Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов
Потянувшись за пальто, Вирджиния спросила:
— Почему вы не взяли с собой Лиз?
Чик ответил:
— Она в последний момент разнервничалась и решила тоже поехать с ними.
— В школу? — Это ее удивило. — Они что, оба поехали?
— Да, оба. Лиз за мальчишек волнуется. Им не приглянулась идея ехать с незнакомым мужчиной. Ведь до сих пор их всегда возила только она.
«О, нет, — подумала Вирджиния, едва сдерживая смех. — Четыре с половиной часа слушать болтовню Лиз Боннер. Бедный Роджер».
— Вы улыбаетесь, — заметил Чик.
— Да просто вспомнила кое–что, — Вирджиния постаралась соблюсти приличия. — Роджер выстроил целую теорию о том, как было бы лучше отвозить наших мальчиков: вы по пятницам, мы по воскресеньям, — и вдруг они едут вместе.
Глава 14
Когда они доехали до школы — в половине четвертого, — мальчишки тут же очнулись от дремоты и оживленно загалдели. Не успел Роджер выключить двигатель, как они выскочили из машины на пыльную дорогу. Уолтер и Джерри галопом помчались к главному зданию. Грегг остался, ожидая указаний от отца.
— Мне нужно отвести его в здание, — обратился Роджер к Лиз. — Так ведь? Или как?
Лиз, еще сидевшая в машине, согласилась:
— Да, пойдемте туда.
Во время поездки они говорили мало — смотрели на проносившиеся мимо пейзажи, иногда отпускали какие–нибудь замечания. Когда съехали в долину, Лиз сбросила туфли и свернулась калачиком на сиденье, чтобы вздремнуть.
— Вы идете? — спросил Роджер.
Он вылез, разминая затекшие ноги, и обошел машину. Ноги как будто судорогой свело, голова раскалывалась. Когда Лиз уснула, он включил радио и нашел детективные и юмористические программы для мальчишек. К тому времени, когда они добрались до школы, никто уже не обращал на радио ни малейшего внимания. «Да уж, поездочка», — подумал он. Дорога еще та. Какое счастье, что ему не придется крутить баранку на обратном пути. Поток машин по Девяносто девятому шоссе будет неимоверный.
Лиз опустила ступни на землю. Ей с большим трудом удалось принять вертикальное положение.
— Ничего, если я так зайду? — спросила она, потягиваясь. Туфли она оставила в машине. — Их это не шокирует: они ко мне привыкли.
Она взяла сумочку и пошла за мальчиками.
— Как хорошо наконец выбраться из машины, — сказал Роджер, не отставая от нее.
— Я храпела?
— Нет, — сильно удивившись, ответил он.
— Чик говорит, иногда я храплю, когда засыпаю в машине. Сигаретку не дадите?
Он протянул ей свои сигареты и зажег спичку. Оба остановились и прикрыли огонек ладонями. Дул предвечерний ветер. Длинная юбка Лиз прилипла к коленям, а когда она отступила с сигаретой, порыв ветра поднял ее волосы и, как тканью, закрыл ими ее лицо. Держа сигарету на расстоянии, она отвернулась и отбросила волосы назад.
— Их накормят? — спросил Роджер.
— Да, ужин в шесть, — сказала она. — Поэтому Эдна и заставляет нас подтягиваться с бедными малолетними заключенными до этого времени.
Грегг, шедший впереди, замедлил шаг и спросил:
— Папа, когда ты и мама снова приедете?
— В пятницу.
— А–а.
Он постоял, опустил голову и пошел по дорожке, загребая ногами пыль.
— Что ты там видишь? — спросила Лиз, обхватив мальчика за талию и заставляя его поднять голову.
Грегг споткнулся, и она прижала его к себе. Он захихикал и стал вырываться. Лиз отпустила его, и он помчался вперед, обежал ее и Роджера и ринулся обратно, к ним, широко расставив руки.
— Полегче, — сказала Лиз, защищаясь, и сдержанно улыбнулась Роджеру.
— Не обожгись о сигарету, — предостерег Роджер сына.
— Не обожжется, — сказала Лиз, высоко подняв руку с сигаретой. — Слишком уж вы беспокоитесь. А даже если и обожжется? Смотрите. — Она поднесла к его глазам голое запястье. — Видите?
Там был белый шрам. Чтобы лучше рассмотреть, он взял ее за руку и ощутил теплоту и гладкость ее кожи. Оба остановились.
— Дайте мне посмотреть! — закричал Грегг.
Впереди, забежав на террасу здания, мальчики Боннеров скрылись из виду. Они знали, куда идти.
— Это сделал мальчишка с нашей улицы, — сказала Лиз. — Спичечной головкой. Я поспорила с ним, что не отдерну руку. Я была в него влюблена.
— Правда?
— Да еще как. Потом всю дорогу вопила, пока до дома бежала. Я все рассказала отцу, он пошел и рассказал отцу Эдди Тарски, а тот выпорол Эдди до полусмерти. Я не призналась им, что идея была моя.
— Сколько вам было лет?
— Восемь. Мне духу не хватило. — Она поддела ногой камень, и он укатился на обочину дорожки. — Это было в Соледаде. Приходилось бывать в Соледаде?
— Нет, — сказал он.
— Это в долине Салинас. Прямо на железной дороге Южной Тихоокеанской компании. Там рядом тюрьма общего режима… Мы, бывало, болтались там, перешучивались с заключенными — они в полях работали. Иногда мы клали на рельсы монетки, и они сплющивались. Одна у меня до сих пор хранится… На счастье ношу.
Грегг спросил:
— Поезда из–за этого с рельсов не сходили?
Они уже подошли к ступенькам и стали подниматься.
— Как скоро вы хотите поехать обратно? — поинтересовался Роджер у Лиз.
Он надеялся, что ей захочется некоторое время побыть здесь, он рассчитывал на это.
— Да когда угодно, — беспечно ответила она.
— Мне бы хотелось немного здесь задержаться. Мне тут нравится. Я ведь родился на ферме.
— Правда?
— В Арканзасе.
— На ферму тут не похоже, — убежденно заявила Лиз. — Ни сельскохозяйственных культур, ни крупного рогатого скота, ни овец. Тут ничего не выращивают — только держат на цепи маленьких пленников. А вам ферму напоминает? Чем?
— Тут есть животные.
— Какие животные?
Она озадаченно посмотрела на него.
— Лошади, — сказал Роджер. — Кролики.
— А, — похоже, вспомнила она. — Точно. Я плачу пять долларов в месяц, чтобы Джерри и Уолтер учились ездить верхом. Впрочем, возможно, я плачу за стирку.
Тут их увидел проходивший мимо учитель арифметики Ван Эке. На нем был галстук, свитер и короткие брюки цвета хаки.
— Привет, Лиз, — поздоровался он. — А, здравствуйте, мистер Линдал. Ну что, утрясли все наконец?
— Более или менее, — сказал Роджер.
Ван Эке зашагал рядом с ними.
— Лиз, а где главный пекарь? Дома, со своими буханками?
В ответ она сморщила нос.
На террасе у входа в здание мальчишки Боннеров стояли с группой своих сверстников. Грегг сторонился их, он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Не подавая вида, он бочком отошел от них и присоединился к Лиз, отцу и мистеру Ван Эке.
— Папа, — сказал он, — хочешь посмотреть мою комнату, где мы с мальчиками живем?
— Давай, — сказал Роджер. — Показывай.
— Встретимся здесь, — сказала ему Лиз. — Или, в случае чего, я приду к машине. Не уезжайте без меня, — крикнула она ему вдогонку. — Даже если вы не сможете меня найти, я буду где–то здесь.
Следуя за сыном, Роджер поднялся в маленькую спальню мальчиков, и тот показал ему чистенькую, простую большую комнату, в которой шестеро школьников спали на трех двухъярусных кроватях. К одной из тумбочек была приклеена табличка с именем Грегга, а сверху лежала кипа комиксов и «Золотых книжек» [165].
— Замечательно, — сказал Роджер, не в состоянии проявить интерес.
— Пап, хочешь, я тебя с Билли познакомлю? — Билли был новым другом его сына. В выходные Грегг им все уши прожужжал, рассказывая о нем и их совместных делах. — Он, по–моему, внизу. Или на той стороне коридора. По–моему, он на той стороне коридора, пап.
— По–моему, он внизу, — сказал Роджер и вынудил сына снова спуститься в вестибюль.
За дверью на перилах террасы сидела в одиночестве Лиз и курила сигарету, из тех, что дал ей он. Увидев его с Греггом, она улыбнулась и спрыгнула.
— А где Ван Эке? — спросил Роджер.
— Трудится в поте лица своего.
165
«Золотые книжки» — популярная серия книг для детей.