У тебя всегда нет выбора (СИ)
Я молча кивнула, грея руки о бокал с глинтвейном. Да, после моего обморока прошло уже около полутора часа, и мы уже успели сварить этот божественный напиток. Сидела я в мягком кресле, на ногах был плед, трещал березовыми дровами небольшой каминчик. Давно мне не было так хорошо. Демон лежал на диване и задумчиво разглядывал потолок. Торопить я его не спешила. Он должен вообще забыть, что я нахожусь здесь и говорить все, что думает. Тогда будет хорошо. А коньяк ему в этом поможет.
- В ваших академиях выдают довольно мало информации об обычной жизни демонов. О нашем понятии семьи. Забавно, ты бы сказала, об отсутствия этого понятия. Когда демон хочет передать свои знания, он заводит себе ученика. То есть подает заявление о праве на новорожденного. Через некоторое время он становится единоличным хозяином демоненка трех месяцев от роду. С этого времени он его воспитывает до того момента, пока не признает его достойным учеником. Случается это не скоро. Несмотря на полную зависимость от хозяина, никакой любви и привязанности мы не ощущаем. Первые воспоминания - о наказаниях, боли, тренировках и желанном сне. Понятное дело, что нагрузка увеличивается постепенно. Но идет она с самого рождения. Плохим тоном считается убивать ученика до его совершеннолетия. Поэтому детской смертности у нас почти нет. А вот после.... После хозяин дает задания не просто выжить, но и проработать стратегию. Многие великолепные воины погибли на этом этапе. Выживают лишь хитрейшие, редко, умнейшие. Ум обычно приходит позже.
В детстве, да и в юношестве, у нас не бывает друзей. Все расцениваются как возможная опасность. Но моя жизнь пошла по другому сценарию. Если бы не такой выверт судьбы, я бы сдох лет сто назад. А так живу. Мучаюсь иногда, но это проходит. Ты меня узнала в самый затяжной период моей ломки. Из-за одного демона. Да ты его, собственно, видела, - демон горько усмехнулся и громко хлебнул из тары. Я же замерла. Такой жестокости я не могла себе представить. И я тут что-то мямлю про свою тяжелую судьбину?! В следующий раз попрошу кого-нибудь хорошенько врезать мне по лицу. Меня любили и любят, у меня всегда был Кэп. У этого одинокого существа никого нет. А тот, кто есть, причиняет ему лишь боль.
- Однажды я сбежал. Это давало мне иллюзию свободы. На самом же деле это был лишь еще один пунктик тренировки. Но не в этом дело. Я сбежал. Бродил по пещерам, бездумно проплывал повороты каналов, пока окончательно не заблудился. Выплыл в каком-то непонятном месте. Глубоко-глубоко, на таких дальних уровнях мне еще бывать не приходилось. Но самое странное, что там было, это музыка. Барабанная дробь отражалась от стен, расходилась кругами по сакре, ввинчивалась в мозг, доходила до самого естества. Она звала за собой, манила в дали, увлекала и затуманивала разум. Я вышел на огромную площадь, - демон опять вздохнул и глотнул. Помолчал. Пауза затягивалось. Мое любопытство вцепилось мне в горло и не давало дышать. Умеет же демон делать театральные паузы.
- В пещере собралось несколько сотен молодых демонов. Все они танцевали, были полураздеты, пьяны и обкурены. Демоны отдыхали. Никогда я не видел ничего такого. В наших законах прописана сдержанность, сосредоточение и внимательность, отдых лишь во сне. Но эти демоны явно нарушали все моральные принципы нашего народа, - Саакр мечтательно улыбнулся. В любом мире кто-то нарушает правила, а кто-то восхищается нарушителями. Саакр слишком правильный, поэтому он может позволить себе только мечтательную улыбку в чужом мире за разговором с поклявшейся ведьмой.
- Но на возвышении стоял он. Точнее, не стоял, а танцевал. Я за все мои прожитые годы не видел такой магии тела. Когда нас за энергию приглашают ваши дамочки, мы тоже любим исполнить что-нибудь такое. Потому что у нас танцы запрещены. А тут такая сдержанная сексуальность, от которой сносит крыши даже у самых непробиваемых. Льиит. Это имя, перекатывание языка от зубов к небу, будто самая нежная ласка, одно его имя заводило меня. Ты видела его. Тебе повезло, что он мало двигался. Одна его походка действует магически. Я влюбился. Ты меня осуждаешь? - демон вдруг повернул голову и уставился своими черными глазами. Я пожала плечами.
- В чужой монастырь не лезу. У вас там вообще непонятно что с демоницами происходит. От народа воинов легко ожидать однополой любви, - в нашем мире к этому относятся по-разному. Если ты можешь защитить свои права на такую любовь - пожалуйста. Но при этом любой может двинуть тебе кастетом по дых. И никто его за это не осудит. Правда, такое отношение только к мужским связям. Блудниц вешают, потому что наше дело - рожать. Такая вот дискриминация. Только никого это не останавливает. Весь теневой мир этому прямое доказательство.
Демон успокоился и лег обратно.
- Льиит сразу заметил меня в толпе, потому что мы похожи. Только наша общая мать сыграла с нами злую шутку. Льиит был готов на все, но только не на связь с братом. Я долго пытался его склонить. Разными способами. Но у меня не получилось. Льиит твердо стоял на своем. Он старше меня и сильней, поэтому силой доказать ему свое право на его постель я не мог.
Демон надолго замолчал. Но потом слова рванулись из его души, облегчая все муки.
- Именно благодаря той любви я и выжил. Каждую тренировку я заканчивал назло ему. Из других миров вырывался назло ему. Зашивал раны своими руками назло ему. Выдерживал наказания назло ему. Вся моя жизнь проходила назло ему! Когда был в моем мире, преследовал его тенью. Ему приходилось скрываться от меня, чтобы провести с кем-то ночь. А потом я до полусмерти избивал его любовников.
Демон сменил позу, закинув себе руку под голову. Заиграли литые мышцы. Если за такое совершенство нужно благодарить этого Льиита, то я пошлю ему открытку на ближайший праздник.
- В какой-то момент меня все достало. Я смирился. Я остыл. Все чувства будто вымерли. Я стал жесток. Именно тогда мой хозяин признался, что создал идеального воина. И отпустил меня. Только я все равно остался у него. Без выматывающих тренировок я бы сдох. В те времена я заработал себе огромное состояние. Брался за самые сложные задания. Как выживал, до сих пор плохо себе представляю. Все было как в тумане, серо, холодно, безынтересно.
Тут демон вздрогнул. Дрожащими руками поднес ко рту тару. Тонкая струйка ароматного коньяка потекла по подбородку. Так, нужно брать происходящее в свои руки. Если ты рассчитываешь на эту ночь, Кайя.
Я неслышно встала, подошла к дивану, и села на пол у края. Стала нежно перебирать волосы демона, кончиками пальцев касаясь непонятных рун. Он вздрогнул и напрягся. Я убрала руку. Спросила невинно, подавая ему салфетку:
- Что было дальше?
Он помолчал, а потом подставил волосу под руку. В душе заиграли фанфары. Прямо как кот какой-то, честное слово. Только дикий. А волосы очень странные. Но... мне нравятся.
- А однажды я обнаружил его под своей дверью. Мол, он соскучился. Жить без меня не может.
- И-и? - протянула я. Ну давай, демон, не разочаруй меня!
Демон лег на бок, ко мне лицом и улыбнулся. Да так, что пробрало каждую волосинку на моем теле.
- А дальше...
Саакр стоял на некотором отдалении от своего братца. Тот же выглядел не лучшим образом. Похудел, обзавелся кругами под глазами. Будто это Льиит не вылезал с боевых операций, а не его младший брат.
Саакр же выглядел совсем иначе, чем у Кайи. Стоял он так, чтобы в любой момент отразить атаку. И убить. От него исходили какие-то смертельные эманации магии. Находиться с ним рядом простому существу было очень тяжело. Да и внешне он был совсем не красавец. Через все лицо проходил глубокий воспаленный шрам, доспехи защищали и без того железную шкуру. Но больше всего пугали его глаза. Равнодушные, полные холода и, самое главное, скуки. Демон был усталый, ныло покореженное тело, дико хотелось спать. А тут прошлая жизнь устраивает концерты.
- Я... я так больше не могу. Без тебя я...я сам не свой... А ты там, умираешь... Рискуешь... Я понял, что мои идеи не стоят ровным счетом ничего... Пожалуйста... Пожалуйста!.. Я ведь никого ни о чем не просил до этого... Пожалуйста, вернись ко мне, и мы начнем нашу жизнь сначала... Нашу общую жизнь... - Льиит рывком дернулся к Саакру. До боли ему хотелось прикоснуться к этому железному демону. К брату. Но его руку сдавили до хруста в миллиметрах от лица.