Навсегда
Ее не убедили предупреждения, прозвучавшие из динамиков яхты. Ну что ж, он знает, что ее может убедить.
Боковым зрением Стефани видела приближающийся нос «Хризалиды». Скоро надо опять поворачивать.
Она снизила скорость, нос лодки начал опускаться. Впереди в корпусе яхты она заметила огромный вдавленный квадрат — с массивной туго натянутой цепью, уходящей в воду.
Сердце ее забилось. Якорная цепь!Боже! Прямо впереди! Лодка несется прямо на нее. Быстро! Вправо!
Она крутанула рулевое колесо до упора вправо, молясь про себя о том, чтобы избежать столкновения с цепью.
Расстояние между лодкой и цепью стремительно сокращалось, огромные ее звенья, приближаясь, увеличивались. Она уже четко видела эту когда-то гладкую сталь. Лодка неслась прямо на цепь. Все. Слишком поздно. Столкновение неизбежно.
У нее перехватило дыхание, все тело напряглось в ожидании скрежета металла, грохота разрываемой лодки.
Пять футов… четыре… три. Перед ней было только огромное звено якорной цепи. Она успела выкинуть вперед руки в инстинктивном защитном жесте, когда лодка, едва начав отклоняться вправо, врезалась в цепь. Корпус лодки разлетелся на мелкие осколки. От удара Стефани высоко подбросило в воздух. Как безжизненная тряпичная кукла, она упала в воду.
Но Бог милостив. Она потеряла сознание до того, как погрузилась в пучину.
— Эдуардо! — закричала Зара. — Что ты делаешь?
Балансируя на перилах ограждения, Эдуардо посмотрел на мать.
— Я должен ей помочь, мама. Я хочу нырнуть.
— Нет! — крикнула Зара. — Нет! Богом молю, запрещаю! — С силой оттолкнув в сторону Эрнесто, она кинулась к сыну.
— Я должен помочь, мама. Она может утонуть.
— Ну и пусть! — Зара обхватила его руками за бедра, неожиданно сильным движением пытаясь стянуть вниз. Лицо ее было искажено яростью. — Дурак! — прошипела она. — Ты что, не видишь? Эта женщина… Она только этого и хочет — попасть на борт.
Он попытался отстраниться, но Зара держала его слишком крепко.
— Мама! Отпусти!
— Нет! Ты не можешь спасти ее. Я запрещаю тебе, Эдуардо. Ты не сделаешь этого. Пусть она утонет — мне все равно. Никтопосторонний не поднимется на борт этой яхты. Слышишь меня? — Она яростно тряхнула его. — Никто!
15 В море
Чернота постепенно превратилась в серый туман, туман — в беловатую пелену. А потом растаяла и пелена, и глазам Стефани предстал молодой человек, самый красивый из всех, которых она встречала в своей жизни. Он смотрел на нее с мягкой улыбкой.
— Я поцеловал вас, — сказал он, — и вы проснулись. Как в сказке.
— Вы ангел? — прошептала она.
Он рассмеялся.
— Боюсь, что нет.
Он говорил по-английски почти без акцента.
— Значит, я не умерла?
— Конечно, нет. — Он опять улыбнулся. — Я нырнул и героически спас вас. Так что, если вы желаете попасть на небеса, в следующий раз вам нужно приложить больше усилий.
Стефани осторожно повернула голову, не отрываясь от подушек, прежде всего она хотела уклониться от пристального взгляда юноши. Но, увидев совершенно незнакомую комнату, она вздрогнула. Это наверняка не больница — слишком шикарная и современная обстановка. Серебристо-голубые стены, потолок, обитый белой кожей, пол, сплошь устланный черно-белыми коврами.
Все в этой комнате было в серебристо-голубых тонах, оттененных черным и белым цветом, — начиная от круглой, с изогнутым изголовьем кровати, на которой она лежала, до круглого возвышения, где стояла эта кровать; от низких кожаных кушеток с шелковыми подушками в дальнем углу до шелковых фестончатых занавесей, закрывавших огромные окна.
Она медленно повернула голову и уставилась на него.
— Где? Где я? — прошептала она хрипло.
— В хороших руках, — ответил он успокаивающе, протянул руку и нежно поправил волосы у нее на лбу. — Вам совершенно не о чем беспокоиться. Все хорошо. С вами все будет в порядке. — Он улыбнулся и повторил: — Все будет в Порядке. Вы знаете, вам очень повезло.
И вдруг она вспомнила. «Хризалида», моторная Лодка, цепь.
Господи, какой же она была идиоткой! Да что в нее вселилось? Ведь она чуть было не погибла! Неудивительно, что все тело у нее болело так, как будто ее избили палками.
Вдруг она заволновалась.
— Сколько времени я здесь нахожусь? — спросила она дрожащим голосом.
— Не так уж долго.
От его уклончивого ответа внутри у нее все сжалось.
— Сколько? — настойчиво повторила она.
— Всего два дня.
— Что? — Стефани попыталась было сесть, но тут же об этом пожалела: боль пронзила все ее тело. Она медленно опустилась на подушки и устало вздохнула.
— Целых два дня. Два дня прошли впустую.
— Да что значат два дня в сравнении с жизнью! Не забывайте, вы побывали в очень тяжелой аварии. Доктор Васильчикова сказала, что вы чудом остались в живых. Но что еще более удивительно, рентгеновские снимки не обнаружили ни единого перелома! Ни единого! Вы родились под счастливой звездой.
— Вы правы. Я в высшей степени неблагодарна. Я обязана вам жизнью.
Он покачал головой.
— Просто я случайно оказался рядом.
На глаза Стефани навернулись слезы.
— Это было глупо с моей стороны! Не знаю, что со мной произошло.
Он взял ее руку.
— Забудьте об этом. Благодарите Бога, что вы целы и невредимы, чего не скажешь о вашей лодке.
— Ой, лодка! Вот черт! — Она закрыла глаза. — Вряд ли в клубе им эта история понравится.
— Не беспокойтесь, я об этом уже позаботился. Они с пониманием отнеслись ко всему случившемуся и просили меня передать вам их наилучшие пожелания. Кроме того, они передали мне ваши вещи. Ваша одежда вон в том шкафу, туалетные принадлежности в ванной, а паспорт — на тумбочке.
Ее глаза округлились.
— Но… в таком случае, где же я?
— Милях в шестидесяти к западу от Неаполитанского залива.
— Но… Но я была в Испании! — пробормотала Стефани. — В Марбелле! Так где же я? Что это за комната? — Она непонимающе оглядывалась вокруг.
— Ах да, я забыл вам сказать.
— Похоже, действительно так, — в глазах Стефани блеснул гнев.
— К тому же мы с вами еще не знакомы, — продолжал, не смутившись, молодой человек. — Здесь у меня перед вами есть преимущество. В вашем паспорте сказано, что вы мисс Моника Уилльямс, гражданка США. — Он поднес ее руку к губам. — Чтобы устранить это преимущество, позвольте представиться. Меня зовут Эдуардо Алоизио де Вейга.
— Де Вейга! Значит, я…
Он кивнул.
— Правильно. Вы — почетный гость на яхте «Хризалида». — Молодой человек усмехнулся. — Хотя, должен сказать, ваше появление на борту сопровождалось значительно большими брызгами, чем чье-либо за всю историю существования яхты. Надеюсь, вы простите мне эту шутку?
Стефани через силу улыбнулась. Отпустив ее руку, он поправил укрывавшую ее простыню.
— А теперь попробуйте уснуть. Доктор Васильчикова считает, что в подобных случаях сон — лучшее лекарство. Если вам что-то потребуется, нажмите нужную кнопку на тумбочке — на них есть обозначения, видите? Официант, горничная, доктор, повар… вы можете вызвать любого из них. А вот этими кнопками «управляются» занавески, свет, замок, вода в ванной.
— Как по волшебству, — на губах Стефани мелькнула улыбка. — Может быть, я все-таки на небесах?
— Мне очень хотелось бы, чтобы вы так думали, — заметил он многозначительно. — А теперь я ухожу, чтобы вы могли поспать.
Она глядела ему вслед. Его движения напоминали движения молодой гибкой пантеры. Стефани попыталась сесть.
— Эдуардо!
Держась за дверную ручку, Эдуардо обернулся, вопросительно глядя на нее. Она замерла. Неяркое пятно света подчеркивало его скульптурную красоту.
«Красота и обаяние могут завлечь его в беду. А если я не буду осторожна, они могут завлечь в беду и меня», — подумала Стефани.
— Да? — откликнулся Эдуардо.
Стефани наконец отвела глаза, потрясла головой и тихо пробормотала: