У Великой реки. (Дилогия)
– Орри, заводи! – скомандовал я, запрыгивая в кузов сам и устраиваясь с карабином за щитом, огораживавшим бочки с бензином. Стальной лист, что внутри, разве из крупнокалиберного прошибить можно – вот и меня прикроет.
– Готово, ждут! – крикнул поручик и, сматывая телефон на ходу, уселся в «козла», [120] стоящего перед нами и в прошлом принадлежавшего парню с СВД, убитому снайпером.
Машу разместили в кузове, заботливо уложив среди мешков и рюкзаков, чтобы ей было помягче, да и защитить по возможности от шальной пули.
– Извини, помочь уже ничем не смогу, – слабо улыбнулась она мне. – Вся выложилась тогда, пальцем пошевелить и то проблема.
– Да ладно, прорвемся! – махнул я рукой, чтобы ее успокоить.
Сам я так уж сильно в этом уверен не был: все же не такие у нас машины и быстрые, а двести метров под обстрелом – это немало. Вся надежда теперь на тех, кто нас из форта прикрывать будет, чтобы все сделали так, как мы и договорились.
Все замерли, как будто даже дышать прекратили. Завозившийся было пленник, попытавшийся улечься поудобней, получил очередной пинок в ребра, на этот раз от Балина, который возню прекратил, а заодно лишил того дыхания.
– Ждем сигнала! – крикнул поручик, перекрыв звуки непрекращающейся перестрелки.
Затем раздался одновременный залп нескольких гранатометов и ротных минометов со стороны форта. Пять дымовых гранат рванули почти одновременно метрах в трехстах от стены форта, а не меньше десятка осветительных мин повисли на парашютах дальше, над ближайшими заборами, вместе с пожаром освещая дымные облака со стороны противника. Должно было получиться что-то вроде непроницаемого занавеса, совершенно не просматриваемого с той стороны, но так ли это – проверить возможности не было, оставалось рассчитывать на лучшее.
– Вперед! – крикнул поручик, и четыре уже прогретых мотора взревели разом.
Первым в колонне пошел «полевик» [121] Полухина как самый медленный, за рулем которого сидел «гном с салфеткой». Хозяин пристроился от него справа, а уважаемая Саломи Полухина с винтовкой залегла в кузове. По причине увечья супруга она была главной ударной силой в семье на таких расстояниях. А вот поближе унтер-офицер Полухин до сих пор был неплох – двое из троих, выпрыгнувших в окна, были на его счету.
Едва первая машина показалась из-за угла, как со стороны противника стрельба резко усилилась. Все же эффективность нашей дымовой завесы оставляла желать лучшего. Неторопливый пикап несуетно набирал скорость, из его кузова открыла огонь его хозяйка. Вспышки голубоватого пламени срывались с пламегасителя ее винтовки с частотой молотка, колотящего по гвоздю.
Следом за пикапом выехал второй «полевичок», за рулем которого сидел усатый Иваныч, а рядом с ним усатая управительница. Надпись «Гостиница «Улар-река», сделанная на борту автомобиля, не вызывала ни малейшего сомнения, кому он принадлежит. В самом фургоне за набросанными мешками с мукой спрятались кухарка и горничная, не бросившие своих работодателей в беде, даром что обе были аборигенками из Марианского герцогства.
За фургоном выкатился лишившийся хозяина ГАЗ-69, которым управлял сам старейшина Рарри, а с заднего сиденья стрелял, целясь по вспышкам, поручик-пограничник. Ну и последними, замыкая колонну, катили мы. Вновь за баранкой моего вездехода оказался Орри Кулак, застегнувший по такому случаю свой роскошный кожаный реглан и надвинувший на глаза пылевые очки. Венчала его голову кожаная шоферская кепка-восьмиуголка с блестящей пуговичкой в центре. В кузове лежала на мешках Маша, под ногами у нее, под присмотром Балина, валялся пленный колдун, а мы с Лари устроились прямо на бочках с бензином, как на баррикаде, рассчитывая на прочность щита. Не бросать же столько добра!
Едва бревенчатая стена уплыла из нашего поля зрения, открыв, подобно отодвинутому театральному занавесу, картину ночного боя, пожара и стелящегося по площади не такого уж густого дыма, как я сразу начал выискивать тут и там мелькающие огоньки винтовочных выстрелов.
Огонь по форту и гостинице «Улар-река» вели отовсюду – с крыш, чердаков, из-за заборов. Доставалось и нам, хоть дымы, уже разошедшиеся по всему пространству перед нами, явно мешали толком прицелиться. Но самое главное – из «Барабана», окутанного облаком ярко-желтого, как платки напавших на город, пламени, уже не стрелял никто. И я не ощущал никакой магии с той стороны. Наша вылазка своих целей достигла на сто процентов, вызвав у меня приступ злобного ликования.
Рядом колотил трофейный СВТ-К, [122] из которого стреляла наша демонесса, я судорожно выискивал в сверкающей разноцветными огнями темноте вспышки выстрелов, палил по ним в ответ или не в ответ – сам не знаю. Орри ругался во весь голос, взбешенный тем, что мы вынуждены были подстраиваться под самых медленных в колонне, не имея возможности рыкнуть мотором, рвануть вперед что есть дури, спрятаться от обстрела за крепкими стенами форта Пограничный.
В форте, впрочем, тоже не спали. Гранатометы выстрелили повторно, раскидав по площади еще несколько дымовых шашек. Они вспухли облаками серого непрозрачного дыма, а я мысленно проклял нашу торопливость – надо было ехать после второго, а еще лучше – третьего залпа. Тогда бы нас гарантированно прикрыло. Вот так всегда с хорошей мыслей – задерживается она часто с приходом. Что же она так?..
Увидев, что дым вот-вот скроет нас, противник перенес весь огонь на машины. Несмотря на треск и грохот вокруг, было хорошо слышно, как пули попадают в стальные кузова, видно было, как выбиваются искры. Хлопнуло и спустило заднее левое колесо в моей «копейке», машину потянуло в сторону. Я отстрелял один двадцатизарядный магазин, выпустил по огонькам второй и начал расстреливать третий, как вся наша колонна, наконец… хотел сказать «влетела», но было бы преувеличением: въехала в ворота форта, распахнутые перед нами несколькими солдатами, присевшими за тяжелыми створками.
– Туда, туда! – кричал кто-то с винтовкой в одной руке и размахивая другой, свободной, показывая нам место, куда мы должны встать.
Место, кстати, между делом было оцеплено взводом погранцов, и к тому же туда были направлены пулеметы аж с трех «козлов», за которыми виднелись силуэты солдат. Вот так, к вопросу о доверии.
– Всем сложить оружие, никому не двигаться! – крикнул некто с петлицами капитана.
Голос командный, поставленный. Кто бы это?
– Комендант. Капитан Шадрин, – ответил на мой молчаливый вопрос Орри Кулак. – Тот еще…
Остается только поверить гному, который в этом городе отнюдь не в первый раз. Лично меня судьба с капитаном Шадриным пока не сводила.
При ближайшем рассмотрении капитан Шадрин оказался вполне терпимой в обществе личностью. После того как он отделил зерна от плевел, то есть поручика с Полухиным от всех остальных, он устроил всем перекрестный допрос на тему: кто есть кто и кто тут что делает? Рядом с ним все это время стоял тот самый подпоручик в черном мундире ведомства, которое сюда не пускают, и все это время делал некие пассы своим уставным жезлом. От него исходили некие волны Силы, прерывистые и неряшливые, – он явно прощупывал нас «Заклятием ключа», пытаясь определить, правду ли мы говорим.
Колдун-подпоручик силы был невеликой. Что и неудивительно: ведь разве сильного колдуна отправят в дальний гарнизон на КПП [123] стоять и из толпы нечисть вылавливать? Сильные при делах больших обретаются, а совсем сильные так и служить не идут, а деньги зарабатывают. А таких, как он, и направляют. От такой его сноровки даже встречного волшебства не нужно – достаточно небольшого усилия, чтобы эдакого неуча обмануть, но я этого делать не стал. Чего мне скрывать?
После предъявления «сыскухи» капитан Шадрин даже отнесся к нам с неким расположением. Ему уже доложили сегодня, до того как все это безобразие началось, о нашем появлении. Я даже спросил, не удержался, не пришла ли телеграмма из Твери для нас, но тут он меня разочаровал: телеграф не работал. С первыми выстрелами в городе связь оборвалась. Кто-то активно ей мешал, причем забив работу всех амулетов дальней связи. Для этого Силы надо много, мало кто так бы сумел. Сразу Пантелей на ум приходит.
120
«Козел», или «виллис» – жаргонное название популярного в Великоречье класса легких внедорожников грузоподъемностью до 250 кг. Делают их на нескольких заводах. В Нижнем Новгороде с успехом выпускается почти точная копия ГАЗ-69, идущая в продажу. Поскольку все нижегородские машины комплектуются ярославскими моторами, часть шасси в обмен на них передается в Ярославль, где вместе с двигателем монтируется на нее кузов другой компоновки – чуть ниже, с широким капотом и без дверей. Машина с таким кузовом официально называется «Ярославич» ЛВК-7 (легкий вездеход командирский), но все зовут ее «виллисом». Названием обязан тому, что внешне очень напоминает американскую ленд-лизовскую машину, хотя в основе своей остается все тем же ГАЗ-69.
«Козлами» же зовут все легкие внедорожники, поскольку склонность их к прыгучести общеизвестна.
Кроме того, в обоих городах на узлах и агрегатах ГАЗ-69 выпускается амфибия «Тритон», почти точная копия американского «Форда Джи-Пи-Эй» эпохи Второй мировой войны. Эта машина является очень популярным разведывательным внедорожником во всех армиях Новых государств.
121
Пикап «Полевик» – коммерческий грузовичок на удлиненном и немного усиленном шасси ЛВК-12 (в свою очередь создан на базе автомобиля ЛуАЗ-969А). Грузоподъемность пикапа достигает 400 кг, двигатель остался прежним, но изменены передаточные числа в трансмиссии. По сравнению с базовой моделью упала скорость (максимальная всего 50 км/ч), зато значительно выросла грузоподъемность и тяговитость. Всё органы управления и конструкция кузова максимально упрощены в целях снижения себестоимости производства. Есть короткая модификация «Имп» – легкий экономичный вездеходик, отличающийся от «Полевика» скоростью повыше (до 70 км/ч), короткой базой и повышенной проходимостью.
122
ТКА (Тверской княжеский арсенал) начал воспроизводить известную в свое время самозарядную винтовку Токарева – СВТ-40. Но производил в компоновке известной бельгийской винтовки FN-FAL, которая, собственно говоря, и была содрана с СВТ-40 самым наглым образом в своей механической части от первой до последней детали. А на ТКА позаимствовали уже с бельгийской версии современные цевье, пистолетную рукоятку, приклад почти на оси ствола, двадцатизарядный магазин, прицельные приспособления на газоотводной трубке и крышке ствольной коробки, откидную рукоятку для переноски и торчащий открыто вперед длинный ствол со щелевым пламегасителем. Разве что магазин получился чуть изогнутый, под патрон 7,62x54R.
Винтовка выпускается в нескольких разновидностях. Среди них: пехотная СВТ-П, со стволом 55 см и деревянным прикладом, укороченный карабин СВТ-К для егерей, кавалерии, артиллерии и саперов, со стволом 45 см и складным каркасным прикладом, и СВТС (снайперская), с утяжеленным стволом с долами длинной 65 см, вывешенным в ствольной коробке консольно, и смонтированными на цевье штатными сошками. Прицел штатно используется четырехкратный.
123
КПП – чисто наше понятие: контрольно-пропускной пункт.