Исход
– Значит, так, – сказал Смирнов деловито. – Объявите по армии, что проводятся… Что там у вас проводится? Курсы повышения квалификации женского состава? Да что угодно объявите. И военнослужащих женщин в возрасте до тридцати лет – всех на борт. Я стяну туда же спецов. Таким образом, когда начнётся атака, нам не придётся проводить спешную эвакуацию. И, – Смирнов замялся, – и своих стрелять не придётся. За нас это сделают изгои. Сколько времени вам нужно на подготовку, генерал?
– Трое суток. Возможно, на день больше.
– Тогда поспешите.
Ромка, пригнувшись, заглянул в землянку, улыбнулся Жанне и поманил Саню рукой.
– Выйдем, поговорить надо. Прости, сестрёнка, разговор мужской.
Когда отошли на сотню метров, Ромка сказал:
– Вопрос к тебе есть. Знаешь, почему ты ещё живой?
– Знаю, – пожал плечами Саня. – Потому же, что и ты. Пока везёт.
– Нет, не поэтому. Ты живой потому, что я тебя не шлёпнул. Хотя много раз хотел.
– Что ж так?
– Недавно мы расстреляли одного парня. На, посмотри на его документы.
– Понятно, – Саня раскрыл протянутый ему военный билет, быстро взглянул на фотографию. – Заложил, значит, меня сержант Владимир Подлепич, мир праху его. Ну, и что дальше будешь делать?
– Пока ничего. Ты мне скажи: если вдруг у нас получится… Если прорвёмся, ну, бывает же такое. Ты…
– Можешь не беспокоиться, Рома. Я её не брошу. Никогда не брошу, как бы там ни сложилось.
– Ладно. Верю. Только вот что: когда пойдём в атаку, если что – пристрелю не раздумывая.
– Там кроме тебя будет кому меня стрелять, – сказал Саня. – Но неважно. Спасибо, что предупредил. Да и вообще спасибо.
Атака застала генерала врасплох. Она началась на следующую ночь после разговора с начальником Проекта.
– Проклятье, не успели! – генерал ворвался в кабинет Смирнова. – Атака по всему периметру. Третье оцепление подавлено. Второе оцепление сейчас принимает бой. Множественные прорывы.
Смирнов схватился за трубку внутреннего.
– Руководителей проекта немедленно ко мне! – заорал он секретарше. – Повторяю: немедленно. Где бы они ни были.
Через полчаса команда была в сборе.
– Сколько у нас времени в запасе? – Смирнову удалось взять себя в руки, голос звучал спокойно.
– Часов восемь. Может быть, девять. Первое оцепление в полной боевой готовности. Не исключено, что прорвать его не удастся, у нападающих огромные потери.
– Сколько времени займёт эвакуация специалистов?
– Думаю, что успеем. Впритык.
– Хорошо. Раздраить все шлюзы. Выделите людей, снимите с оцепления, откуда угодно. Специалистов и их семьи – на борт. Пилотов, навигаторов, борт-инженеров – по местам. Готовить корабль к старту!
Перед последним броском остаток группы сосредоточился в развалинах бывшего здания метро "Чёрная речка". Корпус "Исхода" нависал над уцелевшими чудовищной исполинской свечой. В бинокль было хорошо видно, как снуют вдоль бортов подъёмники, доставляя к шлюзам людей и возвращаясь порожними.
Ромка насчитал по головам девяносто шесть бойцов. Из соседних развалин по-пластунски приполз тощий, чумазый паренёк.
– Я от Бороды, – сказал он, отдышавшись. – Большие потери, очень большие, огромные. Кирпич убит. Сам Борода ранен, его вынесли на руках. Он велит передать: атака – по зелёной ракете. За пять минут до неё – оранжевая. Уже скоро, как только подтянутся отстающие.
– Хорошо, – коротко сказал Ромка. – Мы готовы.
– Готовы, – эхом повторила Жанна. Она подняла глаза на Саню. – К смерти. До чего всё нелепо. Не выживет никто, даже те, которые добегут. Там, на корабле, просто задраят шлюзы и взлетят.
Саня прижал девушку к себе.
– Есть ещё шанс, – сказал он, напрочь не веря в то, что говорит. – Мы можем успеть, они ещё не всех погрузили. Мы…
Оранжевая ракета прочертила в небе параболу. Саня осёкся и замолчал. Усилием воли заставил себя собраться. Обнял Жанну за плечи. Так они и просидели последние пять минут – молча.
Эта, последняя атака, была страшной. Первое оцепление накрыло наступающие цепи пулемётным огнём. Очереди выкашивали людей, но те, кто был жив, упорно и не обращая внимания на пули, бежали и бежали вперёд.
Саня не помнил, как добрался до корабля. В памяти отложились лишь фрагменты. Окоп. Прыжок через бруствер. Перекошенный в предсмертном крике рот пулемётчика. Ещё один окоп. Убитая женщина с лейтенантскими погонами на плечах. Мёртвые, закатившиеся глаза заколотого в рукопашной Ромки. И Жанна – раненая, истекающая кровью, рядом с ним.
Саня вынес её на руках. Доковылял, воем заходясь от боли в простреленной ноге, до ограды космодрома. Подкосились колени, Саня неловко упал на бок, выронив Жанну. Собрав последние силы, поднялся, оглянулся назад. Со всех сторон к космодрому стекались люди. Они уже не бежали – брели, ковыляли, некоторые волокли на себе раненых. Саня повернулся к кораблю. Исполинская сигара закрывала горизонт и небо. Солнечные лучи, отражаясь от серебристой поверхности, слепили глаза. Саня от живота дал по "Исходу" очередь. Израсходовал магазин, выронил не нужный больше, бесполезный автомат.
– Гады, – сказал кто-то рядом. – Вот же гады.
Саня опустился на колени. Жанна была жива, тяжело, с хрипом дышала. Саня расстегнул кобуру, достал пистолет, поднёс к виску. Нет, сначала её, подумал он. Лучше от моей руки, чем…
Внезапно на серебристой поверхности корабля появилось пятно. Оно росло, расширялось и, наконец, приняло форму круга. Саня заворожено смотрел, как из раздраенного шлюза размахивают белым флагом. Затем в проёме появился человек, снизу к нему заскользил вдоль борта подъёмник.
Не выпуская флага из рук, человек шагнул на платформу. На глазах десятка тысяч уцелевших изгоев он спустился на землю и, чеканя шаг, двинулся от корабля прочь. На полпути до ограды космодрома остановился. Стоявший рядом с Саней парень присвистнул, разглядев в бинокль генеральские звёзды на погонах.
Саня сам не знал, что заставило его встать, рывком поднять на руки бесчувственную Жанну и двинуться навстречу парламентёру. Мучительные десять минут он ковылял по растрескавшемуся на солнце бетону. Человек пять обогнали его, и к окружившей генерала группе Саня примкнул последним.
– Мы заберём женщин. Только женщин, – услышал он. – На борту есть вакансия на пять тысяч человек. Мужчин мы взять не можем. Даю полчаса на раздумья. В случае, если вы не согласны, через тридцать минут "Исход" получит команду на старт.
– Ты, гнида! – коренастый рыжебородый изгой схватил генерала за ворот. – Вы заберёте всех, ты понял? Всех! Иначе тебе не жить. Ты останешься здесь и подохнешь вместе с нами. Нет, я раньше сам тебя пристрелю, элитный подонок.
– Уберите руки, – брезгливо сказал генерал. – Ваша угроза не имеет значения. Я в любом случае остаюсь. Повторяю: мы не можем забрать мужчин. На борту нет для них места. Но женщин заберём. До пяти тысяч женщин, впрочем, такого количества, похоже, не наберётся. И прошу вас – думайте скорее. У вас осталось двадцать восемь минут.
Саня оттолкнул рыжебородого и подался вперёд.
– Согласны, – выдохнул он. – Мы согласны.
– Тебе кто право дал решать за всех, сука!? – рыжебородый ухватил Саню за рукав. – Я – замнач штаба, решение за мной. Так вот, мы не согласны! – заорал он. – Слышишь, ты, как тебя, генерал, мы не согласны. Вы или заберёте всех, или…
– Или что? – насмешливо спросил генерал.
– Или все здесь подохнем.
Свободной рукой Саня рванул из кобуры пистолет и выстрелил рыжебородому в лицо. Остальные четверо шарахнулись в стороны. Генерал, криво усмехнувшись, остался стоять на месте.
– Мы согласны, – повторил Саня. – У меня на руках женщина. Ей нужен врач, срочно.
– Не беспокойтесь, на борту есть врачи.
Генерал повернулся к Сане спиной и принялся размахивать флагом. Потом бросил его на землю.