Безумие ночи (СИ)
От одного этого звука - ее кожа заныла, желая тереться о его обнаженную кожу, а соски напряглись просто от тембра его голоса...
Оух!
Господи!
Да она ни на кого так не реагировала, полностью уверенная, что никогда не испытает желания к мужчине, никогда... Как можно хотеть кого-то, не имея возможности увидеть его?
И вот...
- Как тебя зовут? - Хрипло, по непонятной даже для себя причине, прошептала Лилиана, проигнорировав самоуверенное утверждение мужчины. В конце концов, он был тем, кто имел силу тут.
- Теодорус. - Чуть нахмурившись, ответил он.
Лилиана не знала, как почувствовала это, но это было именно так.
И...
- Смотри на меня. - Внезапно, почти зло, проговорил мужчина...
О, Господи!
Да!
Словно бы, и ей не хотелось... безумно, отчаянно ... желалось увидеть его в этот момент...
Вот только, как?
Однако девушка открыла свои слепые глаза, смотря на того, кто вернул ей оттенки и образы, привнося свет в мрак жизни Лили.
- Куда мы идем? - Просто, чтобы мужчина опять начал с ней говорить, спросила Лилиана, ступая чуть ближе к Теодорусу.
- Это волнует тебя? - Мягкая рука нежно коснулась ее лица, проводя по бровям, чуть касаясь век.
Но пальцы на ее запястье держали крепко, не отпуская, притягивая ближе к себе.
- Нет. - Покачала головой девушка, с удивлением понимая, что это было именно так. Ей было безразлично, куда идти с ним, однако ... стоило ли об этом говорить? - Но что будет, когда Рохус узнает...? - Его ладонь накрыла губы Лили, прерывая вопрос.
Пальцы...
Лилиане так хотелось чуть шевельнуть губами и по настоящему поцеловать эти пальцы, единственную часть мужчины, которую она видела, глазами самого Теодоруса, пусть и нечетко, расплывчато ...
Ей хотелось рыдать, просто, от того чуда в жизни, на которое так мало обращают внимания все, кто не терял способность видеть...
Хоть это и не ее глаза дарили размытые картины...
Это было чудом, самым настоящим чудом для Лилиан...
Вот только... не было ли это чудо - "троянским конем" Рохуса?
Мужчина молчал все это время, мягко гладя ее лицо, но смотря куда-то в темноту, поверх головы Лили.
Наконец, он вновь перевел свой взгляд на девушку, заставляя поражаться, пусть и не знал об этом.
- Хорошо, что это не имеет значения для тебя, моя Лилия. - Негромко проговорил Теодорус, привлекая ее к себе, и окружая их полной тьмой. - А Рохус... с ним мы позже все решим.
***
Элен наклонила голову, рассматривая девушку, сидящую перед ней.
Она знала ее.
Это было совершенно точно.
Вот только, воспоминания были размытыми, и никак не удавалось ухватить их, хоть краешком, в попытке сосредоточиться.
Сирина.
Да, ее звали Сирина и когда-то, Элен уже разговаривала с ней, в этом же зале.
Наконец-то, хотя бы кусочек чего-то, конкретного.
Это радовало.
Девушка еще раз посмотрела вокруг, пытаясь заставить свою память работать так, как положено. Но ей, отчего-то, казалось, что Элен не будет рада тому, что может вспомнить.
Ничего приятного не было в ассоциациях, которые рождали стены этого зала, которые...., как ей казалось, должны были выглядеть иначе...
Разрушенными?
Элен глубоко вздохнула и сильнее прижалась к Максу, который обнимал ее.
Руки мужчины крепче сжались, ощущая волнение и растерянность любимой. Он чуть наклонил голову, касаясь губами волос Хелен, и тихо прошептал:
- Все хорошо, детка.
О, да!
Когда она слышала голос Максимилиана, ощущала, как его пальцы удерживают ее, укутывалась ароматом мужчины - все и правда было хорошо. Просто великолепно!
Элен не хотела, чтобы неясные образы или воспоминание мучили ее, мешая, отвлекая от единственного, что имело значение для Хелен.
Она не желала думать ни о чем, кроме этого мужчины, который так сильно обнимал ее. Который был всем, что она жаждала в этот момент.
Всегда, если задуматься, вообще-то.
- Скоро станет легче. - Сирина, сидящая напротив Элен в кресле, улыбнулась, наблюдая за ее хмурящимся лицом.- Очень трудно найти хоть какой-то ориентир, кроме них, в первые дни.
Элен не очень понимала, о чем говорила хозяйка замка, но была готова согласиться с этим утверждением.
Ей было очень сложно воспринимать хоть что-то, кроме пульса Макса, ... его тепла,... его пальцев, скользящих по ее коже, с нажимом обхватывая затылок, отодвигая пряди волос.
Хелен даже не понимала, о чем ее любимый тихо говорил с Михаэлем, прижимаясь щекой к волосам девушки.
Ох, да!
Она слышала слова, но их смысл - он был недоступен пониманию девушки.
Но Элен же и не хотела думать ни о чем, кроме него, не так ли?
Разве не так было всегда в ее жизни?
Хелен не помнила, но что-то смущало ее...
Сирина внимательно наблюдала за сменой выражения лица собеседницы, а потом поднялась, что-то шепча на ухо Михаэлю, и убрала его руку со своего плеча, словно в извинение, целуя раскрытую ладонь. Тот не казался довольным тем, что Рина отстраняется, но кивнул любимой.
- Макс. - Негромко позвала Сирина, немного выступая вперед и привлекая внимание друга. - Отпусти ее. На минуту. Просто разомкни руки.
- Нет. - Вампир вскинулся, рыча это слово, едва сдерживаясь, чтобы не оскалиться, еще сильнее прижимая Элен к себе, почти вжимая в свое тело.
Михаэль насмешливо приподнял бровь, глядя на союзника, но все в зале ощутили силу хозяина, накрывающую зал... просто, как предупреждение о том, что не стоило перечить той, которую он любил.
Хелен чувствовала, как тьма Макса бушует в мужчине, и как он пытается унять свою ярость. Без особого успеха, правда...
Она повернулась к нему, утыкаясь своим лицом в шею любимого, обнимая, пытаясь приглушить шепот темного безумия, которое поднимало свою голову в сущности вампира.
- Ты же знаешь, что это надо сделать, Макс. - Сирина не приближалась, продолжая уговаривать его. - Я не причиню ей вред. Никто не причинить. Поверь. Да и сама Элен может постоять за себя теперь. Ты же чувствуешь, разделяешь силу, которая есть в ней. - Хозяйка старалась достучаться до разума друга, хоть и видела, как алые искры в глазах вампира разгораются сильней.
- Мы должны узнать, что сохранила Элен. Ты же сам понимаешь, что ни Рохус, ни Теодорус не дадут нам покоя, Макс. Они будут преследовать и ее.
Мужчина рычал, но девушка, пусть и не совсем улавливала суть, ощущала, что он очень старается взять себя в руки, подчинить разуму свою тьму.
Но сейчас, кое-что другое преобладало в сознание Элен...
Это имя, которое Рина произнесла..., которое вызвала вспышку страха в ней, понуждающую сильнее вжаться в кожу любимого, в желании раствориться в нем, спрятаться от всего...
Образы затапливали сознание, прорывая плотину эйфории, разрушая пелену, которая укрывала ее разум от всего, что не касалось Максимилиана.
Лицо мужчины, обезображенное шрамами, следящего за ней с вожделением...
Ротан.
И другой, защищающий Элен от похоти напарника, но только оттого, что ему была нужна ее сила, способный причинить ужасные муки одним взглядом...
Теодорус.
И крики их жертв, стоны тех, кого так любили мучить ее хозяева.
Страх, вечный страх, копящийся годами...
Мужчина, с безумием в глазах, слизывающий свою кровь, с кинжала, зажатого в ее руке...
Макс...
- Никто не сможет забрать тебя у меня, Элен. - Тихо, не прошептал, прорычал Максимилиан в ее сознании, ощущая вихрь эмоций, захлестнувших любимую. - Не смей бояться. Я защищу тебя от всех. Ты принадлежишь мне...
- Черт! Такой же самоуверенный, как и в коридоре того поместья, да?
Глубоко вздохнув, Элен чуть отклонилась, целуя напряженные губы. Возвращаясь к себе самой. Осознавая, кто она и кем была, но не собираясь сожалеть о произошедшем. Не давая сомнению и страху его ею отторжения, завладеть мужчиной, после этих слов.