Золотая книга сказок
Обернулась Василиса Премудрая серой кукушкой и улетела в окно. Иван-царевич поплакал, поплакал и пошёл куда глаза глядят – искать жену, Василису Премудрую. Шёл он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли, как вдруг попадается ему навстречу старичок.
– Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?
Иван-царевич рассказал ему про своё несчастье. Старичок говорит ему:
– Вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты ступай за ним.
Иван-царевич поблагодарил старичка и пошёл за клубочком. Попадается ему навстречу медведь. Иван-царевич прицелился, а медведь говорит ему человеческим голосом:
– Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь.
Иван-царевич пожалел медведя, не стал в него стрелять, пошёл дальше. Вдруг видит – летит в небе селезень. Он прицелился, а селезень говорит ему человеческим голосом:
– Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь.
Иван-царевич пожалел селезня и пошёл дальше. Бежит заяц. Иван-царевич опять вскинул лук, а заяц говорит ему человеческим голосом:
– Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь!
Пожалел он зайца, пошёл дальше. Подходит к синему морю и видит – на берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:
– Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море!
Он бросил щуку в море, пошёл дальше берегом. Долго ли, коротко ли, прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках. Иван-царевич говорит:
– Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом.
Избушка повернулась, и Иван-царевич вошёл. Видит – на печи лежит баба-яга, костяная нога, зубы – на полке, а нос в потолок врос.
– Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? – спрашивает его баба-яга.
Иван-царевич ей отвечает:
– Ах, бабуля, ты бы меня прежде накормила, напоила, а потом бы и спрашивала.
Баба-яга его напоила, накормила, и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую.
– Знаю, знаю, – говорит ему баба-яга, – твоя жена теперь у Кощея Бессмертного. Трудно её будет достать, нелегко с Кощеем сладить: его смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот заяц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб Кощей Бессмертный пуще своего глаза бережёт.
Иван-царевич у бабы-яги переночевал, и наутро она ему указала, где растёт высокий дуб.
Долго ли, коротко ли, дошёл туда Иван-царевич, видит – стоит высокий дуб, на нём каменный сундук, а достать его трудно. Вдруг откуда ни возьмись прибежал медведь и выкорчевал дуб с корнем. Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил заяц – и пустился наутёк. Огорчился Иван-царевич, но вдруг видит, что за этим зайцем другой заяц гонится, нагнал и в клочки разорвал. А из зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на неё селезень кинулся; как ударит её – утка яйцо выронила, упало яйцо в синее море.
Тут Иван-царевич залился горькими слезами – где же в море яйцо найти! Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич разбил яйцо, достал иголку и сломал у неё конец. В ту же минуту умер Кощей Бессмертный.
Выбежала из его дворца навстречу Ивану-царевичу Василиса Премудрая. Подхватил он её, усадил на коня, и вернулись они домой, где жили долго и счастливо до глубокой старости.
Дюймовочка
Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребёнка, да где его взять? И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:
– Мне так хочется иметь ребёночка; не скажешь ли ты, где мне его достать?
– Отчего же! – сказала колдунья. – Вот тебе ячменное зерно; посади его в цветочный горшок и увидишь, что будет.
Женщина поблагодарила вещунью и побежала домой. Не успела она посадить ячменное зерно в цветочный горшок, как вдруг из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана, но лепестки его были ещё плотно сжаты, точно у нераспустившегося бутона.
– Какой славный цветочек! – воскликнула женщина и нежно погладила красивые лепестки, которые тут же распустились.
И, о чудо, в самой чашечке сидела крошечная девочка. Она была такая нежная, маленькая, всего с дюйм ростом, поэтому радостная женщина и назвала ее Дюймовочкой.
Дюймовочка была такой крошечной, что скорлупка грецкого ореха служила ей колыбелькою, а лепестки цветов – матрацем и одеяльцем. Днём Дюймовочка играла на столе. Женщина ставила на стол тарелку с водой, на края которой клала венок из цветов. Дюймовочка плавала по своему «озеру» на лепесточке цветка, как на маленькой лодочке.
Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через окно в комнату влезла безобразная большущая жаба. Она вспрыгнула прямо на стол, где спала под розовым лепестком-одеяльцем Дюймовочка.
– Вот и славная жена моему дорогому сынку! – обрадовалась жаба, схватила мокрыми лапами ореховую скорлупу с девочкой и выпрыгнула через окно в сад.
Там протекала большая, широкая река, в тине которой и жила жаба со своим гадким сыном.
– Коакс, брекке-ке-кекс! – промолвил мерзкий жабёнок, когда увидал прелестную Дюймовочку.
– Тише! Иначе она проснётся и убежит от нас, – сказала старуха жаба. – Давай-ка сделаем вот что: высадим её посередине реки на широкий лист кувшинки, оттуда она не сбежит, а мы пока соорудим тебе гнёздышко, где ты будешь жить с этой красоткой.
Рано утром бедная крошка проснулась и, увидев, куда она попала, горько заплакала: ей вовсе не хотелось жить со старой гадкой жабой и её противным сыном. Маленькие рыбки, которые плавали под водой, слышали, как горько плачет девочка, и пожалели её – они перекусили стебелёк, на котором держался лист кувшинки, и он поплыл по течению подальше от противного жабьего семейства так быстро, что теперь уж жабе ни за что было не догнать крошку!
Дюймовочка плыла и плыла, а вокруг всё было так красиво!
Вдруг что-то тёмное промелькнуло в воздухе – это мимо летел майский жук. Он увидел девочку, обхватил её за тонкую талию лапкой и унёс на дерево. Там он покормил её цветочным соком, но перепуганная бедняжка ничего не могла есть от страха. Она только дрожала.
Вечером в гости к жуку пришли другие майские жуки, которые жили на том же дереве. Они оглядели девочку с ног до головы и фыркнули:
– Боже, какая она страшненькая!
– У неё нет усиков и только две ножки!
Майский жук, которому вначале крошка очень понравилась, был разочарован мнением окружающих и решил отпустить девочку. Он слетел с нею с дерева и посадил её на цветок внизу.
Целое лето жила Дюймовочка одна-одинёшенька в лесу. Она смастерила себе кроватку из травинок и подвесила её под большой лопуховый лист – там дождик не мог достать её. Она ела сладкую цветочную пыльцу и пила росу.
Так прошли лето и осень, и вот наступили первые зимние холода. Все птички улетели в тёплые края, а цветы увяли. Даже большой лопуховый лист, под которым жила Дюймовочка, засох и свернулся в трубочку. Девочка очень мёрзла от холода, ведь она была такая крохотная, и каждая снежинка была для неё как сугроб.
Бедняжка не знала, что ей делать, и уже было смирилась с мыслью о неминуемой гибели, как вдруг увидела под корнями большого дуба маленькую дырочку: это был домик мыши. Мышь жила в тепле и довольстве: все амбары были битком набиты хлебными зёрнами; кухня и кладовая ломились от припасов, ведь рядом было огромное хлебное поле. Дюймовочка стала у порога, как нищенка, и попросила дать ей хоть одно зёрнышко, иначе она умрёт с голоду.
– Бедняжка! – воскликнула полевая мышь, увидев крошку. – Проходи, согрейся и поешь вдоволь.
Вежливая и красивая девочка так понравилась старухе-мыши, что она предложила ей: