У Великой реки. (Дилогия)
Поэтому шел я медленно, хоть вибрирующий от переизбытка адреналина организм требовал нестись сломя голову. Шел и прислушивался – нет ли где слабого магического отблеска настороженной ловушки? Где же их еще и ставить, как не в подземных ходах. Самое место.
Синеватый луч фонаря освещал лишь обожженные кирпичи, которыми был выложен ход. Под ногами было сухо и совершенно непыльно, но воздух не был спертым, Да и ток его ощущался. Время от времени к нам приносило волны какого-то смрада, больше всего напоминающего о зверинце.
Вскоре через потолочную кладку начали пробиваться, и довольно густо, какие-то светлые, полупрозрачные корни. Это меня насторожило, а послышавшийся сзади голос Орри укрепил меня в подозрениях.
– Так быть не может, – просипел сзади гном. – Через гномью кладку корни не растут, мы в потернах кладем кирпич с давлеными рунами. Не так тут что-то.
Подумав секунду, я извлек нож и аккуратно прикоснулся его лезвием к одной из свисающих прозрачных веревочек. Реакция была мгновенной – с необыкновенной быстротой корень стянулся вокруг лезвия, да еще с такой силой, что разрезал сам себя, распался, а соседние корни тонкими плетьми замельтешили в воздухе, удлиняясь и норовя схватить хоть что-нибудь. Я резко отскочил назад, столкнувшись с Лари, отчего мы чуть не повалились на пол.
Одновременно с этим по тоннелю пронеслась несильная, но ощутимая волна магии. Вот гадство! Не только ловушка, но еще и сигнализация! Если и была у нас какая-то скрытность, то теперь ей точно конец.
Прижавшись к самому полу, я пошарил лучом фонаря по стенам коридора. Участок с бешеными корнями тянулся метров на десять, затем кладка вновь была гладкой. А как эти десять метров проходить? Рвать каждый корешок? Ножами резать? Это сколько же времени займет? Зажигательная граната одна осталась у меня, но может и нам самим от нее достаться. И горит потом долго, задохнемся…
Выручила Маша. Недолго думая и даже не предупредив, она послала вдаль по коридору вихрь стужи, столь сильной, что я испугался – как бы самому не проморозиться. И в ту же секунду шевеление прекратилось – все корешки замерли в том положении, в каком застал их почти незаметный белый смерч. А Маша спокойно сказала, пояснив:
– Нас в любом случае уже засекли, незачем скрываться.
– Наверняка, – подтвердила Лари. Действительно, мы уж и так шумим-стреляем-колдуем здесь напропалую – было бы наивно полагать, что в этом ходе нас не заметят. Даже не наивно, а форменной дуростью было бы так думать.
– Ну и демоны темные с ними, – подвел я итог короткому диалогу и опять прикоснулся ножом к одному из корешков.
Как я и ожидал, тот отломился со слабым хрустальным звоном, упал на каменный пол и разбился вдребезги, как самая обычная сосулька. Дальше все было просто – ружье с фонарем под мышку, а разложенной пружинной дубинкой знай води перед собой. И слушай тихий, мелодичный звон падающих сосулек. Когда уже почти дошли до самой границы «корневого места», я замер как вкопанный.
– Ловушка.
С этим меня не обманешь – дар. Мне вором надо было становиться, а не охотником. Поставили толково, на их месте я бы точно так поступил. Если кто прорвется сквозь корни, то, радостный и гордый победой, влетит в новую напасть.
– Где? – спросила меня подтянувшаяся сзади Маша, но тут же сама себе ответила: – Ага, вижу. «Демонова печь».
– Это что? – не понял я.
– Заклятие такое, только в ловушках используется, – объяснила колдунья. – В том месте, где ловушка стояла, жар поднимается такой, что жертва спекается как пирог в печи.
– И что делать будем? Сломаешь?
– Примерно, – кивнула она. – Но не сломаю, а украду.
– В смысле?
– В прямом. Это же Сила! – подмигнула она мне. – А ты и не слышал про такое небось? Сама придумала.
Во как. Действительно не слышал. Интересно. Зато я слышал, что если какой колдун, или колдунья, как в нашем случае, придумывает не только новые заклятия, но и новые методы их использования, как сейчас например, то такой заклинатель очень даже запросто может претендовать на звание Великого. Не сейчас, так попозже.
Пока я так лестно о ней размышлял, без пяти минут Великая вытянула левую руку со своим амулетом, произнесла короткое заклинание, после чего между ее рукой и ничем не примечательным местом каменной кладки образовалась светящаяся и слегка колеблющаяся дуга. Совсем как призрачная струйка воды из шланга, только текущая задом наперед, как будто кинопленку крутят назад. Прошло несколько секунд, и струйка прервалась, а тихий отблеск магии, идущий от ловушки, просто исчез. Нет там ничего больше.
– Это что же получается? – спросил вдруг Балин, заметно пораженный. – Было ваше, а стало наше? Просто всю Силу забрала, ведьма? Ну ты скажи, даже не слыхал про такое…
Он лишь покачал головой.
– Именно! – гордо заявила Маша, надевая цепочку медальона на шею, после чего скомандовала: – Повосхищались – и хватит. Сашка, веди давай.
Действительно, что-то тормознул я от обалдения. Надо бы и дальше идти. Да и повнимательней нужно, а то раскрыл варежку… Вперед, вперед и только вперед.
Ход повел нас дальше, изгибаясь каждые двадцать метров под прямым углом. Зачем – не знаю. Так надо, наверное. Двигались мы очень медленно, короткими, осторожными шажками. В показавшиеся подозрительными кирпичи я тыкал то стволами ружья, то своей раздвижной дубинкой, но пока с неприятными сюрпризами мы не сталкивались. А ведь помимо ловушек магических есть еще самые обычные, механические, а то и просто мины.
И запах зверинца, который мне нравился тем меньше, чем сильнее он становился. Хороший такой запах, какой обычно идет от хищников. Или от очень больших, или если их очень много. Ну и куда нас выведет этот ход?
– Стой… там кто-то есть, – прошептала сзади Лари.
Я послушно замер. Я чувствую взгляды и магию, а тифлинги чуют жизнь. Сказала, что кто-то впереди, значит, так оно и есть. И там не нежить: у нежити жизни не бывает. Да и запах сомнений не вызывает – точно есть.
Вид у Лари здорово настороженный, черты лица опять заострились и глаза вроде засветились ярче. Нюхает воздух, даже клыки оскалила. Карабин, как и у меня, за плечом висит, в руках «таран» помповый.
– Что там? – шепнул я.
– Не знаю… – ответила она сквозь зубы. – Что-то большое. И, кажется, голодное.
Я было собрался задуматься, но сразу же отмел сомнения. Выбора у нас нет в любом случае, равно как и обратной дороги. Что бы я ни планировал, но все пошло не так с момента, как нас обложили в убежище, и события развиваются по своей собственной логике, ничего общего с моими планами не имеющей. А это значит, что нам надо идти вперед. Что бы там нас ни ждало. А насчет «большое»…
– Орри! Штуцером вооружайся, – прошептал я, не оборачиваясь.
Чтобы понять, что гномы стоят совсем близко, глаза на затылке были не нужны – гномы по сопению определялись. Орри пробормотал что-то невнятно, послышалась возня, а затем негромкий лязг металла – гном зарядил штуцер парой жутких патронов. Расстояния в тоннеле невелики, и он не промахнется. Лишь бы нам всем не оглохнуть, если эта его карманная гаубица пальнет.
Ну вперед! Я всех веду, я первый и иду. Можно, конечно, проверять каждый шаг магией, Машу просить, да вот беда – сколько нам таких шагов сделать надо? И не придется ли нам драться в конце пути, когда все шаги будут сделаны? Шаги ведь эти нас точно не к банкетному столу ведут. И останутся ли тогда у нашей колдуньи силы? А это значит, что ее силы мы будем экономить, а для этого я пойду в головном дозоре.
Опять поворот тоннеля, в такой темноте даже с помощью зеркала выглядывать бесполезно. Каждый раз приходится высовываться с ружьем самому, светить подствольным фонарем, ожидая, что какая-нибудь гадость откусит голову. А я от такой мысли, можно сказать, легкий дискомфорт испытываю, до самого нутра. Но и за этим поворотом ничего. И обычных ловушек пока не встретили. А вот запах все сильнее и сильнее, а заодно и какой-то странный звук появился. Такой, словно кто-то задумчиво пинает неплотно прикрытые решетчатые ворота, а створки гудят от вибрации и лязгают друг о друга, по-другому и не объяснишь. Регулярно так пинает, неторопливо и методично, будто от скуки. Кто бы это там скучал?