом выпустил дым. – А не выходит потому, что слишком правильно все делаешь.
Не твой стиль.
Корнилов нахмурился.
– Хочешь сказать что-то, чего не знаю я?
– Я просто рассуждаю, – ушел от прямого ответа Бабкин. – Знаешь, есть теория случайных чисел. Вот, например, самоубийство на Винницкой. Мужик один повесился на струне от пианино, которого у него не было. Ну, не музыкант он.
Есть над чем подумать? А Бухвостов приказал, и оформили как самоубийство. На фиг нам глухарь? Ну да ладно. Черт с ним, с глухарем. Предсмертная записка была, значит, все в норме. Мужик оказался нотариусом. Пошел я в его контору. Сам знаешь, формальности прежде всего. А тут сюрприз. Оказывается, накануне кто-то ломанул в конторе дверь, залез в сейф того самого нотариуса. Правда, оттуда ничего не пропало. Нотариус, прежде чем умереть, подтвердил это. А потому шум поднимать не стали. На фиг терять клиентов? Я полистал журнал убитого. Как думаешь, что в нем обнаружил?
Андрей недоумевающе пожал плечами:
– Понятия не имею.
– Одну любопытную строку. Точнее фамилию.
– Знаешь, Бабкин, – разочарованно проговорил Андрей, – твоя история имела бы какой-то смысл, если бы фамилия оказалась Круглова.
– Прямо в яблочко! – радостно воскликнул Бабкин.
– Стоп! – скомандовал Андрей и пристально посмотрел на старлея. – Повтори, пожалуйста, все, что ты только что сказал.
– Вероника Круглова была у этого нотариуса ровно за час до того, как погибнуть. Причем заезжала не просто так, а для того, чтобы оформить завещание.
Об этом я прочел в журнале. Попросил показать документ. Его в конторе не оказалось. Я спросил, мог ли нотариус хранить бумагу в другом месте. Сказали, что не практикуют такого.
– Ну, а если он знал, что оставлять такую бумагу в конторе небезопасно?
– Если знал, скорее всего перепрятал. Или взял с собой. Поэтому после взлома из сейфа ничего не пропало. Нечему было пропадать! Искали именно этот документ. Дальше ребятки отправились к нотариусу домой… Следовательно, причиной смерти Вероники и нотариуса было это завещание!
Бабкин замолчал, ожидая от Андрея одобрения, но тот отнесся к его сообщению внешне спокойно.
– Есть что-нибудь, за что можно зацепиться? – спросил он.
– Никаких следов. Все заподлицо. Со струной, конечно, перестарались, но с нее отпечатков не снимешь.
– Значит, опять поработали профи?
– Похоже.
– И ты считаешь, что причина гибели Вероники подписанное завещание?
– Да.
На мгновение Андрей задумался, а затем покачал головой.
– По поводу мотива ты, пожалуй, ошибаешься.
– Это почему же? – обиделся Бабкин.
– Потому что бомба была заложена раньше. Когда Вероника вышла из нотариальной конторы, у них не было возможности сделать это.
– Об этом визите они могли узнать заранее, – не сдавался Бабкин.
– Не могли. Она не собиралась в этот день к нотариусу.
– На фиг она туда поперлась?!
– Не знаю. Завещать ей вроде было нечего. «Сандора» автоматически переходит к ее партнеру. Проценты от прибыли не так уж и велики. Квартиру и машину?..
Смешно. За такое не убивают… Разве что те самые акции…
– Акции? – оживился Бабкин. – Что за акции?
– Не знаю. Секретарша Вероники проговорилась, что пару дней назад к ним в офис наведались люди в форме. С обыском. Перевернули все вверх дном, искали какие-то акции. Секретарша была так перепугана, что могла чего-то и не понять. – Андрей задумался и через минуту сделал вывод:
– Мне кажется, завещание, о котором ты говоришь, не такая уж безобидная вещь. Не ради же забавы пришили нотариуса. Эх, знать бы, что в этом завещании! Стоит прозондировать почву на предмет прямых наследников. Не хочешь помочь мне?
– Конечно, помогу, – не раздумывая, согласился Бабкин. – Если не получится, Мишу попрошу. Он из компьютера любую информацию выудить может. Правда, это большой секрет.
– Никогда бы не подумал, что Миша так здорово в компьютерах рубит…
– Не-то чтобы он сам… – замялся Бабкин. – Миша полгода назад двух хакеров от тюряги отмазал. Суперкомпьютер из академки вытащить собирались. Парни молодые, безусые, первый раз на такое пошли, раскаялись… Миша их пожалел. Не это главное. Воры они оказались никудышные, зато кое в чем разбираются дай бог.