Мент
– Ко мне! – гневно приказал Андрей. Нервно моргая, Осокин короткими шажками приблизился к майору. Вид начальства не сулил ничего хорошего.
– Почему не в клинике?
– Мне сказали, что пост снимается.
– Сказали?!
– Точнее, приказали, – уточнил Осокин, на всякий случай вытянувшись в струнку.
– Кто?
– Бухало.
– Кто? – Андрею показалось, что он ослышался.
– Полковник Бухвостов, – поправился Осокин. – Позвонил и приказал возвращаться в отделение. Это его приказ.
– Какого черта?! – вспылил Андрей. Сообразив, что срывать злость на сержанте по меньшей мере несправедливо, махнул рукой и решительно двинулся к лестничной клетке.
На одном дыхании взлетев на третий этаж, кинулся к кабинету Бухвостова. Без стука распахнул дверь.
– Это вы приказали снять пост в больнице? – спросил с порога.
Сидевший за столом полковник не ожидал такой молниеносной атаки и при первых словах Корнилова вздрогнул.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – сплюнул трижды и сверкнул глазами на Андрея. – Ты что, уже генеральские погоны получил? Что за обращение к старшему по званию!
– Неужели вы не понимаете, что отпустили махрового преступника?! Теперь его днем с огнем не сыщешь.
– Ах ты об этом, – успокоился Бухвостов и кивнул на стул. – Садись, поговорим. Хочу предупредить: еще одно такое явление Христа народу, и получишь взыскание. Скажем, выговор в личное дело. Два заочных у тебя, кажется, есть.
Андрей сел.
– Я понимаю, что вы старший по званию, но…
– Никаких «но»! – оборвал полковник. – Сам виноват. Нужно с умом подбирать свидетелей.
– То есть? – вспылил Андрей.
– Обвинение строится на заявлении Виноградовой. Верно?
– Да. И что? :
– Не чтокай, а лучше послушай, что я скажу.
Твоя Виноградова была сегодня у меня и забрала свое заявление.
– Как забрала? – растерялся Андрей. – Этого не может быть!
– Повторять не буду, – рассердился Бухвостов. – Я битых полчаса уговаривал ее не делать этого. Но она так захотела. А коли нет заявления, не имеем права держать под стражей Скригана. Вопросы есть?
– Она не могла так поступить, – не сдавался Андрей. – Даже если она забрала заявление об изнасиловании, остается обвинение в попытке убийства! Я сам видел, как Скриган душил ее!
– А еще двадцать человек видели, что я мочусь на клумбу перед Белым домом… Короче, выход там. – Бухвостов кивнул на дверь. – А будешь доставать, упеку на трое суток. Все ясно?
Поняв, что спорить с полковником бессмысленно, Андрей решил не нарываться.
В глубине души он надеялся, что произошла чудовищная ошибка. Заглянув в свой кабинет, решил все перепроверить. Позвонил домой Наташе. Выслушав несколько очередей длинных гудков, повторил набор. Лишь после третьей попытки подняли трубку.
– Алло, – послышался слабый женский голос.
– Могу я поговорить с Наташей? – попросил Андрей.
– А кто звонит?
– Майор Корнилов из сто тридцать шестого отделения.
– И что вам нужно? – недружелюбно отозвалась женщина.
– Поговорить с Наташей.
– Насколько я знаю, вы уже поговорили с ней сегодня. Пришла вся зареванная.
Незаслуженные упреки разозлили Андрея. "
– Вы можете позвать ее к телефону? – потребовал он.
– Нет, – категорично ответила женщина. – Наташа не хочет с вами говорить. И очень вас прошу, оставьте мою девочку в покое. Ей и так досталось не приведи господь.
– Я не желаю ей зла… – начал Андрей. Его прервали короткие гудки.
Он попытался перезвонить, никто не поднял трубку.
«Откуда такая ненависть? – недоумевал он. – Что-то произошло. Может, знает кто-нибудь из наших».
Он набрал номер Дорофеева.
– Срочно собери ребят. Есть разговор. Через пять минут в кабинет ввалились Дорофеев, Калина и Гурвич. Еще минут пять ждали Бабкина. Едва тот опустился на стул, Андрей объявил:
– У нас ЧП. Наташа Виноградова забрала свое заявление. Скригана отпустили.
Опера недоуменно переглянулись. Они были не в курсе. Это смутило Андрея.
– Как это «забрала»? – как всегда первым среагировал Бабкин. – Почему?
– Именно это я и хочу выяснить. – Андрей обвел взглядом своих подчиненных.
– Наташа была в отделении утром. Кто ее видел?
В кабинете воцарилось молчание.
– Ну, сидела какая-то девушка напротив твоего кабинета, – нерешительно начал Бабкин.
– Она обращалась к кому-нибудь из вас? – Не получив ответа, Андрей уточнил свой вопрос:
– С ней кто-нибудь разговаривал?
– Леха. – Калина кивнул на старшего лейтенанта и, поймав его гневный взгляд, пояснил:
– Я выходил покурить.
Оказавшись прижатым к стенке, Бабкин заерзал на стуле. Пришлось колоться.
– Перекинулся с ней парой слов и пошел по своим делам, – признался он.
– Точнее, – потребовал Андрей.
– Спросил, к кому пришла. Отпустил парочку комплиментов. Симпатичная ведь девушка. И все.
– И все?
Бабкин покраснел.
– Ну, хорошо. Я сказал, что временно замещаю начальника отделения, пообещал вне очереди решить ее вопросы и пригласил на чай.
– Ну ты и наглец, Леха! – не удержался Дорофеев.
– Успокойся, – обиделся Бабкин. – Она отказалась. Сказала, что пришла к Корнилову и больше ни с кем разговаривать не будет. Вот и все. Я пошел дальше.
Минут через десять, когда возвращался, ее уже не было.
– Она была чем-то расстроена? – уточнил Андрей.
Бабкин неопределенно пожал плечами.
– Да ничего такого. Сказала, что подождет, и книжку достала.
– Я ничего не понимаю, – вслух стал рассуждать Андрей. – Наташа пришла повидаться со мной. Сидит, ждет. И вдруг ни с того ни с сего срывается, бежит к Бухвостову, забирает заявление, а потом, зареванная, возвращается домой и отказывается говорить со мной. Что произошло?
– А может, Бухало?.. – Бабкин поднял глаза к потолку.
– Ты же сам сказал, что она ни с кем, кроме Корнилова, говорить не собиралась, – возразил Гурвич.
– Тоже верно, – согласился Бабкин. – В таком случае и я ничего не понимаю.
Андрей обвел оперов испытующим взглядом.
– Есть какие-нибудь соображения по этому поводу?
– Может, задержать Скригана на пятнадцать суток за мелкое хулиганство и крутануть как следует? – предложил Дорофеев.
– Интересная мысль, – усмехнулся Бабкин. – Задержи, Ваня. Боюсь, в Москве ты его уже не найдешь.
– А второй?
– Второй в реанимации, – подсказал Калина. – Он еще не в форме.
– Хреново, – разочарованно протянул Дорофеев, бессильно разведя руками. – Ну, тогда я не знаю, что еще можно сделать.
«А Ваня прав, – пронеслось в голове у Андрея. – Тасканов еще в больнице…»
– Летучка закончилась, – заторопился он. – А теперь все по рабочим местам.
Глава 11
ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ
До клиники Андрей домчался быстро, однако попасть на третий этаж оказалось не так-то просто. Не помогло даже удостоверение работника УГРО. Дежурная наотрез отказалась его пропускать, ссылаясь на строгие правила. Внезапное осложнение немного охладило пыл Андрея. Не тратя больше времени на бессмысленную перепалку со зловредной сестрой, он позвонил заведующему отделением. К счастью, тот оказался на месте. Наведя справки о состоянии больного, врач пытался уговорить Андрея заглянуть денька через два-три, когда больному станет получше. Но майор потребовал немедленной встречи с Таскановым. В конце концов завотделением сдался и, оторвав свою задницу от кресла, спустился в вестибюль.
Чтобы проникнуть в святая святых, Андрей, облачившийся в белый халат, пообещал не злоупотреблять оказанным ему доверием. Прежде чем впустить его в пятую палату, врач в очередной раз предупредил:
– Ваш Тасканов все еще в критическом состоянии, под капельницей, часто теряет сознание, бредит. С ним нужно помягче. Любые перегрузки опасны и могут закончиться для него летальным исходом. Постарайтесь уложиться в десять минут, еще лучше в пять. Не подставляйте меня. Я и так позволяю вам слишком много, хотя с точки зрения профессиональной этики не должен бы этого делать.