Навсегда
В это время зазвонил телефон.
Джонни почувствовал, как она напряглась.
— Черт! — она хотела отодвинуться от него, чтобы взять трубку. Но его руки сжали ее сильнее.
— Пусть звонит, — тихо сказал он, гладя ее по волосам. — Кому очень надо, позвонит еще раз.
Но упрямый телефон, со старомодным диском набора, продолжал свое. Два звонка. Три. Четыре. Пять.
Стефани с неудовольствием выползла из объятий Джонни, сняла трубку.
— Да?
Мужской голос спросил:
— Мисс Мерлин?
— Д-да, — ответила она осторожно.
— Меня зовут Рубин. Ирв Рубин. Я друг Джонни Стоуна. Я получил от него сообщение, что он вернулся из поездки и я его могу найти у вас.
— Вы бы хотели с ним…
— Попозже, — перебил он. — Я знаю, это тяжелое время для вас, мисс Мерлин, но мы сейчас готовим материал о вашем дедушке для журнала «Нью-Йорк». И, конечно, нам бы хотелось знать, не могли бы вы.
Ее охватило бешенство.
— Да, вы абсолютно правы, это действительно очень тяжелое для меня время, оборвала она его. — Может быть, вы не знаете, но я только сегодня похоронила деда. До свидания. — Она бросила трубку и на секунду прикрыла глаза. Когда она открыла их, они смотрели холодно и жестко.
Джонни настороженно следил за ней.
— Что там такое? — спросил он.
Она медленно повернулась к нему. Ее ярость нарастала. Так вот почему он пришел. Чтобы помочь своему дружку-журналисту законтачить с ней.
— Мерзавец! — прошипела она. — Грязный, низкий мерзавец!
— Стефани! Да что случилось? — Он протянул руку, чтобы дотронуться до нее, но она резко отстранилась и вскочила с кровати еще до того, как он успел это сделать. Она встала у изножья кровати, обхватив себя руками.
— Убирайся, — приказала она спокойно. Джонни оторопел. После всего, что только что с ними было, она смотрит на него как на подлеца!
— Стефани, если я сделал что-то не так, я бы хотел знать, что именно.
Казалось, даже его голос подвергся тому короткому замыканию, которое произошло в ней: разочарование, предательство, насилие. Немыслимый восторг, который она только что испытывала, прошел — его сменили боль и разочарование. В душе было пусто, внутри все оборвалось.
Он продолжал пристально смотреть на нее.
— Может быть, ты все-таки скажешь мне, в чем дело?
— А вы сами об этом не догадываетесь, господин Казанова? — спросила она с горечью.
— Ну что ж, если ты хочешь так, — его голос был полон горечи.
Она посмотрела на него взглядом, от которого опал бы даже отлитый из металла пенис, с удовлетворением заметив, что взгляд возымел действие. С достоинством подняв голову, гордо выпрямив спину, не говоря ни слова, она повернулась и вышла из комнаты.
Он смотрел ей вслед, не понимая, какой бес в нее вселился. Бороться было бесполезно — он слишком хорошо помнил ее холодное упрямство. Он встал и начал одеваться, собирая разбросанную по полу одежду. К тому времени как он закончил одеваться, он успел окончательно разозлиться.
Стефани, уже в халате, ожидала его в прихожей. Ее рука лежала на ручке входной двери, которую она распахнула перед ним, не говоря ни слова.
Не говоря ни слова, он прошел мимо нее.
Не говоря ни слова, она захлопнула дверь, с силой задвинув засов. Она прошла в гостиную и упала в кресло. Устало провела ладонями по лицу. «Как я могла быть такой глупой? Второе рождение, будь оно проклято! Кого я обманывала?»
10 Нью-Йорк — Уолнат-Крик, Калифорния — Ильха-да-Борболета, Бразилия
Посетители, выходящие из скоростных лифтов, оказывались в огромном просторном помещении без окон, с казенной отделкой, присущей общественным зданиям. На полпути между лифтами и окном приемной находилась огромная мраморная статуя бесполого ребенка с поднятыми то ли в мольбе, то ли в попытке взлететь руками. Из противоположной стены, обитой плюшем, дюймов на восемь выступали разноцветные наклонные буквы, стилизованные под детский почерк. Надпись гласила:
ПОМОЖЕМ ДЕТЯМ, ИНК.
некоммерческая корпорация
Казалось, секретаршу в приемной специально подобрали так, чтобы она не выпадала из общего казенно-полированного стиля ПД. Это была холодная, сдержанная молодая брюнетка, с гладко зачесанными назад волосами и в очках в красной оправе. Сейчас она сидела нахмурившись, разглядывая свои ярко-красные ногти.
— Извините, — сказала она, когда Винетт закончила свой рассказ о Джованде, — но этот вопрос должен решаться в вашем районном отделе ПД.
— Я знаю, но они не желают помочь мне! Поэтому я сюда и обратилась. Вы не понимаете, девушка? Они потеряли моего ребенка!
— Позвольте вас заверить, мисс… — она запнулась брови взметнулись вверх.
— Джонс, — подсказала Винетт.
Брюнетка опустила руки на стол, сложила их и снисходительно улыбнулась.
— Позвольте вас заверить, мисс Джонс, что ПД не теряет детей. ПД создана для того, чтобы заботиться о них.
— Но мою Джованду они потеряли! — настаивала Винетт. — Иначе почему они не могут найти ее?
— Значит, произошла путаница в компьютере. Почему бы вам не обратиться еще раз в районный отдел пашей организации? Я уверена, что они во всем разберутся.
Но Винетт проделала свой путь сюда вовсе не для того, чтобы уйти ни с чем.
— Я хочу с кем-нибудь побеседовать здесь, — упрямо твердила она.
— Извините, — непреклонно ответила секретарша. — Но для этого вам надо записаться на прием.
Сердце у Винетт упало.
— Но я даже не знаю, к комумне надо записываться. Ну пожалуйста, девушка! — взмолилась она. — Я специально приехала издалека, из Вашингтона! Должен же быть кто-нибудь, кто поможет мне…
Негромко загудел телефон.
— Простите, — секретарша сняла трубку. — Приемная, здравствуйте.
Какое-то мгновение она слушала, что ей говорили, затем лицо ее изменилось.
— О, господин Крандалл! — подобострастно произнесла она. — Ну конечно, сэр! Я позвоню вам, как только они появятся! Конечно, я попрошу подождать, чтобы вы смогли их лично встретить здесь… Ну что вы, спасибо вам, господин Крандалл!
С выражением необычайного удовольствия она повесила трубку и пригладила волосы.
Винетт подождала немного, затем кашлянула.
Вздрогнув, секретарша подняла глаза. Она уже успела забыть о существовании Винетт.
Винетт глубоко вздохнула.
— Я бы хотела записаться на прием.
— Хорошо. — Секретарша взяла блокнот. — К кому бы вы хотели записаться?
Винетт распрямила плечи.
— К господину Крандаллу.
Секретарша улыбнулась и покачала головой.
— Хороший бросок, леди, но мимо! — Она отодвинула блокнот. — Господин Крандалл занимается общим руководством ПД.
Мысли Винетт метались в поисках выхода. Она спросила:
— В таком случае, можно мне попросить у вас листок бумаги и ручку?
Секретарша опять вздохнула, но не нашла причины, по которой можно было бы отказать в этой просьбе.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила Винетт и направилась к одному из кресел. Присев, она ссутулилась над низким стеклянным столиком и быстро начала писать на бумаге пять слов аккуратными большими буквами. Когда это было сделано, она стала обводить буквы, чтобы они были яркими и четкими и их можно было увидеть издалека. Занимаясь этим, она время от времени поглядывала в сторону лифтов.
Клик!
Двери лифта раздвинулись, и из него вышла пара.
Мужчина средних лет с броской внешностью: он держался с той самоуверенностью, которую даруют человеку только большое состояние и власть.
Женщина была безукоризненно холеной, с безупречно уложенными седыми волосами, очень дорого одетая. На ее ухоженных пальцах сверкали бриллианты.
Винетт остро почувствовала убогость собственного наряда, отсутствие украшений и вообще блеска, убогость места, из которого она прибрела сюда. Она наблюдала, как пара проследовала к столу секретаря и представилась.
— Мистер и миссис Хаммачер! — с теплотой в голосе воскликнула девушка. — Как приятно видеть вас! Господин Крандалл вас уже ожидает. Он сейчас сюда придет, чтобы лично вам все показать. Пожалуйста, садитесь, — она указала на кресла и столики и тут же сняла телефонную трубку.