Досье на невесту
– Но я-то был рядом и не протянул ей руку помощи! – с пафосом выкрикнул Митя.
– Для этого ты сначала должен был дать своей матушке веслом по голове. Выбор есть выбор, – меланхолично заметил Рома и задумчиво постучал по пачке, размышляя, стоит закурить или уже достаточно.
– Она меня совершенно задавила, я чувствую себя двухлетним пацаном, которого мама спрятала под юбку. Я так импотентом стану, невозможно встречаться с девушками, постоянно ожидая окрика из-за спины. Я должен уже доказать ей, что я абсолютно самостоятелен в своем выборе и не собираюсь зависеть от ее прихотей.
– Ты зависишь не от прихотей, а от денег. – Роме надоел этот бестолковый спор ни о чем. У него были более важные проблемы, которые тоже требовали осмысления и решения, но не в Митином обществе.
– Плевал я на деньги, – горячился Дима. – Есть в жизни и другие радости!
– Конечно. Но ты к ним не привык, и вряд ли твой нежный организм сможет долго наслаждаться свободой. Некоторые особи способны жить и размножаться только в неволе.
– Я не особь, я индивидуум!
– Ну-ну, – Рома хмыкнул, хлопнул опьяневшего и злого Диму по плечу и пошел к мобилизовавшейся барменше, судорожно прикидывавшей варианты сумм, чтобы не продешевить.
На следующий день, наплевав на условности и на мнение окружающих, которое его все-таки немного беспокоило, но не настолько, чтобы отказаться от задуманного, Роман отправился в гости к Вике. Вернее, к ее маме, но он даже для себя пока не мог открыто формулировать истинную цель похода.
Выйдя из машины, он внезапно вспомнил про цветы. Поозиравшись и не найдя ничего, кроме клумбы с какими-то чахлыми полуувядшими растениями, он расстроился. Идти с пустыми руками было неудобно. С одной стороны, у него были с собой торт и вино, так что руки не выглядели такими уж пустыми. Но без цветов все равно было как-то неловко. С другой стороны, если принести цветы, то кому их дарить и как вообще строить диалог в свете того, что продолжать отношения с Викой он не планировал? На душе было тягостно и муторно, захотелось сбежать: накануне Рома пытался продумать тактику ведения боя, но так ни до чего дельного и не додумался, решив действовать по обстановке. На углу дома ржавела гнутая вывеска «Стройтовары». Хмыкнув, он двинулся туда.
Через полчаса Роман уже давил на кнопку звонка Викиной квартиры. В одной руке он держал пакет с тортом и вином, а в другой – «букет» разномастных кистей. Ему самому это казалось необычайно остроумным.
Двери распахнулись, предъявив ему Вику в крохотной бесстыжей маечке и микроскопических шортах. Из этого маскарадного костюма вываливалось все, что только могло вывалиться. Роман смущенно отвел глаза:
– Привет… А я вот мимо ехал, дай, думаю, зайду, – до него вдруг дошло, что мамы опять могло не быть дома, тогда он в очередной раз вынужден будет пикироваться с Викой, которая, судя по наряду, то ли была абсолютно не готова к приему гостей, то ли, наоборот, кого-то ждала.
В ее круглых глазах засветилась такая искренняя радость, что Роману стало стыдно. Он не умел отказывать девушкам, тем более что раньше такой необходимости и не возникало.
– Привет! Как здорово, что ты зашел! Проходи! – неожиданно громко проорала Вика, как будто желала оповестить о приходе гостя весь подъезд.
– К-хм… Это тебе, как обещал. – Он неуверенно улыбнулся, протягивая ей кисти. Пакет с десертом ему хотелось отдать непосредственно Екатерине Андреевне.
– А что у тебя в мешке? Опять еда? – радостно поинтересовалась Вика, потянув пакет к себе. Рома с сожалением разжал пальцы, глядя на счастливую улыбку девушки.
Пошуршав полиэтиленом, она с радостным топотом унеслась в глубь квартиры, откуда, к огромному Роминому облегчению, немедленно раздался ее довольный голос:
– Мам, Рома пришел.
Затем снова послышался топот, пол задрожал, и раскрасневшаяся Вика выпала в коридор со словами:
– Это так классно, что ты зашел! А то у нас тут гости, только они приволоклись с пустыми руками, как это ни странно! – И она, широко улыбнувшись, как-то по-хулигански подмигнула ему, словно призывая в свидетели или соучастники какой-то шалости. Порадовавшись про себя, что догадался прикупить сладкое, он пытливо посмотрел на разрумянившуюся девушку. Судя по ее боевому настрою, на сей раз под раздачу попал кто-то другой, и его она сегодня не будет допекать своими колкостями. Похоже, что предыдущие гости оказались незваными и не особо привечаемыми.
– Здравствуйте, Ромочка, – из кухни появилась долгожданная Екатерина Андреевна, заставив его сердце оборваться и беспомощно трепыхать где-то в районе ботинок. Она выглядела ненамного старше дочери, с такими же пшеничными волосами, веселыми глазами и голыми ногами, только одета была более прилично. И фигура у нее была более оформленной.
Рома нервно сглотнул и просипел:
– Здравствуйте.
Дальше слова из него не пошли, он смутился и опустил глаза, уперев взгляд в маленькие синие тапочки хозяйки. Рядом приплясывала босая Вика, радуя глаз разноцветным педикюром с аппликациями.
– Проходите, Ромочка, не стесняйтесь, – Екатерина Андреевна лучилась гостеприимной улыбкой и искренней радостью по поводу его визита.
В кухне Рому поджидал неприятный сюрприз: за маленьким столом сидел неизвестный мужик в красных спортивных штанах с голубыми лампасами и ядовито-зеленой, местами вылинявшей футболке. На его коленях лежал аккуратный круглый живот, делая его похожим на бабу на сносях. Из устрашающего размера шлепанцев торчали толстые волосатые пальцы, на которых растительности было намного больше, чем на круглой лысеющей башке гостя. Над большими сизыми ушами топорщился белобрысый младенческий пух, такой же пух торчал в вырезе футболки и вздымался на мощных руках. На круглом тазообразном лице совершенно терялись мелкие черты. В общем и целом на Рому дядька произвел отталкивающее впечатление, особенно не понравились ему тренировочные штаны и презрительно поджатые губы. Неизвестный по-хозяйски провел в воздухе корявой лапой, предлагая вновь прибывшему присоединяться к застолью. Судя по тому, что сказала Вика, восседавший на табурете гоблин никак не мог быть хозяином, а являлся тем самым гостем, который заявился с пустыми руками. Форма одежды была совершенно свойская, что говорило о том, что гостит он здесь довольно часто. И приходит он явно не к Вике. Последняя догадка совершенно подкосила романтически настроенного парня, и он, довольно неприязненно поздоровавшись, уселся на соседний табурет, не зная, как себя вести, но точно понимая, что торт с вином он этому амбалу не даст.
– Так, – между тем мужик обстоятельно залез лапами в пакет и начал вытягивать на поверхность Ромины дары, – а че это за кислятина?
Кислятиной было названо достаточно дорогое французское вино. Наглый гость был уверен, что имеет дело с робким ухажером, заявившимся к малолетней дочке хозяйки, и решил, что надо своевременно распределить места по старшинству. Так ведет себя медведь, облюбовавший старую сосну, самолично заваливший ее и обустроивший там берлогу: обосновавшись и почувствовав себя как дома, он отпугивает всех чужаков грозным рыком, чтобы неповадно было топтать кочки на чужой территории. Судя по отсутствию ремонта и лишь недавно починенному Ромой крану, мужик либо застолбил это место недавно, либо, являясь лишь потребителем прилагавшихся к Екатерине Андреевне благ, считал себя подарком судьбы для симпатичной матери-одиночки и всех остальных членов семьи, даже тех, которые пока только ходят с подношениями на правах гостей, планируя втереться в доверие.
– А пить что будем? Эх ты, молодо-зелено, и пирог вместо закуски! – Амбал презрительно заржал, заколыхав своим арбузным брюхом.
Упоминание о молодости для Ромы в данный момент было достаточно обидным моментом, поскольку он старательно пытался выглядеть солидно, чтобы Екатерина Андреевна смогла воспринимать его всерьез. Только накануне он замыслил начать для солидности отращивать усы и бороду, но утром все же побрился, отложив эксперимент на более позднее время: идти на работу, а потом в гости со щетиной ему показалось неприличным, к такому шагу нужно было подготовиться морально.