Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов
— Похоже, будет неплохо, — сказал он, разделяя ее возбуждение.
Из кабинета миссис Альт он позвонил в магазин Вирджинии. Ответил один из продавцов:
— «Эл энд Би Эпплаенс Март».
— Можно миссис Л? — попросил он.
Миссис Альт, сидевшая за своим столом, едва заметно улыбнулась.
— Алло, — через некоторое время услышал он голос Вирджинии.
— Я из школы звоню, — сказал Роджер. — Хочу сегодня здесь переночевать. Обратно, наверное, завтра после обеда поедем. Если решим остаться еще на одну ночь, я тебе позвоню.
— Приятно провести время, — ответила Вирджиния.
— Мы в поход идем, с ночевкой, — объяснил он. — В Лос–Падрес, лес снова открыли.
— Лиз там?
— Какая тебе разница?
— Да никакой, — сказала она. — Только если идешь в поход, будь поосторожнее.
Он положил трубку, и миссис Альт спросила:
— Переодеться есть во что?
— Да, — сказал он. — Наверху.
Роджер поднялся в их комнату и вытащил из шкафа рабочие брюки, рубашку и тяжелые ботинки. Когда он зашнуровывал ботинки, неслышно проскользнула Лиз и закрыла за собой дверь. Он тут же бросил свое занятие.
В полпятого группа с рюкзаками на плечах вышла в сторону большого леса. Первым шел мистер Ван Эке. За ним следовала компания из семерых или восьмерых мальчишек старшего возраста, настроенных воодушевленно и уверенно. Дальше шли миссис Альт, миссис Макгиверн, Лиз и Роджер — говорили они мало, двигались легко.
— Главное — не напрягаться, — сказала миссис Альт. — Как только устанем, устроим привал.
Возник спор, можно ли курить.
— Это исключено, — сказала миссис Макгиверн.
— Но земля же мокрая, — возразила Лиз.
— Ну и что? Сигареты и спички даже проносить через границу леса запрещено.
— Мы же несем спички для костра, — сказала Лиз.
— Мы ведь и так нарушаем закон. Нам разрешили пойти в поход в виде исключения.
Роджеру Лиз сказала:
— Я буду курить.
В лес они вошли по берегу высохшего ручья. В овраге валялись стволы деревьев, валуны, сломанные ветки. Потом они прошли мимо остатков плотины, обветшалой башни пожарного наблюдения. Тропа резко, под крутым углом, пошла вверх, затем выровнялась до горизонтали. Почва была сухая, светлых тонов. Здесь рос кустарник какого–то одного вида, и больше ничего. Бесплодная, продуваемая всеми ветрами земля. Остановившись, Роджер оглянулся — за ними лежала долина, квадраты полей, дороги и их школа у склона горы. Отсюда склон выглядел как ряд холмов, на которых не видно было деревьев, во всяком случае, живых. Вдалеке чернело выгоревшее несколько лет назад плато с торчавшими стволами мертвых деревьев.
Впереди тропа пересекала русло ручья, потом обвивала возвышенность, а дальше шла спиралью вокруг первого пика. Сгустился легкий туман, и в дымке пик стал едва различим.
— Туда? — спросил он у миссис Альт.
— Нет, — сказала она. — Срежем.
И они двинулись дальше. Сузившаяся тропа повела их вниз, в широкий овраг, в котором росли деревья. Они пересекли узкий поток воды и с полчаса шли по ручью на восток. Подъем был не очень крутой. Никто не устал. В двадцать минут шестого тропинка резко повернула в сторону от воды вверх, к вершине горы. Видимость стала такой слабой, что они поднимались почти на ощупь. Роджер, помогавший Лиз, видел только темнеющее вечернее небо, дымку и удлиненный, поросший сорняками пик.
На самом верху их уже ждал мистер Ван Эке с мальчиками. Остановиться они собирались на другой стороне пика. Вниз большими ступенями спускались несколько горных площадок. Долину отсюда не было видно. Они были окружены горами. Воздух стал холодным, разреженным, пахло горечью. Любой звук было слышно за несколько миль. Где–то по крутому склону что–то покатилось вниз — может быть, куча комьев грязи с корнями. Между валунами и кустами перелетали птицы. Ветер подымал, кружил и уносил в лощину обрывки газет, оставленных их предшественниками. Внизу, в оврагах и ложбинах, уже совсем стемнело. На верхушках склонов еще можно было что–то рассмотреть, но и там краски постепенно поглощала тьма. Оставались лишь коричневые и буро–зеленые цвета листвы. Синева неба посерела.
Они шли дальше, вниз по склону, мимо рядов огромных деревьев, останавливавших ветер и закрывавших собой солнечный свет. Тропу стало едва видно. Они спотыкались о груды скатившихся со склона скальных обломков, усеявших плоские площадки. Чуть ли не из–под ног выскользнула змея. Мистер Ван Эке с мальчишками протопали мимо этого места, но миссис Макгиверн и Лиз остановились.
— Что это была за змея? — спросила миссис Макгиверн.
— Красавка обыкновенная, — сказала миссис Альт, продолжая путь.
Роджер повел Лиз дальше, она пошла, внимательно глядя под ноги.
Тропа вела в расселину между двух скал. Им пришлось взбираться, хватаясь за корни. Через несколько минут наверху появился мистер Ван Эке и объявил, что они прибыли на место стоянки. Остальные тоже вскарабкались по очереди и оказались на почти горизонтально ровной, чашеобразной поверхности между поднимающимися склонами. Здесь не было ветра. Это место казалось спокойным и защищенным.
Миссис Макгиверн зажгла бензиновый фонарь и повесила его повыше, так чтобы его свет распространялся на все пространство стоянки. Роджер взял лопату и стал копать яму для костра. Когда он закончил, все принялись носить дрова — закон все понимали по своим потребностям. Бросили еще и мятых газет. К семи часам в кастрюлях и на сковородках, поставленных на решетку, готовился ужин, тут и там были разложены спальные мешки. Небо уже совсем почернело. Свет шел только от шипящего бензинового фонаря.
Обходя фонарь, Лиз спросила:
— А он не может взорваться?
— Нет, — сказал мистер Ван Эке. — Но кто–то должен смотреть за ним и подкачивать, когда упадет давление.
Следить за фонарем поручили одному из сыновей Лиз.
На ужин у них были отбивные из молодой баранины с печеной картошкой и зеленой фасолью, пирожные, молоко из термоса, для взрослых — кофе. Закрытые банки с рагу отложили в сторону — на завтрак.
На небе высыпали бесчисленные звезды, и целый час все искали разные созвездия. Пролетел камнем метеор и исчез за горами на севере. Никто не видел, откуда он взялся; казалось, он возник просто из ничего. И все согласились, что он появился сам по себе. Земное притяжение потянуло его вниз.
Там, куда не доставал свет бензинового фонаря, шевелились и издавали разные звуки какие–то живые существа. Один звук все время повторялся — возбужденное курлыканье.
— Это бурундук, — сказала миссис Альт.
— А не лесная кошка? — усомнилась Лиз.
— Бурундуки тут повсюду, — сказал мистер Ван Эке.
Ночью в темноте разразилась яростная драка. Пронзительные крики и звуки потасовки в подлеске разбудили всех мальчишек.
Ван Эке прокомментировал:
— Кто–то кого–то съел.
— Скорее всего, сова, — сказала миссис Альт. — Наверное, лесную мышь или белку поймала.
Она, миссис Макгиверн, мистер Ван Эке, Лиз и Роджер сидели вокруг костра, время от времени подправляя его палочками от сосисок и зефира. Была уже половина двенадцатого.
— Похолодало, — заметила миссис Макгиверн.
Лиз сидела рядом с Роджером, подтянув к себе колени и обхватив их руками. Она закатала джинсы, и в свете костра ее гладкие голые икры отливали темно–красным. Гладкие как кость, подумал он. Протянув руку, он прикоснулся к ее лодыжке, потянул за носок. Она опустила руку и накрыла его пальцы своими. Ее кожа от близости огня была горячей. От костра остались одни только угольки, и от них по земле расстилалось тепло. Лиз наклонилась вперед, приблизившись к нему головой. Ее волосы отражали цвет костра, красновато–коричневый, почти переходивший в черный. На ее шее он увидел мокрые полоски, и они напомнили ему тот день два года назад, когда Вирджиния ворвалась в дом и Лиз одна вышла из спальни, чтобы встретить ее. Обычно испарина проступала у нее, когда ей бывало страшно, когда она волновалась, была в напряжении и даже когда была счастлива. Капельки влаги словно выпрыскивались на поверхность.