Безумие ночи (СИ)
Элен не проснулась, когда его губы, мягко, столь же неощутимо, как и пальцы, все еще лежащие на щеке девушки, накрыли ее губы...
Пока не целуя... нет, едва обводя контур...
Она лишь подалась вперед, что-то бормоча во сне, щекоча своим дыханием его рот...
Максимилиан сходил с ума... но, уже совсем по-другому.
И, он просто не знал, что ему с этим делать...
А потому, вампир поддался этому, неизвестному, и неизведанному им, виду безумия.
Язык мужчины скользнул по губам Элен, в мягкой, и...
Дьявол забери все! Он не знал, не думал, что способен на такое...
Это было лаской, нежной и едва ощутимой.
Но, Макс хотел познать больше.
Он жаждал узнать влажность ее рта, тогда, когда она не напрягается от причиняемой им боли.
Его руки, обхватили ее щеки, так и не переходя за черту, лишь согревая бледную и холодную кожу.
Его губы полностью накрыли ее уста, так же, как тело Мастера, накрыло тело Элен.
Не придавливая. Лишь позволяя ощутить вес.
Не раня, лишь лаская губами, возбуждая томными и медленными движениями языка в глубине ее рта.
Не беспокоясь о том, что глаза Элен распахнулись, пораженно глядя на него.
Не заботясь о том, что девушка проснулась.
Он хотел ее целовать, накрывая всем телом, о..., пекло, он хотел большего!!!
Его пальцы, ... о, да! Он погрузил их в ворох ее спутанных волос, наслаждаясь и загораясь от этого прикосновения.
Упиваясь тем, как неуверенно и мягко ее губы отвечали на его поцелуй, целуя вампира.
Он запылал, услышав ее тихий и чистый стон наслаждения...
Сам застонал, ощущая, как ее тело, плавно скользит под ним, возбуждая мужчину своим трением...
Это было невероятно... Удивительно... Так...
Так, как не могло быть с Максом на самом деле...
И, он столь быстро понял это,... падая с вершины ТАКОГО удовольствия, столь же стремительно, как упали призрачные стены глухой пелены в его разуме, удерживающие безумие вампира...
Разум боролся за свое место, ... но, у него не было шансов...
И мужчина ощутил, как просыпается, вскидывается, вырываясь на волю - желание ее боли.
Как усиливается, сжимаясь, захват его пальцев, натягивая волосы Элен.
Он не мог остановить себя, впиваясь в ее губы, уже не лаская, прикусывая их до боли..., до капель крови, которые тут же, слизывал языком.
И, в этот момент, когда ее стон изменил свою тональность, когда он зазвучал другой мелодией - Макс понял, что никогда не избавится от этого..., от своего сумасшествия.
От безумия, ломающего его.
От ненависти...
И смерть его создателя и Лейлы, не могла, и не изменила ничего в этом.
Потому что, он не только, и не столько их ненавидел...
Вдавливая тело Элен в гранитный пол, зная, и упиваясь ощущением ее подавления и боли, вампир осознал, что именно себя, он ненавидел все это время...
И, последнее, что оказался способным сделать его разум, до того, как полностью сдаться, покоряясь давлению безумия... - с силой отбросить от себя Элен, пусть и зная, что причиняет новую боль, оставляя синяки, ... возможно ... переломы...
Это, казалось лучшей альтернативой смерти, которой требовало его безумие...
Приказывая себе не слышать ее стон, полный боли, зажимая ее крест в кулаке..., прожигая мышцы до кости...
Максимилиан растворился во тьме, не готовый к тому, что принесли эти ощущения, пережитые им без боли....
***
То же утро, замок Макса...
Он знал, что сделал.
Вампир дал ей шанс.
Еще тогда, когда разум был ведущим в этой дикой пляске с его безумием.
Использует ли она его?
Позволит ли он ей в полной мере сделать нечто подобное?
Максимилиан не знал ответа на это.
Он не думал об этом тогда, когда разводил пальцами железо оков, охватывающих тонкую руку. Просто, в тот момент, мужчина хотел, чтобы Элен коснулась его кожи, с той же неистовостью, с которой сам хотел касаться ее.
Сейчас, ему было, даже интересно, достанет ли ей силы и выносливости осуществить столь мизерную возможность...
Хватит ли его воли на то, чтобы позволить это ей...
Это казалось сомнительным... и на первый, и на повторный взгляд.
Вампир приказал своим демонам не трогать ее, если девушка решится выйти из комнаты..., если попробует покинуть пределы замка.
Но, стоя у окна...
Прижимая, почти насквозь, прожженной ладонью, ее крест к своим губам, вспоминая другое прикосновение...
Не предпринимая ни малейшей попытки укрыться от жгучих лучей октябрьского солнца...
Наблюдая за тем, как тонкая фигурка, неуверенно оглядываясь и, на каждом шагу ожидая подвоха, старается как можно скорее достичь леса, который виднелся вдалеке...
Максимилиан не мог сказать бы - было ли это задумкой его разума..., либо же - идей безумия, чтобы развлечь Вечного новой забавой... - выслеживанием, такой... желанной и манящей жертвы.
Однако, когда Элен замерла на опушке леса, внезапно повернувшись в сторону замка, устремляя взгляд своих темно-синих глаз именно на это окно, сквозь которое он следил за нею...
Находя его глаза этим взглядом...
О, он был уверен, что она видела, как мужчина наблюдал за ее побегом...
Вампир прошептал то, что его безумие, имея желание развлечься, навряд ли, смогло бы сказать своей жертве...
- Что же ты стоишь, глупая? - Шептал Макс, обожженными губами..., только, серебро ли было виновато в клеймящем ощущении ожога...?
- Беги,... - Вампир отступил на шаг, скрываясь в тени комнаты, разрывая контакт их глаз.
- Беги так далеко, чтобы я никогда не смог тебя поймать...
И, с силой ударяя кулаком в стену, заставляя себя сделать еще один шаг назад, чтобы не видеть, как, невольно... о, он совершенно точно, был уверен в этом,... ее рука дрогнула, потянувшись к нему,... мужчина уперся лбом в серый и шершавый камень стены, останавливая взгляд на блеснувшем серебряном клинке...
- Только..., позволю ли я, сделать это тебе? - Вопросил безумный вампир неизвестно у кого, обхватывая изувеченными пальцами черную рукоять...
***
Париж, ночь, церковь...
Элен, почти, не верилось, что такое возможно.
Она была чистой, впервые за месяц.
Девушка была сытой, впервые за тот же месяц, и... опять-таки, впервые за этот злополучный срок, она лежала в, пусть и узкой, но самой настоящей постели.
Это был... почти рай.
Ей очень повезло, что она почти выбралась из Парижа этим днем, и нашла церковь именно на околице столицы. Будь костел покрупнее, навряд ли, чтобы ей позволили остаться на ночь в Божьем доме, так как, приюта при этой церкви - не оказалось.
И теперь, лежа в комнатке, кутаясь в теплое одеяло...
Забыв уже, когда имела подобную роскошь..., привыкнув ночевать в подвалах и на чердаках домов...
Элен перевернулась на другой бок, отворачиваясь от окна, шторы на котором, определенно, не собиралась отдергивать, и укрылась с головой, убеждая себя, что глаза просто устали от напряжения...потому она их так сильно прижимает руками.
Это был почти рай....
Только вот, черт все забери, почему же ей так хотелось в пекло?!
Буря утихла еще час назад...
Наверное, он ушел.
Девушка не знала, что остановило вампира.
Она не была уверена, что церковь, в самом деле, могла помешать ему.
Теодорусу это была не помеха, насколько Хелен было известно. Не такая церквушка, во всяком случае.
Монастырь - да, ее хозяин как-то говорил, что не смог бы попасть туда, потому девушка и стремилась в святую обитель.
Ротан не смог бы зайти и в подобную церковь.
Макс... она просто не знала.
Легкий вздох вырвался из ее прикушенных губ.
Но, казалось бы, должна была что-то понять из происходящего... и, не понимала...