У Великой реки. (Дилогия)
Помочившись, сипай отошел обратно к своим, застегивая портки на ходу. Снял с плеча винтовку, сел на лежащую на чурбаках доску. Товарищи его продолжали негромко болтать.
Тем временем Маша уловила «сердце» сторожевого заклятия, нити, тянущиеся от нее, сплелись в канат. Сигналка вдруг взлетела, зависла над нашими головами – и опустилась на прежнее место лишь тогда, когда мы прошли под ней и удалились уже шагов на двадцать. Так даже лучше. Никто и вмешательства не заметит, и следа магии – сигналка сама фонит.
Прошли еще метров сто, опять остановились. Двор под нами был тихим, от частокола до забора всего пара шагов. К забору вплотную задней стеной стоял большой сарай, за которым вполне можно было укрыться. Там мы и скинули веревку вниз. Первой, деактивировав амулет и лишив нас прикрытия облака тьмы, соскользнула Лари. Как ни обидно признавать, но она и бесшумней меня, и быстрее, и в темноте видит не хуже кошки. А я что? Просто человек, ничего особого. Ни рогов, ни сверхумений.
Демонесса опустилась на ноги, спружинила, а затем легким прыжком перемахнула через забор и исчезла во дворе.
Я спустился следом за ней, сразу перебежал в тень сарая, сгибаясь под тяжестью рюкзака, взял на прицел угол забора – мало ли кто оттуда вырулить может? По крошечному городку не меньше трех тысяч солдат противника должно шляться, даже если вычесть тех, кто на позициях в лесу. Или меньше все же? Не все сюда пришли? Но днем их видно было немало, немало.
Снова шум, пыхтенье, кряхтенье, звяканье – это уже гномы. Не перепутаешь. Рядом тяжело дышала Маша – она все же вымоталась за эти два заклятия, не успела восстановиться после упадка сил.
– На сколько у нас еще заклинания хватит? – шепотом спросил я.
– Уже развеивается, – так же шепотом ответила она.
– Нормально, – кивнул я. – В любом случае прошли, среди домов нас так просто не возьмешь. Ждем Лари.
Просидели мы минут пять, когда через забор, все так же бесшумно, перелезла Лари, огляделась, присела рядом со мной, сверкая светящимися глазами.
– В этом доме вообще пусто, труп лежит чей-то. Уже воняет. – Она наморщила нос. – А в следующем дворе в доме полно наемников. И аборигены, и пришлые. Человек двадцать, наверное. Спят вповалку, на крыльце двое караульных. Но самое интересное дальше – еще через двор стоит броневик. А с ним всего трое.
Вот это новость интересная. Даже очень. Броневик – штука такая, бронированная, крепкая, в общем. «Гладиатор» трехместный и тесный, но все же ездит со скоростью шестьдесят километров в час и палит из двух «максимов» при необходимости. А главное, если ты внутри, то тебя как бы и не разглядеть… А Лари говорит, что еще и «пришлые» с нападавшими пришли – наверняка бандиты из Гуляйполя. Вот куда, наверное, тот самый Вова Труба [132] с дружками ехал…
– Минометы видела? – спросил я.
– Нет. Поблизости их нет. А дальше я не ходила. Надо было?
– Нет, не надо. Они их с воздуха быстрее разглядят, да и наблюдатели должны были хоть примерно засечь. Нам лучше от них подальше держаться.
– Как к воротам проберемся? – спросила Маша.
Я вопросительно посмотрел на Лари, та мотнула головой:
– Меня даже не спрашивай. Там сипаев с наемниками целый город, пешком не пройдем.
– Предлагаешь броневик захватывать? – уточнил я.
Не могу сказать, что такая мысль мне в голову не приходила. Как раз об этом я и думал. Само напрашивается. Всего трое возле машины. Хотя это доразведать надо.
– Слушать всем сюда, – зашептал я. – Прячетесь в доме. Там труп лежит, так что поаккуратней, как бы в мертвяка не превратился. Приглядывайте, в общем. Найдите простыню белую, потом пометим машину. И ждете момента, когда вот к той стороне забора… – показал я на забор, отделяющий двор от тупичка, ведущего к частоколу, – вон туда подъедет броневик. Всем все ясно?
– Сам поведешь, что ли? – густым утробным шепотом спросил возмущенный Орри.
– Тихо ты! Гудишь, как из трубы, – шикнул на него я. – Ты поведешь, отсюда. Знаешь «гладиатора»?
– Знаю, конечно. У нас их в Лесной гряде десятка два, только со «шварцлозе». А чего отсюда?
– Громкий ты! – разозлился я на его непонятливость. – А туда подкрасться надо.
– Ага, понял, – кивнул гном. – Но если чего – зови, подмогнем.
Он выразительно тряхнул своей винтовкой. А Балин-с-салфеткой кивнул, подтверждая слова товарища.
– Балин, судовые дизеля знаешь? – спросил я.
– Как задницу свою.
– А задницу свою знаешь? – уточнил я.
– До последнего волоса, – кивнул тот.
– В зеркало рассматривал, что ли, извращенец? – фыркнул я на это заявление.
– Я ее внутренним зрением вижу, – ухмыльнулся Балин. – Ибо дорога она мне. Знай, что бережешь!
– А… – протянул я. – Уважаю. Ждите, в общем.
Лари уже ждала меня в полной готовности. Я лишь кивнул ей, скинул рюкзак и карабин, оставшись налегке, и мы проскользнули во двор. Маша с гномами втянулись следом и направились к дому. Орри тащил мое имущество. А мы с демонессой пересекли двор и присели у калитки, ведущей в проулочек. Я выглянул над забором, пытаясь понять, где крыльцо соседнего дома и где могут сидеть караульные.
– Караульных убить бы надо, – почти неслышно прошептала Лари. – Могут что-то заметить.
– Надо бы, да шумнуть можно, если что не так пойдет, – засомневался я.
– У меня все так пойдет, – чуть оскалилась она, показав клыки и сверкнув глазами. – Ты меня от калитки страхуй на случай чего.
– Уверена?
– А как же! Не в первый раз.
Она резко поднялась и, ничуть не скрываясь, пошла в калитку напротив, покачивая бедрами. Мне осталось лишь перебежать к противоположному забору и присесть возле него на колено, всунув в калитку длинный глушитель «маузера».
Действительно, на ступеньках деревянного крыльца сидели двое в разномастной одежде, державшие винтовки стоймя между колен. К моему удивлению, они не стали шуметь или требовать остановиться – они просто молча смотрели, как Лари к ним приближается, глядя на нее во все глаза, как дети на вносимый в комнату именинный торт – с надеждой и восхищением. Я почувствовал, что сам не могу оторвать взгляда от ее плавно покачивающихся бедер. И это с амулетом! Видать, она пустила в дело все, что могла.
Все также, не сбиваясь с плавного шага, она подошла к караульным, а затем в воздухе дважды тонко свистнуло, и два тела осели на ступеньки, две головы скатились на дорожку. Вот это да… И это сделано кнутом, пусть и со стальными концами. Чего-то я все же о своей легкомысленной на первый взгляд спутнице не знаю.
Она изящно присела, придержав рукой готовую со стуком свалиться винтовку, а затем обернулась ко мне, сверкнув светящимися изумрудами глаз, и махнула рукой: мол, «иди сюда».
Я тихо подошел к ней, обходя по кругу все больше растекающуюся лужу крови. Покачал головой. Даже дернуться никто не успел, как она им головы снесла. Я толкнул одну из голов носком ботинка, повернув к свету. На лице лишь застыло выражение легкого недоумения, как будто покойный в последнюю секунду что-то переспросил и прислушивался к ответу.
– Хватит головы катать, пошли, – рыкнула Лари.
Опять у нее голос меняться начал, как в Березняках. Сумеет она себя в руках-то держать? А то, может быть, она как оборотень? Изменится – и с катушек съедет. Надо будет у нее это как-то деликатно выспросить – со временем, естественно. А то так под шумок самого порвет на тряпки.
Надо бы тела убрать, да что толку? Крови столько, что вопросов не возникнет, что с караульными случилось. Две срубленные головы, как из фонтанов хлестало.
В доме никто не пошевелился, хоть через открытые окна доносился многоголосый храп. А заодно оттуда неслабо перло перегаром. Бандиты и наемники передали «зону ответственности» сипаям и теперь праздновали победу. Ну и добычу: в городке было что пограбить.
Мы пересекли двор, выбрались через следующую калитку, замерли, прислушиваясь.
132
Вова Труба – бандит с компанией из Гуляйполя. С ними группа Волкова имела трактирную драку по пути в Пограничный.