Ангел, нечисть и другие неприятности (СИ)
— Светлая?! — раздался возмущенный голос Князя.
И сейчас для меня не было никого родней. Маска перевела взгляд на него, но перьев моих не выпустила. Совсем наоборот: она крепко, с удивительной для бывшего человека силой ухватилась за основание.
— Не двигайся, Князь, — жутким, потусторонним голосом произнесла маска. — Иначе я сломаю ей крыло.
По моему взгляду, полному ужаса, темный понял, что двигаться ни в коем случае нельзя…
Крылья у ангелов — самое чувствительное и хрупкое место. Они с легкостью могут поднять в воздух пятидесятикилограммовую девушку, но сломать их так же просто, как руку или шею. По крайней мере, для потустороннего существа, коим, без сомнения, девушка в маске уже стала. Я чувствовала ее хватку и едва сдерживалась, чтобы не делать резких движений. Не только угроза жуткой боли действовала на нервы, но и сама близость нечисти. Пусть Князь лишил меня права вернуться на небо, но сущности-то я своей не меняла. Так, характер малость испортился.
— Светлая? — спросил Князь.
— Прикончи ее, — прошипела я сквозь зубы.
— Она тебе крыло сломает.
— Вылечим!
— Нет уж!
Он немного постоял, а потом обратился к девушке:
— Я дам тебе уйти. Отпусти ее. Оставлю тебе жизнь.
— Мне не нужны твои подачки, — рыкнула девушка. — Я подчиняюсь Ему!
Ага, он у нас уже Он. В смысле, она Стаса имела в виду, или еще кого? Конечно, Стаса, что за глупости. Явно ведь от него все идет и приказ не убивать меня тоже оттуда же. Но… КАК?! Как Стас сумел наладить связь не то что с человеческим — с каким либо из миров?! Он, обреченный вечно находиться в одиночестве, спустя почти триста лет нашел способ…выбраться? Дать о себе знать? Чего хочет Стас и жив ли он вообще?
Могло статься, у этой занимательной маски было отличное свойство: чувствовать страхи жертвы. И, быть может, она просто прочитала мои. Но если нет… об этом думать не хотелось.
Уходить надо: это понимали все трое. И отпускать меня надо. И, кажется, даже в живых меня оставить надо. Нет, я не могла винить… вернее, утверждать, что это было не логично. Девушка поступила так, как могла. Да и я бы поступила точно так же. Но злость, взвившаяся параллельно с адской болью в левом крыле заставила заорать, сорвав голос и совершенно неконтролируемо выбросить в воздух сгусток силы. Девушку отбросило к стене, раздался грохот, поднялась пыль.
— Светлая! — Князь подскочил ко мне. — Не шевелись. Лежи и не шевелись.
Я до крови закусила губу, чтобы не реветь в голос от страшной боли. Эта дрянь все-таки сломала крыло.
Осторожно он коснулся перьев, сквозь которые уже проступала кровь.
— Тихо, тихо. Светлая, спокойно. Ничего непоправимого не случилось. Вылечим за пару дней. Главное, не шевелись.
— Давай тебе крыло отломаем? — хныкнула я. — Или рог вырвем. Или хвост… подожжем?
— Не надо. Давай лучше тебя перенесем домой.
— Нет! Нет! Нет! — заверещала я, когда поняла, что Князь хочет поднять меня на руки.
— Ты что? — Темный замер, так и не притронувшись ко мне.
— Не хочу. Ты сейчас поднимешь, больно будет.
— Но надо же как-то переехать отсюда! Позже разберемся с тем, куда ты влезла. Надо лечить крыло.
— Не пойду! — Я категорически отказывалась думать головой. — Не надо!
— Светлая… тебя зовут-то как?
— Вера.
— Вера… забавно, забавно. Вера, давай, ты не будешь упрямиться? Больно, конечно, неприятно, но скоро все пройдет. Иначе усыплю!
— О! — Я поморщилась: от малейшего неловкого движения всю спину охватила боль. — Идея!
— Ты как маленькая! — рассердился темный. — Сама напросилась.
С его ладони сорвалась темно-синяя пыльца, которая почти сразу же принесла головокружение и такой желанный обморок. Ну и пусть потом плохо будет, зато этой адской боли я не чувствовала.
* * *Многострадальная спальня теперь видела не только наши с Князем разборки, но и больную меня, лежащую на кровати. Сил шевелиться, едва я очнулась, не было. Оставалось лишь скосить глаза и увидеть, что крыло забинтовано, а сама я раздета и накрыта лишь простыней. Это они меня уже как труп упаковали, или так, в целях личной безопасности?
— У тебя был жар, — отвечая на мой немой вопрос, в спальню ввалился Князь.
Он был в домашнем, если это можно было так назвать. Хвост даже не прятал, а лениво покачивал им из стороны в сторону. Влажные после мытья волосы были распущены, и вода с них капала на ковер. Темный явно не считал нужным вытираться после ванны.
— Не пускай слюни, — хмыкнул он, заметив мой взгляд. — Тебе нельзя.
— Как прошел твой танец? — не осталась я в долгу. — Фанатки ничего не оторвали?
— Не оторвали. А вот я бы неплохо оторвался, если б не одна идиотка, которая вечно умудряется найти себе приключений на задницу.
— Ой, посмотрите на него. Мы знакомы всего неделю, а скорби в голосе, как будто я у тебя третий век на иждивении.
— Рассказывай. — Он не повелся на провокацию и уселся в кресло, стоящее около постели. — Все с самого начала.
— Что рассказывать? — Я прикинулась дурочкой.
— Во что ты влезла. Что за девица была там? И почему все выглядело так, будто вы с ней друг другу морды били.
Я оценивающе посмотрела на темного. Он выглядел решительным и, кажется, был не намерен отступаться от цели. А мне совсем не хотелось ему что-то рассказывать. Ведь начать рассказывать о потасовке в клубе — рассказать о маске, об Ольге, о Саше, о том, как мы с ним познакомились, и как во всем этом замешан Стас. А значит — о моей смерти, перерождении и бывшем муже. Мне почему-то совсем не хотелось, чтобы Князь знал о моем прошлом, если он, конечно, до сих пор ничего не выяснил. Поэтому, я решила сказать полуправду. Ту часть, которая никак не касалась меня.
— Эта девка, вернее, маска — мы за ней охотились последнюю неделю. Артефакт, кажется, из Венеции. Там какая-то дурная секта эту штуку сообразила. Она полностью подчиняет носителя и…
Он прервал меня нетерпеливым движением руки.
— Я понял, что это такое. Как ты там оказалась? И с кем охотилась за ней?
— Александр Крапов, — вздохнула я, полагая, что это имя Князю отлично известно.
Так и оказалось: темный мгновенно посуровел, у него даже хвост вздыбился.
— Что у тебя за дела с Краповым?! Он же…
— Охотник на нечисть, — подтвердила я. — Лучший. Его команда уже несколько сотен лет занимается этим. Ну… и я с ними. Теперь.
Он молчал, глядя на меня так, словно готов был второе крыло сломать. И челюсть вдобавок. Естественно, от команды Саши и его подопечным перепадало немало.
— Ты что, не нашла ничего лучше, чем влезть в свору Крапова?! — очень ласково и от того страшно спросил темный.
— А что мне было делать?! — Я возмутилась совершенно справедливо. — Крапов платит хорошие деньги ребятам. Да и вообще… я ж… того, по призванию охотница. Что умею, как говорится.
— Охотница?
Оп-па. Он что, не в курсе был? Вот так дела творятся… чтобы Князь и не был в курсе, что за ангелочка ему приволокли…
— До того, как стать ангелом, я была охотницей. И это единственное, что я умею делать. Мать учила меня с самого детства, раз уж колдовать не вышло. Став ангелом, я не особенно изменилась.
— Я еще не слышал, чтобы охотница выжила в финальной битве.
Финальная битва… при этом словосочетании я начинала мелко дрожать. Вспоминался огонь, вспоминался жар, разверзшаяся внизу пропасть. И руки, которые сначала держали, а потом все-таки отпустили, отпустили намеренно и с усмешкой.
Я пожала плечами. Ну, не выживаем мы, и что? Меня сочли разумным сделать ангелом. Я до сих пор не могла понять: в качестве компенсации или в качестве взятки?
— Понятно, — протянул Князь. — Ну, ты даешь. Я, если честно, отпуская тебя, думал, что ты обратно попросишься через пару дней. Ангелы среди людей жить не могут: крылья прятать не умеют.
— Кто не умеет, а кто мастер, — хмыкнула я. — Надо думать, натренировалась за триста лет.