Суер
Торжественно взошел на борт наш тертый старпом и протянул находку капитану.
Суер принял ее с поклоном, быстро развернул белые материи, и мы увидели младенца. Завернутый в одеяло, он спал, доверчиво прижимаясь к жесткому кителю нашего сэркапита-на.
- О! - восклицали мы. - О!
- У! - сказал Чугайло, тыча в младенца своим дубовым пальцем.
- А? - спрашивал лоцман Кацман.
- Э, - тянул мичман Хренов.
- Ы! - выпятился Вампиров.
- И, - хихикнул Петров-Лодкин.
- Е, - предложил стюард Мак-Кингсли, вынося поднос фужеров сахры.
- Е, - добавил я, почесав в затылке. - Е мое.
- Ю! - воскликнул капитан, догадываясь, кого мы заимели на борту.
Он поднял высоко находку, показывая команде, и тут уж младенцу ничего не оставалось, как немедленно проснуться, открыть глазки, зевнуть,
почесаться,
потянуться,
сморщить носик,
нахмурить лобик
и отверзть уста:
- Я!
Глава LIV. Род
Скрип и шелест,
шлеп и гомон,
тыканье пальцами,
засаленные конфетки "Каракум", объедки пирогов с морковью, крики "тю-тю-тю" - все это тянулось, вертелось и приплясывало вокруг капитана с ребенком на руках.
Всякий мало-мальски приличный член экипажа строил харю, надеясь такою харею младенца развлечь.
Боцман же Чугайло скакал козлом, приставив ко лбу обгрызенные свои указательные пальцы:
- Идет коза бодучая!!!
Без тени улыбки строгими серыми глазами рассматривал младенец нашу немытую публику.
В этой всеобщей галиматье первым пришел в себя наш тертый старпом.
- Поднять концы! - приказал он. - Отнять со дна грузилы и якоря. Подымите также чугунную рельсу, которую мы скидывали для усиления груза, а ту тыщепу-довую гирю, которая усиливала рельсу, хрен с ней, можете не подымать!
Матросы быстро выполнили указ, легкий бриз подхватил паруса нашего фрегата, и мы самым благополучным образом понеслись, как обычно, на зюйд-зюйд-вест.
Старпом беспокойно оглядывался на остров, на котором ничего не было, и вид у него был тревожный, будто он чего-то украл.
И действительно, если вдуматься в смысл дела, в поступке старпома было что-то преступноватое: обнаружил младенца, схватил, уволок. А если оставил сундук с деньгами, так уж надо было его оставлять, а не передоверять Вампирову.
Спасибо, что легкий бриз быстро оттащил "Лавра" в сторону, да ведь и без тыщепудовой гири тащилось легче! Стал бы старпом раскидываться направо и налево тыще-пудовыми гирями?! О, вряд ли! Старп чувствовал себя виновным.
В скором времени остров, на котором ничего не было, растаял за линией горизонта.
Младенец оглядел фрегат самым внимательным образом, осмысленно измерил глазом расстояние между мачтами, выпростал из-под одеяла ручонку, обвел все вокруг пальчиком и сказал свое первое слово:
- Лавр! Подумавши, добавил:
- Георгиевич!
- Ну, едрить твои котелки! - закричали матросы. - Ну его к едрене фене! Какой смышленый несмышленыш!
Сэр Суер-Выер все еще не мог прийти в себя, и мне пришлось взять на себя инициативу. Я поприветствовал малютку изысканным поклоном и сказал:
- Господин Ю! Каким образом вы угадали название фрегата?
Младенец трезво оглядел меня и отчетливо вымолвил:
- Дураку ясно, что это не крейсер "Аврора". Расстояние между мачтами указывает, что это и не фрегат "Паллада". Остается одно - "Лавр Георгиевич".
- Блестящее браво! - сказал я. - Позвольте еще один, но, извините, не совсем скромный вопрос. Так вот, задолго до вашего появления на борту мы поспорили, какого рода буква "Ю"? Хотелось бы узнать ваше мнение.
- Можете меня развернуть, - сказал молодой господин. Мне стало неловко, и сэр Суер-Выер неодобрительно повел плечом.
- Ну, тогда я сам развернусь, - сказал младенец. - Гипотезу надо доказывать. Тут дело научное.
Он развернулся, и все увидели, что в свое время я был неукоснительно прав.
- Очень хорошо, - сказал мудрый Суер, - я проиграл в споре. Однако любопытно, верно ли мой друг определил род и других гласных.
- С точностью до гранулы миллиграмма, - подтвердил милейший господин Ю. - Но мне и самому любопытно, - продолжал он, - сумеет ли наш друг определить и род всех согласных?
- Не думаю, что сейчас время подобных рассуждений и определений, заметил Суер-Выер. - Согласитесь, мы только что нашли вас там, где ничего нет. Вас породило Нечто, а мы тут болтаем о звуках и о буквах. Нам бы сейчас задуматься о Великом Нечто, о Конце и, конечно, о Начале.
- В Начале было Слово, - улыбнулся младенец, - а в Конце, очевидно, Слова уже не будет. Но об этом мы еще подумаем позже, а Слово, как известно, состоит из звуков, которые изображаются буквами. Не так уж важно, но любопытно определить род гласных и согласных звуков. Начинайте же, дорогой мэтр, а мы послушаем. Вначале только запретите матросам курить эти противные гаванские сигары из города Калязина.
Чугайло растолкал сигары по матросам, и я начал:
- Поверьте, я не тороплюсь. Все, что я скажу, это плоды долгих размышлений и тщательного взвеса на весах подсознания, сознания, знания и умения подмечать невидимое. В принципе я могу определить род букв, как латинских, так и американских, но сейчас речь идет о буквах славянских, принятых в современном русском языке, определение рода которых я и предлагаю:
Б - мужского рода,
В - женского,
Г - среднего,
Д - мужского,
Ж - женского,
З - женского,
К - мужского,
Л - женского,
М - женского,
Н - среднего,
П - мужского,
Р - среднего,
С - женского,
Т - мужского,
Ф - среднего,
X - женского,
Ц - среднего,
Ч - среднего,
Ш - женского,
Щ - мужского.
- Очень и очень много спорного, - сказал сэр Суер-Выер. - Почему "X" женского, рода? В чем дело? Почему "Щ" - мужского, когда видна явная баба? Не понимаю, не принимаю, требую массу уточнений и дополнительных доказательств. Нужна настоящая проверка!
- Извините, сэр, но как-то неловко задирать буквам юбки. Я слышу и читаю их рисунок.
Младенец господин Ю засмеялся и так говорил:
- В русском алфавите осталось только два знака, нерастолкованных вами. Это твердый и мягкий знак. Скажите, пожалуйста, какого они рода?