Навсегда
Он, разумеется, не знал, что никаких террористов не было и в помине.
Как не знал он и того, что, набрав свой персональный код на компьютере, он нейтрализовал вирус на двадцать четыре часа.
Впрочем, о существовании вируса он тоже не знал.
Лили вошла в огромный гардероб, пятьдесят футов длиной, примыкавший к ее спальне. В нем поддерживалась специальная температура. Это было самое дорогое в мире собрание туалетов. На двойных рельсах висели сотни, может быть, тысячи нарядов, выполненные в единственном экземпляре. Ни один она еще ни разу не надевала. Все было развешано по категориям, а внутри категорий подразделялось на цвета.
Манекены с размерами Лили имелись во всех знаменитых ателье мира. В каждом был размещен заказ на два туалета, от тридцати пяти до семидесяти пяти тысяч долларов. Еженедельно Лили получала новое платье от каждого ателье.
Лили нажала кнопку, конвейер двинулся и остановился перед Лили в категории «вечерняя одежда» — сотни нарядов, один другого изысканнее. Что же ей надеть? Кого ей надеть? Сен-Лоран, Валентино? Кимиджима?
Вот оно! Маленькое вечернее платье от Веры Уанг, золотая и серебряная фантазия с пелериной. Изящнейшая работа! Короткая юбка и топ с низким вырезом были щедро украшены хрусталем, стразами, тысячью маленьких жемчужин. К этому нужны серебристые чулки и золотые шелковые туфли на высоком каблуке. И если еще стянуть волосы тугим узлом, а в уши вдеть бриллиантовые серьги-бабочки, то она будет прекрасно выглядеть.
Все остальное утреннее время она посвятит гимнастике, массажу, примет ванну, оставив в запасе час — нет, лучше полтора! — для переодевания и макияжа.
Она запела, весело, с удовольствием:
Geh'n wir in 's chambre separeeAch, zu dem Sussen tete a fete… [8]Теперь, когда она нашла, чем потешить свое тщеславие, она начисто забыла о террористах.
Джонни был недвижим. Голова упала на грудь, лицо посерело. Рубашка пропиталась кровью. Коричневая графитовая стрела с ярким желтым оперением по-прежнему сидела в его плече.
Он попытался поднять голову и найти глазами полковника Валерио, но перед ним все плыло в тумане. Тело горело, словно он висел над костром. «Я не должен шевелиться, иначе потеряю сознание».
«Беги, Стеф! — мысленно приказал он. — У тебя достаточно ума, чтобы перехитрить его».
— А я уже ничем не могу тебе помочь, — прошептал он и все-таки потерял сознание.
Отпустив служанку, которая помогла ей одеться, Заза подъехала к зеркалу и принялась внимательно изучать свое отражение. Серый вечерний костюм, на котором она в конце концов остановила свой выбор, в сочетании с белой шелковой блузкой как нельзя лучше подходил к случаю. На ней не было никаких украшений, если не считать часов на тонком золотом браслете. Она удовлетворенно кивнула и посмотрела на часы.
«Еще два часа ожидания», — подумала она.
В Рио-де-Жанейро Духом уже был разработан план операции. Он был прост до гениальности. Не понадобится даже оружия. Осталось только дождаться возвращения Моники Уилльямс.
К ее приезду уже приготовлена великолепная красная роза.
Красная, как кровь.
Доктор Васильчикова сидела в своей лаборатории на борту «Хризалиды» за компьютером, подключенным через спутниковую связь к компьютерной сети Ситто-да-Вейта. Она анализировала протеин ДНК. Математически выраженная последовательность занимала все пространство экрана.
Должен же быть метод, позволяющий искусственно создать эту последовательность!
Она вздохнула. Проблема заключалась в том, что молекула состояла из трех миллиардов этих миниатюрных баз данных. Чтобы научить хотя бы часть одной нити, пусть даже с помощью суперкомпьютера, потребуется как минимум вся жизнь.
Она никогда не переставала удивляться, какой могучей была эта нить. В ней, такой маленькой, была заключена загадка самой жизни.
И уже не в первый раз она почувствовала укол сожаления. «Если бы и я принимала процедуры! У меня впереди была бы жизнь, несколько жизней, чтобы продолжить свои исследования». Но сейчас слишком поздно начинать омоложение. Да, можно было бы приостановить старение. Но вспять время не повернуть.
«А оставаться старухой всю жизнь?
Я лучше умру».
Медрадо доложил, что в полетном плане Валерио указан аэропорт Виктория, и Эдуардо понял: полковник повез пленников на Ильха-да-Борболета.
Он тут же позвонил в отдел безопасности острова, но телефон не отвечал.
— Извините, сеньор, — сообщил ему оператор, — у нас неполадки на линии.
Эдуардо набрал прямой номер Валерио — тоже безрезультатно.
Наконец, убедившись, что все телефоны на Ильха-да-Борболета бездействуют, он позвонил отцу на «Хризалиду».
— Полковник Валерио с вами? — спросил он отца.
— Нет, он со своими людьми остался на острове, после того как все остальные были эвакуированы, — ответил Эрнесто.
— Эвакуированы? Почему?
Отец рассказал о предостережении полковника по поводу возможной атаки террористов.
— Полковник держит оборону, — объяснил Эрнесто.
— Ясно, — сухо заметил Эдуардо.
«Террористы! — мрачно усмехнулся он. — Полковник держит оборону и вылетает в Ситто-да-Вейга.
Хитро задумано — эвакуировать всех островитян. Надо отдать должное бывшему цэреушнику».
— Надеюсь, ты не собираешься туда лететь? Что бы там сейчас ни происходило, это может быть опасно, — предупредил его отец.
«Ты даже не представляешь, насколько опасно», — подумал Эдуардо.
Через пятнадцать минут он снова был в воздухе.
Он надеялся успеть.
24 Ильха-да-Борболета — В полете
Стефани попалась в ловушку джунглей. Очень скоро она поняла, что слепо блуждать среди вьющихся лиан и бамбуковых зарослей, вспугивая облака бабочек, поднимавшихся высоко в небо, тем самым обозначая ее местонахождение и выдавая ее, — это значит обречь себя на верную гибель. Если она и дальше так будет идти, она наверняка заблудится — если уже не заблудилась. И тогда она просто будет бегать по кругу — легкодоступная живая мишень для полковника. Ему не составит труда поразить ее.
Стефани охватила ярость. «Этот ублюдок хочет убить меня — ну что ж, ему придется для этого сильно поработать».
Она замедлила свой панический бег и заставила себя остановиться. Надо отдышаться, хоть немного прийти в себя и поразмыслить. Это было глупо — ломиться через джунгли, оставляя за собой следы, по которым ее может найти и ребенок! Оставалось только сигнальные флажки вывешивать!Еще глупее было бежать куда глаза глядят. Надо выработать план.
Так. Ее цель — достичь противоположного конца острова. Да. Там, во всяком случае, она хоть немного знает окрестности.
Допустим, она добралась туда. Что дальше? Где прятаться?
И вдруг она вспомнила. «Ну конечно! Как же я сразу не подумала об этом!»О том укрытии Валерио мог и не знать! Там не было телекамер и систем сигнализации.
В памяти всплыли слова Эдуардо: «Кроме меня сюда никто больше не приходит. Похоже, все остальные забыли об этом месте».
Может быть, и Валерио забыл?
Существовал только один способ проверить это.
Полковник был в своей стихии.
Он гордился тем, что принадлежал к высшей лиге убийц. Способность к убийству — как талант: либо дана человеку, либо нет. Полковнику была дана.
Он сидел в тени здания службы охраны, привалившись спиной к стене. Спокойно. Пусть женщина воспользуется теми тридцатью минутами, которые он подарил ей. Похоже, ей необходима каждая из этих минут.
8
Мы идем в отдельную комнату Ах! Навстречу сладкому свиданию… (нем., франц.). — Прим. перев.