Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов
— Знаете, почему я в трико? — спросила Вирджиния. Распахнув пальто, она показала им, во что одета — так они и застали ее, когда пришли. — В этом я занималась танцевальной терапией. Мне пришлось бросить занятия, чтобы он открыл свой магазин. Зря, да? Не нужно было. Я совершила серьезную ошибку.
Гиллик и Чик молчали.
— Вы замечательно выглядите, — наконец сказал Гиллик, дымя сигарой.
— Пойдемте, — сказала Вирджиния и щелкнула выключателем. — Пошли, пошли.
Она двинулась обратно, наверх.
Дождавшись их у входной двери, она повторила:
— Пойдемте.
Вирджиния стояла, а они вышли на улицу. Заперев дверь, она поспешила к «универсалу». Не успели мужчины сесть в машину, как она задним ходом выехала на улицу, переключила передачу и поехала к дому.
— Не надо так волноваться, — сказал через некоторое время Чик.
Не понимая, что происходит, мужчины занервничали.
Она резко повернула направо, и машина едва не задела стоявший на углу грузовик.
— Не торопитесь так, Вирджиния.
Не отвечая, она продолжала гнать на самой высокой скорости. Остановившись у своего дома, она поспешно выскочила из машины.
— Спокойной ночи, — попрощалась она с мужчинами и швырнула ключи на колени Чику.
Схватив сумочку, Вирджиния побежала по дорожке к крыльцу. Войдя в дом, включила свет в гостиной, села перед телефоном и набрала номер Лиз. Долго не отвечали. Наконец в трубке щелкнуло, и она услышала голос Лиз:
— Алло?
— Роджер у вас? — напрямую спросила она.
— Ч–что? — отозвалась Лиз.
— Роджер у вас?
— Нет, — сказала Лиз.
— Мне нужно с ним поговорить, — потребовала Вирджиния.
— Его у меня нет, — сказала Лиз. — С чего бы ему тут быть? Я его уже неделю не видела.
— Я хочу поговорить с Чиком.
— Он прилег вздремнуть.
— Ах ты лгунья наглая! — воскликнула Вирджиния. — Я знаю, что ты врешь, ведь Чик здесь, у моего дома, в вашей машине. С Гилликом. Они даже еще не уехали. Чика не было дома весь вечер. Он был на совещании.
В трубке щелкнуло, и связь пропала.
Вирджиния повесила трубку, потом сняла опять и снова набрала номер. Она долго слушала гудки, наконец Лиз ответила.
— Что вам нужно? — спросила она.
— Чтоб духу твоего рядом с моим домом больше не было! — приказала Вирджиния. — Держись отсюда подальше. Лгунья ты смазливая, и больше никто. Слышишь меня? Больше сюда не вздумай соваться. Чтобы никогда я больше не видела, как ты у моего дома хвостом крутишь!
На другом конце линии Лиз начала было что–то говорить, но Вирджиния не стала ее слушать и повесила трубку. Вскочив на ноги, она подошла к окну и посмотрела на улицу. «Универсала» уже не было. Улица была пуста.
Прошло пятнадцать минут. Она все стояла у окна, не снимая пальто. Через полчаса на улицу выехал «Олдсмобиль». Он остановился на подъездной дорожке, погасли фары, выключился двигатель, открылась дверь, и показался Роджер. Он запер машину и пошел по дорожке к крыльцу. У крыльца он остановился. Дверь была распахнута, Вирджиния так и оставила ее. Роджер немного постоял и вошел.
Увидев его лицо, Вирджиния сразу поняла, что, когда она звонила, он был там. Он весь закрылся. Это хмурое, непроницаемое, упрямое выражение его лица было хорошо знакомо ей уже много лет. Он ссутулился, руки засунул в карманы. Вначале стоял молча, только время от времени бросая на нее взгляд. Губы его шевельнулись, он хотел было что–то сказать, но потом вытер рот пальцами, что–то пробубнил и снова замолчал.
— Ты был там, — сказала Вирджиния.
— Где? — пробормотал он.
— Когда я звонила. Ты был у Лиз. Ты еще не успел уйти.
— Не был я у нее, — сказал он.
И тут лицо Роджера медленно расплылось в хитрой самоуверенной ухмылке. У тебя нет никаких доказательств, словно говорил он. Потоптавшись на месте, он взглянул на Вирджинию и усмехнулся. Но он боялся ее. Ухмылка не скрыла страх. Он улыбался, потому что трусил.
— Где же ты был? — спросила она.
— В магазине.
Он был удивлен.
— Я звонила в магазин.
— Я был внизу. Работал в подвале, — сказал он.
— Все время?
— Да. Было много работы.
— Ты такой же отпетый лгун, как и она, — сказала Вирджиния. — Мы ездили в магазин.
— Кто это «мы»?
— Чик, я и Гиллик.
Теперь Роджеру нечего было сказать. Он потер рукой подбородок, уставился на свои ноги и продолжал ухмыляться — усмешка, пустая и бессмысленная, не сходила с его лица. Это привело Вирджинию в бешенство.
— Ну и дрянь же ты.
Он заморгал.
— Я все про это знаю, — сказала она. — Сходи–ка, пока не поздно, в аптеку, купи себе какое–нибудь лекарство, а то, может, подхватил что–нибудь.
Она верила в то, что говорила, но, как только произнесла эти слова, почувствовала себя глупо. И Роджер после ее слов глядел уже совсем по–другому.
Как будто то, что она сказала, придало ему какой–то уверенности, укрепило его. Роджер перестал дергать себя за подбородок. Он больше не улыбался и выглядел серьезным. Расстегнув пальто, он прошел с ним мимо нее к шкафу. Вернувшись, он спросил:
— Ты что, ей звонила?
— Да, — ответила Вирджиния. — И ты это прекрасно знаешь.
Она почувствовала слабость.
— Не надо ей звонить, — резко бросил Роджер. — Оставь ее в покое.
— Да что ты!
— Оставь, и все.
Она уже готова была расплакаться.
— Давай, давай, поплачь, — с насмешкой сказал он.
Вирджиния вышла в коридор и постояла там одна, вытирая глаза рукавом пальто.
Сама виновата, сказала она себе. Не нужно было этого говорить. Зачем я это сказала? Нельзя так. Прежде чем открыть рот, нужно сначала выйти и подумать.
Она вернулась в гостиную. Роджер сидел посередине дивана и внимательно смотрел на нее.
— Ты ужинал? — спросила она.
— Зашел в аптеку и съел гамбургер.
— По пути домой?
— Я заглянул домой к клиенту, — сказал он. — А гамбургер купил по дороге сюда. — Он положил руки за голову и раскинул локти в стороны. — А чего это ты в пальто по дому ходишь?
Вирджиния подошла к шкафу и повесила пальто.
— Чику я ничего не сказала, — сообщила она. Роджер промолчал. — Если она не запаникует и сама не расскажет, ему неоткуда будет узнать.
Она села на кухне, в темноте. Оттуда через коридор ей была видна гостиная, диван и ее муж с расставленными руками.
— Была минута, когда я чуть не рассказала ему. Гнала домой на предельной скорости, только чтобы не рассказать.
Роджер не пошевелился.
— Что ты собираешься делать? — спросила она.
— В смысле? Ты о чем?
— С ней.
— Не знаю, о чем ты, — сказал он.
Вирджиния понимала, что ответа от него не добьешься.
— Жениться на ней ты не сможешь, — сказала она. — Я тебе этого не позволю.
Он снова промолчал.
— Запретить тебе встречаться с ней я не могу. Если, конечно, ты этого хочешь. Если тебе действительно нужна такая женщина. Только стоит ли? А вдруг Чик поймает тебя? Он ведь тебя, поди, убьет.
— За это не убивают, — сказал Роджер.
— А по–моему, очень даже убивают.
— Он просто трепло.
— Думаю, он тебя убьет.
Роджер встал с дивана.
— Забудем про это, — сказал он.
— Лучше тебе с ней не видеться, — настаивала Вирджиния. — Ради твоей собственной безопасности. Ты что, не можешь себе найти незамужнюю девчонку? Если он что–нибудь с тобой сделает, закон будет на его стороне. Он будет это знать. Что ты будешь делать, если он застукает тебя с ней? А если бы он сегодня пришел домой раньше? Ты ведь знаешь, она дурочка и не сможет долго таиться. Ты же слышал, что она сказала, когда я позвонила. Конечно, что еще ей было придумать? Если бы он явился домой, что бы ты делал? Бросился бы наутек через черный ход? — От представленной картины ей стало тошно. — Отвратительно. Не думаю, что это того стоит. Никак не стоит.
— Он всегда сначала отвозит домой Гиллика. Это ему по пути. Потом жена Гиллика звонит Лиз, — объяснил Роджер.