Безумие ночи (СИ)
Грег замер, только теперь понимая, сколь глубоко эта девушка затронула Макса.
Как они в нем ошибались...
Никто из них, никогда не мешал ему мучить кого-либо, или же - самоистязаться.
В конце концов, коли он так привык, то, какое кому дело? Вампир же не мог умереть от этого, в самом деле?
И, так легко было списать все на безумие, просто махнув рукой на сумасшедшие поступки друга, что теперь, Грегор ощутил вину, понимая, насколько это мучило Максимилиана. А они с Михаэлем никогда не считали это важным...
Отсутствие понимания.
Того, что без условий было у его друзей из-за общего творца, так незаметно, но прочно изолировало от них всегда Макса, а друзья, просто не задумывались над этим...
Неужели, эта девушка, и правда, смогла увидеть то, что не видели те, кто триста лет были с ним рядом?
Неужели, она, и правда, пыталась его спасти от того, что он сам совершал?
Это казалось невероятным...
Однако, глядя на преклонившего колени у ее тела Максимилиана...
Видя то, в вероятности чего, Грегор не то что, сомневался - был на сто процентов уверен, что никогда не увидит ничего подобного, вампир понял, что Элен, и правда, смогла заслужить поклонение Макса.
А значит, и он должен был что-то придумать, потому что, так и не считал, что тогда, расплатился с другом за то, что тот сделал ради него.
Вампир лихорадочно начал вспоминать все, что он знал о людях..., понимая, что у них была, все же, одна вероятность.
- Макс. - Он попытался, достучаться до, погруженного в отчаяние и бездну ужаса, сознания друга. - Мы можем отнести ее в больницу, и заставить людей что-нибудь придумать... Это должно сработать, Макс. Только, стоит действовать быстро. Чтобы, хоть, привести ее в сознание..., дальше ты справишься.
Мужчина поднял голову, пристально глядя на говорившего, а потом, матерясь сквозь зубы и проклиная собственную тупость, прижал Элен к себе, начиная растворяться во тьме.
Грегор последовал за другом, ведомый следом крови Максимилиана.
***
День в районной больнице пригорода Бухареста был сложным. Слишком много больных, как для их района.
Да и это, последнее происшествие... оно выбило из колеи всех. Женщины, как среди персонала, так и среди пациенток, боялись. Все ходили, оглядываясь и перекрещиваясь по сотне раз, готовые уповать на все, что можно, лишь бы защититься от ужаса, который все уверенней охватывал столицу и пригороды.
Особенно, в последние два дня, когда маньяк, стал настолько наглым, что ежедневное количество жертв доходило до пяти-шести в день. И как он успевал всех насиловать, да еще и в разных краях города, спрашивается? Уже, даже, появились подозрения, что у преступника, которого полиция не могла выследить и поймать последние три месяца, появился последователь.
Все боялись.
Но сегодня, женская половина их небольшой больницы боялась особенно.
Две жертвы были найдены в радиусе двух километров от территории лечебницы.
Это приводило в ужас.
Медсестра, дежурящая на приемном покое, вздрагивала от каждого шороха. Ежесекундно, женщина оглядывала пустое, гулкое помещение, словно опасаясь, что сейчас, по ее душу, в дверь зайдет тот самый убийца и насильник.
Пока в больнице находилась полиция - было спокойней. Присутствие людей с пистолетами, казалось, давало некую уверенность. Сейчас же, когда все уехали, оставив, тем не менее, оба изувеченных трупа в морге их больнице, кошмар начал видится в каждой тени любого угла.
Мария вздохнула, решив еще раз обработать инструмент. По крайней мере, привычное дело могло отвлечь девушку до возвращения врача, которая, как и многие их сотрудники, решила воспользоваться случаем, и самой посмотреть на жертв.
Человеческое любопытство и тяга к чужой боли и страданию - неистребимы.
Это пугало Марию. Казалось бы, что может так интересовать в столь ужасном событии?
Однако, это было лицемерием.
Не могла она не признать, что и сама, на краю сознания, умирала от любопытства.
Воистину, человеческая душа темна и страшна под тем налетом социума и его правил, за которым мы любим прятаться.
Мария, так же, как и большинство, хотела посмотреть на мертвых девушек..., хотя, их сложно было называть так..., останки - скорее. Там мало что имелось, имеющее хоть отдаленное сходство с человеком.
Девушка уже убегала в морг, рассматривая жертв. Испытывая темную радость, что не она была на их месте. Облегченно вздыхая в вечном человеческом: " Славу Богу, не я". И долго перешептывалась с подружкой из терапевтического отделения, перемежевывая тихое бормотание восклицаниями: "А ты видела, у той, на крайнем столе?!" и, оглядываясь, кивала головой, на ответный возглас Кристы: "А у той?! Видела, что с шеей?! Кошмар!"
Это, и правда, было ужасно. Они с подружкой долго рассматривали тела, пока, приехавшие следователи, не разогнали всех любопытных.
Тогда, это было интересным.
Сейчас, Мария жалела, что ходила в патологоанатомическое отделение.
Лучше бы ей этого было не видеть...
Резкий звук, разорвавший тишину палаты, наполняя пространство какофонией проклятий, бормотаний и ругательств, заставил ее обернуться, роняя лоток с инструментами, начиная задыхаться от ужаса и страха. Только чрез минуту позволяя увидеть, что же именно привлекло ее внимание.
В палате было двое мужчин.
Их вид заставил ее задрожать от нехорошего предчувствия беды, почти подтверждая все недавние опасения.
Один из мужчин, с длинными черными волосами, немного закрывал собой второго, словно бы... сдерживая...?
Медсестра забыла вздохнуть, встречаясь с ним глазами, почти уверенная, что смотрит в очи смерти.
Мария не могла понять, как они появились, она не слышала, как открывалась дверь, не слышала, как они входили.
Просто, внезапный шум, посреди палаты.
И только потом, женщина обратила внимание на то, что на руках одного из мужчин была девушка.
- Нам нужна помощь. - Проговорил тот из пришедших, волосы которого были темными и длинными, кладя руку на плечо второго, не поднимающего лица от безмолвной женщины в его объятиях.
А Мария не могла никак прийти в себя, почти уверенная, что слышит рычание, гулко отдающееся в пустой палате.... И, не понимая, откуда может идти этот непонятный звук.
Наконец, женщина вспомнила о своих обязанностях, кидаясь к девушке.
- Положите ее сюда. - Она указала на кровать, и удивилась, наблюдая за тем, с какой неохотой, тот, второй, последовал ее указанию. - Что с ней случилось? - Медсестра наклонилась над пациенткой, решив не акцентировать внимание на том, что так и не отошедший мужчина, мешал ей осматривать больную
Слишком страшно ей было хоть слово сказать. Хотя, казалось, эти люди и не угрожали ей...
Но это мнение продлилось только до той секунды, как светловолосый мужчина, сбрасывая с плеча руку второго, поднял голову, ловя взгляд Марии и, почти хрипя, начал объяснить.
- У нее большая кровопотеря.
Медсестра отступила на шаг.
Если в глазах первого, ей привиделась смерть, то в этих... алых всполохах - стоял ад, и приглядываться - нужды не было.
- Помоги ей, раздери тебя бес!! - Зарычал(!) мужчина, видя ее отступление.
Друг, вновь, попытался его утихомирить, многозначительно проговорив "Макс". Но, как и от руки, тот отмахнулся от окрика.
- Отвали, Грег! - Все ниже говорил тот, кого назвали Максом, с угрозой глядя на дрожащую женщину. - Помогай ей, черт побери! Или...
Мария, наконец-то, смогла взять себя в руки, правда, не уверенная, не привел ли к этому выброс адреналина, который был обусловлен страхом за свою жизнь.
И, вновь, склонилась над девушкой, приходя в еще больший ужас.
- О, Боже! - Прошептала медсестра, рассматривая пациентку. - Еще одна? Ее тоже насиловали? Где вы ее нашли?
- О чем ты лепечешь, милочка? - Грег, оттолкнул напрягшегося Макса, пытаясь контролировать друга. - Какая, "еще одна"? Помоги ей..., если тебе дорога твоя жизнь. - И он усмехнулся..., почти заставляя медсестру терять сознание от этой ... усмешки.