Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов
Вдруг курица появилась между досок, закрыв собой солнечный свет. Стивен впился пальцами в руку брата.
Курица подергивала головой, поворачивала и поднимала ее. Потом пролезла через проем и снова оказалась внутри сарая. Торопливо устроившись в углу, она взъерошила перья, прокудахтала победную песнь, подпрыгнула и покинула сарай тем же путем, что пришла.
— Какая–то старая кура–дура, — сказал Стивен. — Несет яйца здесь, чтоб никто не нашел.
Они с Роджером бросились в угол сарая. От сломавшейся опорной балки в земле осталось углубление чуть больше крысиной норы. Земля и кусочки дерева смешались в мягкую массу. Роджер с братом откопали в ней целую кучу яиц, — некоторые потрескались, другие сгнили и потемнели, но были и свежие, белые. Братья стали копать дальше и под слоем яиц нашли еще один слой, совсем старый, в котором яйца были похожи на камни.
Вытащив все яйца и положив их в ряд, они со Стивеном насчитали целых двадцать шесть штук.
Никогда еще ни одному из них не доводилось найти столько яиц разом. Они сложили их в ведро и отнесли в дом.
Пройдя долгий путь пешком, Роджер Линд ал медленно миновал винный магазин и оказался у дома на Массачусетс–авеню, в котором жил с того времени, как стал распадаться его брак.
В гостиной валялись в беспорядке коробки, чемоданы с вещами и ящики с книгами. Его вещи уже были отделены от вещей Тедди, но вывезти их он еще не успел. В столовой с включенным верхним светом Тедди кормила ребенка. В доме пахло кислятиной от немытой посуды и остатков засыхавшей еды, брошенных в столовой и на кухне. Голый пол был по щиколотку усыпан мусором и безделушками, которыми играла малышка. С дивана, подобрав под себя лапы, на него враждебно взирали две сиамские кошки Тедди.
— Привет, дружок, — поздоровалась с ним Тедди, давая с ложечки гороховое пюре девочке, которая уже успела обслюнявить ее нагрудник, руки и живот. — Посмотри в той комнате лампу и коврики и скажи, нужны они тебе или нет. А то у меня есть кому их отдать.
Свет ослепил его, и он закрыл глаза. Кошки занимали все свободное место на диване. Их шерсть была всюду. Падавший сверху свет обнажал серые прожилки царапин и шерсти на дереве серванта. С обеих ручек дивана свисали клочья. Все остальные запахи дома пронизывал застоявшийся едкий дух не выходящих на улицу животных.
Его жена (они еще не успели развестись) протянула руку и выключила радио, работавшее от того же провода, что и верхний свет. «My Devotion» смолкла. Тедди двигалась устало, и ему стало ее жалко: она работала в Министерстве сельского хозяйства, после работы забирала ребенка из яслей, ехала в магазины за покупками, готовила поесть себе и малышке и, конечно же, старалась как–то убрать за кошками. Кошки, подумал он, теперь она еще сильнее привязалась к ним. Кошки свирепо смотрели с дивана, как бы предупреждая: «Попробуй только подойти, и мы растерзаем тебя. Мы знаем, как ты к нам относишься». Кошки сидели, поджав под себя лапы. Они были начеку и держали оборону. Неустанно стояли на страже своей жизни.
— Будь добр, зажги нагреватель, — попросила Тедди.
Взяв с плиты спичку, он зажег газовый нагреватель и открыл дверь в холл.
— Ты передумал? — спросила Тедди. — Хочешь переночевать здесь?
— Просто зашел кое за чем.
— Как там Ирв и Дора?
— Хорошо.
— Очень любезно с их стороны, что они позволили тебе пожить у них. Где ты спишь? Место там хоть есть? У них ведь всего одна спальня, да?
Он вспомнил, как ребенком написал в детскую радиопередачу: «Дорогой дядя Хэнк! Тут нарисован мой маленький брат Стивен, он спит в пианино».
— Ты можешь ответить мне? — злобно спросила она, повернув к нему свое птичье лицо и в ярком свете люто сверкнув глазами.
А еще он увидел в них голод, и еще страх.
— Мне жаль, что я ухожу, — произнес он.
— А если мне бросить работу и поехать с тобой в Калифорнию? — спросила она вымученно. — Как ты на это посмотришь?
Ее глаза моргали, их внимательный взгляд, от которого ему всегда становилось не по себе, менял направление. Но старая ведьма потеряла над ним власть. Ничто в мире не вечно. Даже камни в конце концов превращаются в пыль. Даже сама земля.
Вначале она была невестой его приятеля Джо Филда. Джо, он и Ирв Раттенфангер уже несколько лет тихо существовали благодаря программам WPA [145]. Для всех них это была пора полного безденежья. Из фанеры и кафеля они смастерили себе набор ма–джонга [146]. Раз в месяц ходили поесть в итальянский ресторан.
Тедди сообщила:
— Я говорила с адвокатом — тебя могут арестовать за то, что оставил семью и не платишь пособие на ребенка. Стоит мне только слово сказать.
— У меня совсем нет денег.
— Как же ты собираешься добраться до Калифорнии?
— Ну, немножко у меня есть, — сказал он. — Машину у Ирва возьму. — И с гордостью добавил: — Я достал наклейку «С» [147].
Он уже налепил ее на ветровое стекло рядом со старой наклейкой «В» Ирва. Это давало ему право на такое количество бензина, какое ему будет нужно.
— Почему бы тебе не поехать на автобусе? Не дешевле бы обошлось одному–то? Если колымага Ирва сломается, ты не сможешь ни запчастей найти, ни шин — застрянешь где–нибудь в пустыне. И потом, одному небезопасно. Машина ведь — развалюха. Я один раз на ней ехала. Вот–вот на части разлетится.
— Я хочу вещи перевезти, — объяснил он.
— Что, нельзя контейнером отправить?
Он хотел взять свое имущество с собой — если по пути найдет что–нибудь дельное, можно будет остановиться и обосноваться.
— Если в письмах будешь денег просить, я не буду отвечать, — заявила Тедди. Вытирая ребенку рот мокрой тряпкой, она спросила: — Что будешь делать, когда доедешь? Со мной свяжешься? Может, после того, как найдешь работу на авиационном заводе под Лос–Анджелесом, а? Там ты хорошо зарабатывать будешь. К тому времени тебе станет одиноко. Я тебя знаю: тебе захочется на кого–нибудь опереться. — Она тараторила ровной скороговоркой, все еще занимаясь ребенком. — Знаю я тебя, змееныш противный. Сам ты не справишься, ты же как дите малое. Так и не вырос. Посмотри на себя — росточком два фута всего.
— Там, где надо, росточек нормальный, — отпарировал он.
— Ты про эту штуку? Найди себе дырку от сучка в дереве — это все, на что она у тебя годится.
Она ткнула в девочку ложкой. Защищаясь, Роза инстинктивно подняла руки и отдернула их.
— На ней только не надо зло вымещать, — сказал он.
На Роджера угнетающе подействовала эта сцена, и он переключил внимание на коврики и лампу. Он оставлял ей все, что она хотела. Их брак продлился пять лет, и за это время у них каких только вещей не накопилось, они заполняли весь дом — полки, шкафы, подвал. Себе он взял прежде всего одежду, наборы гаечных ключей и сверл, гобой, на котором он играл со школьных дней, медные пепельницы, подаренные его родственниками им на свадьбу. И множество разных мелочей: щетку для волос, перламутровые запонки, фотографии, сувениры. И еще одеяла и посуду, чтобы во время поездки можно было поспать и поесть в машине.
— Когда уезжаешь? — спросила Тедди.
— Как только пришлют чек.
Государство затягивало последнюю выплату: несколько месяцев ему платили компенсацию за травму спины, полученную при падении, когда он работал на военно–морском судоремонтном заводе в Ричмонде. Врачи государственного учреждения решили, что он уже выздоровел. Теперь перед ним стоял выбор: вернуться на одно из основных военных предприятий или пойти в армию.
— Давай сходим куда–нибудь, — предложила Тедди. — Проведем этот вечер весело. Может, твой чек завтра придет.
Она убрала детскую еду в холодильник и вымыла руки над раковиной.
— Я переоденусь, и можно сходить на танцы или в кино. Или здесь посидеть — мы ведь в последний раз вместе, давай не будем упускать эту возможность.
145
WРА — Управление общественных работ, федеральное независимое ведомство, созданное в 1935 г. по инициативе президента Ф. Д. Рузвельта и ставшее основным в системе трудоустройства безработных в ходе осуществления Нового курса.
146
Ма–джонг (ма–чжан) — азартная игра для 4 игроков; набор для игры состоит из 136, иногда 144 карт–фишек с изображением иероглифов, палочек бамбука, кружочков и цветов; выигрывает тот, кто первым наберет определенную комбинацию карт; появилась в Китае.
147
…достал наклейку «С»… — 15 мая 1942 г. Управление по регулированию цен США ввело нормирование бензина на Восточном побережье, а в декабре и по всей стране. Для контроля количества расходуемого бензина выдавались различные наклейки, которые должны были прикрепляться к ветровому стеклу.