Досье на невесту
– То есть нет, не скоро…
– Ладно, подожду, – покладисто кивнул Дима и, усмехнувшись, добавил: – Хвосты сдает?
– Да, – тут же закивала совершенно дезориентированная Вика.
– Не рано ли? – бдительно поинтересовался Дима. – Только год начался, а она уже с хвостами.
– Это… они прошлогодние. Про-о-ошлогодняя ли-и-ства, ва-ва-ва! – глупо и тоненько пропела Вика, сатанея от дикости ситуации и своей собственной неприглядной роли в ней.
Дима незаметно отодвинулся от странно прихихикивающей и краснеющей девушки, подумав, что, видимо, по законам равновесия с учетом размера ее бюста мозг должен был для поддержания баланса находиться не в голове, а в другой точке организма.
– И когда же она освободится? – У него было еще много дел в офисе, куда он планировал вернуться после примирительного обеда с Маринкой, поэтому рассиживать на обшарпанной скамейке в обществе невменяемой девицы ему было некогда.
– Ну у нас иногда и до утра затягивается, как повезет! – Вика почувствовала, что он торопится, и решила побыстрее спровадить Митю, пока «хвостатая» Бульбенко не появилась на горизонте.
– Интересно, – протянул Дима, напрягшись. – А «повезет» это как: когда до утра или когда наоборот? Или все зависит от половой принадлежности преподавателя?
Он еще помнил унизительные и грязные слухи, бродившие по университету об альтернативном способе сдачи некоторых дисциплин особо симпатичными студентками.
– Нет, не зависит! – Вика умоляюще сложила пухлые ладошки и подалась к нему. – Вы ее не ждите, она по алфавиту последняя, так что поздно освободится!
– Надо же, как интересно! У вас тут что, алфавит другой, или она фамилию сменила?
– Да, то есть нет!
– Или «да»?!
– Нет! Вы знаете, у меня сегодня с утра так голова кружится! Вы меня не слушайте, мысли постоянно путаются, несу непонятно что! – Вика чуть не плакала, и Диме внезапно стало жалко эту миловидную толстушку, которая явно что-то скрывала или просто до одурения стеснялась.
– Совсем плохо? – с искренним участием он посмотрел на Вику, приведя ее в полуобморочное состояние от избытка эмоций, надежд и ожиданий. С одной стороны, безумно хотелось поскорее увести его отсюда, чтобы не поставить парня в глупое положение своим присутствием при сцене знакомства двух Маринкиных кавалеров: уволенного и действующего, с другой – хотелось его внимания, хотя бы ненадолго, на чуть-чуть, чтобы потом было о чем вспомнить, когда нагрянет одинокая старость…
В принципе оба этих желания шли параллельно, а не вразрез, поскольку можно было изобразить, что ей плохо, и попросить подвезти, тогда она и с ним побудет, и удалит его из опасной зоны.
– Да, – Вика воодушевилась и резко встала, – совсем плохо! Может, вы меня подвезете?
– Мы вроде бы на «ты» были, – опешил Дима от ее неожиданного напора. Вот так протянешь девушке руку помощи, а она тут же взгромоздится на спину, пришпорит и начнет дергать за узду.
Но Вика не отреагировала. Он проследил за ее остановившимся взглядом и увидел ярко-синий джип, серьезно пострадавший от тюнинга. На нем имелись все прибамбасы, какие только можно было найти в каталоге: машина была расписана русалками и фавнами, на крыше топорщились прожектора, бампер опоясывал мощный кенгурятник, а по периметру болталось немыслимое количество пластмассовых нашлепок и нашлепочек. Гордо опершись о капот, у чудо-машины стоял старец, разодетый в ковбойском стиле: длинная лапша на короткой кожаной курточке колыхалась под легкими порывами ветра, широкополая шляпа была сдвинута набок наподобие берета, кожаные штаны гадко-коричневого цвета плотно обтягивали его мощи, а сапоги, обильно украшенные заклепками, весело задирали вверх длинные загнутые носы.
– Не может быть, – в шоке прошептала Вика.
– Презентация какая-то? – поинтересовался у нее Дима, пытаясь понять причину испуга. – Или это ваш родственник?
Почему-то вторая версия казалась ему более правдоподобной. Вполне вероятно, что у кого-то из родни этой милашки съехала крыша и она стесняется ополоумевшего старика, вероятно, сделавшего ее своими визитами посмешищем в институте.
– Кто? – опешила Вика, с трудом отведя глаза от яркого старичка, принимавшего красивые позы и обтиравшего своим кожаным прикидом слегка запылившийся джип.
– Вот… этот… – Дима не смог подобрать слово и затих.
В это время дед оживился, раскинул тощенькие ручонки, став похожим на распятого Кощея в маскарадном костюме, и сложил морщинистые губы трубочкой.
– Нет! – Вика зажмурилась.
– Ты мой котик! Давно ждешь? Сладкий мой, иди в машину, а то опять ревматизм скрутит! – Рядом с дедом материализовалась не менее эффектная бабка. Тоже маленькая, сухопарая, в брючном костюмчике и потрясающей шляпке с цветами и перьями. Запихнув деда за руль, она аккуратно сняла с головы свою цветочно-перьевую композицию, водрузила ее на заднее сиденье и лихо запрыгнула на пассажирское место. Из машины загремел Бетховен, и экипаж отчалил.
– Умереть – не встать! – довольно громко прокомментировал увиденное Дима. Потрясенная и уставшая от напряжения Вика просто промолчала, а прикуривавшая рядом молоденькая девушка с разноцветными прядками волос, торчавшими из подобия вязаной тюбетейки, пояснила:
– Англичанка наша. На старости лет умом двинулась – замуж собралась. Нашла себе деда под стать и зажигает по полной! Офигеть! Маразм крепчал.
Девица понеслась к автобусу, а Вика вдруг остро позавидовала этой бабке, так весело живущей, невзирая на возраст и мнение окружающих. Получалось, что и в старости есть шанс устроить свою судьбу, и не в возрасте дело, а в везении. Викино везение давно завязло в болоте где-то в партизанских лесах.
– Вы меня подбросите? – она жалобно повернулась к Диме.
– Конечно, конечно, – торопливо подтвердил он и пошел к машине.
Вика плюхнулась первой, рванув у него из рук галантно придерживаемую дверцу:
– Садитесь скорее, я тороплюсь!
У нее еще была надежда на то, что они уедут, так и не встретившись с Бульбенко. Дима же с удивлением подумал, что даже самые скромные девочки запрыгивают мужчине на шею с проворством блохи. Только что она тянула резину, расслабленно сидя на лавочке, и вот, пожалуйста – она торопится: извозчик, гони!
Сев за руль, он нахмурился, вспоминая ее адрес.
– Скорее, скорее, – подергала его за рукав Вика и тут же отпала, затихнув на своем месте и глядя в небо отсутствующим взглядом. Если бы не бурно вздымавшаяся грудь, то Дима мог бы решить, что она внезапно и скоропостижно скончалась, столько остекленения было в этом ее бессмысленном разглядывании облаков.
– Э, ты как? – Он повернулся к ней всем корпусом и тоже застыл. Из института выпорхнула Маринка, помахала кому-то рукой и, оглянувшись, видимо в поисках Вики, быстро посеменила куда-то вперед, перебирая длинными тонкими ногами.
Дима выскочил и попытался ее окликнуть, но Бульбенко летела, раскинув руки и трепыхая полами длинного тонкого плаща с гигантским разрезом, в котором мелькали обтянутые капроном конечности, и ничего не слышала. Из приоткрытой дверцы неизвестного спортивного авто, припаркованного через несколько автомобилей от Димы, навстречу ей высунулся пестрый букет, который Маринка тут же хищно схватила, картинно вдохнув аромат свежего целлофана, в который были заботливо укутаны яркие цветочки, и исчезла в недрах незнакомой машины.
Растерянный и злой Дима вернулся на водительское место, со всей силы треснув кулаками по рулю, и выругался. Про Вику он забыл. Чтобы не усугублять его страдания, она решила освободить парня от своего присутствия и тихо поползла на выход. Ее пыхтение и шуршание привели Диму в чувство, и он, хмуро уставившись на аппетитный Викин зад, отвлек ее от попыток сломать замки и стеклоподъемник угрюмым вопросом:
– А не хотите вместе пообедать?
– Хотим, – моментально выпалила Вика, застыв в своей эмбриональной позе и так и не сумев открыть двери. – То есть мне надо подумать. Может, у меня сегодня еще есть какие-то встречи…