Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов
Его сковало какой–то тяжестью, но он послушался Пэт, он был не в силах противостоять. Она открыла сумочку, чтобы достать сигареты. Оба молчали. Наконец она сказала:
— Здесь направо.
Он повернул.
— Что ты ей скажешь? — спросила она.
— Не знаю. Скажу что–нибудь. Мол, ребят встретил. Гриммельмана, например.
— Ты ведь никогда раньше так не поступал, правда?
— Нет, — сказал он.
— А ты хочешь? Ты не обязан. Я не заставляю тебя.
— Хочу. — Он и в самом деле этого хотел. — Вы такая классная. Очень красивая.
— Спасибо, Арт, — сказала она. — Я знаю, ты не лукавишь. Ты бы не стал обманывать.
Казалось, она успокоилась.
Глава 10
После того как ее муж и Пэт ушли за выпивкой, Рейчел отправилась на кухню мыть посуду. Прошло десять или пятнадцать минут, прежде чем она вытерла руки и вышла к входной двери.
— Они не вернутся, — сказала она, стоя у входа?
Джим не торопился соглашаться с ней.
— Еще как вернутся, — возразил он.
— Нет, — покачала она головой. — Я знала, что это рано или поздно случится. Только никак не думала, что в такой компании… Могла представить, что с Гриммельманом и со всеми этими ребятами.
Джим открыл дверь и пошел вверх по ступенькам.
— Наверно, они уехали на ее машине.
— Вы куда?
— Черт, — выругался он. — Заеду к ней домой.
— Пусть он делает, что хочет, — сказала Рейчел. На глазах у нее не было ни слезинки. Его поразило ее самообладание. — Она красавица и вон какая взрослая. Пускай, если ему хочется. Какая разница, будет у них там что–то или нет? Я не смогла бы удержать его тут… А вы смогли бы ее удержать?
— Нет, — ответил он, не входя обратно в дом.
Он стоял на ступеньках спиной к открытой двери.
— Люди обычно не слушаются других, — сказала Рейчел. — Можно, конечно, уговаривать их, но это бесполезно. В мелочах — может быть, или если они сами уже приняли решение. Все равно, она очень милая.
— Я убью ее, — сказал он и действительно был готов это сделать, уже представляя, как душит ее.
— За что? Вы же знаете, она много выпила. А у нас с Артом кое–какие трудности… Ему хочется где–нибудь бывать, развлекаться. Он многого не успел попробовать, а хочет. Он ведь такой молодой. У него не было других девушек, кроме меня. Думаю, я единственная девушка, с которой он… как это сказать. Это по–разному называют. Не знаю, как прилично сказать.
— Никак, — сказал он, — во всяком случае, не в нынешней ситуации.
Он проклинал себя. Это его вина.
— Рейчел, — сказал он, вернувшись в дом. — Это все из–за меня. Я привез ее сюда. И я знал, в каком она состоянии, знал, что она может выкинуть все что угодно. Мы оба можем…
— Плохи у вас дела, — сказала Рейчел, — вы ведь ее любите.
— Послушай, — он взял со стула пальто, — ты оставайся здесь. А я поеду к ней и попробую их поймать. Увидимся.
Не дожидаясь ее ответа, он вышел из квартиры и направился по дорожке к тротуару. Машины Пэт действительно не было на месте. Он поймал такси и назвал шоферу ее адрес.
Свет в ее окне не горел, на звонки никто не отвечал. Подошел какой–то жилец и своим ключом открыл парадную дверь. Джим вошел в дом за ним, поднялся наверх, постучал в дверь квартиры Пэт и подергал за ручку. Ответа не было. Он прислушался, но ничего не услышал.
Спустившись и выйдя на улицу, он поискал «Додж», но его не было.
Они не у нее. Где же тогда? Оставалась только радиостанция. Была половина первого, Хаббл должен был уже запереть помещение. У Пэт был ключ, станция была в распоряжении ее и Арта.
Он снова взял такси и поехал в сторону Гиэри–стрит. Ему пришло в голову, что, по крайней мере, он сможет забрать свою машину со стоянки такси у радиостанции.
Расплатившись с водителем, Джим обнаружил, что его машины на месте нет. Стоянка такси была пуста. Взглянув вверх, он увидел, что окна верхнего этажа Маклолен–билдинга темны. Он прошел до парковки, но и там не оказалось ни его машины, ни «Доджа» Пэт.
Чуть дальше по улице работала аптека. Он вошел и из телефонной будки позвонил на радиостанцию. Прослушав бесконечное количество гудков, он повесил трубку. Там их тоже не было.
Он нашел номер полицейского участка на Керни–стрит и набрал его.
— У меня угнали машину, — сказал он. — Я оставил ее рядом с тем местом, откуда звоню, а сейчас ее здесь нет.
— Секунду, — ответили в полиции. Раздались оглушительные щелчки, и после нескончаемой паузы тот же голос спросил: — Ваша фамилия?
Джим назвал свою фамилию.
— Это случилось, наверное, меньше часа назад, — сказал он.
И почувствовал свое полное ничтожество.
— Марка и номер.
Он сообщил и эти данные.
— Одну секунду, сэр.
Снова пришлось подождать.
— Ваш автомобиль увез эвакуатор, — сказал служащий полиции. — Он был припаркован на стоянке такси, поступила жалоба из их таксопарка.
— Вот как. И где он сейчас?
— Не знаю. Вам нужно будет сделать запрос завтра утром. Приезжайте к нам на Керни–стрит в пол–одиннадцатого, уладите кое–какие формальности, чтобы вам отдали машину.
— Спасибо, — сказал он и повесил трубку.
Без машины Джим почувствовал себя беспомощным как никогда. Он вышел на тротуар и, дождавшись проезжавшего такси, поднял руку. И вот он снова едет в такси, снова называет водителю адрес Пэт. Джим был уверен, что они непременно объявятся у нее. Может быть, покататься поехали.
Выйдя из такси у ее дома, он увидел влажный блестящий «Додж», одиноко стоявший на месте для парковки у входа.
Он нажал кнопку звонка напротив ее фамилии, но ответа не последовало. Снова ожидание. Через некоторое время кто–то подошел к двери с другой стороны. Из дома вышел грузный мужчина, бросил взгляд на Джима и отправился дальше. Джим успел проскочить в открытую дверь. Здесь постоянно кто–то входит или выходит. Он поднялся по ступенькам на ее этаж.
Дверь в ее квартиру была закрыта, света не было видно. Он постучался. Она не ответила, но он знал, что на этот раз они здесь. Тогда он взялся за ручку. Дверь оказалась незапертой.
— Пэт, — позвал он, входя.
В квартире было темно.
— Я здесь, — услышал он ее голос.
Он прошел в спальню.
— Одна? — резко спросил он, нащупывая лампу.
— Не включай свет. — Она лежала в постели. — Сейчас.
Она поднялась. Джим чувствовал, как она шевелится в темноте.
— Теперь можно, — сказала она, — я хотела накинуть на себя что–нибудь. — Она говорила ленивым, сонным голосом. — Когда ты пришел? Я спала.
— Где Арт? — спросил он, включая свет.
Она, вытянувшись, лежала на кровати. На ней была только комбинация. Рядом на стуле была аккуратно сложена ее одежда. Ее темные густые волосы рассыпались по подушке. Он никогда еще не видел ее такой безмятежной, такой довольной.
Улыбаясь, она сказала:
— Я отправила его домой. Дала денег на такси.
— Ты понимаешь, что разрушила их семью?
— Вовсе нет, — возразила она. — Я думала об этом. Я — девушка, с которой он погулял до свадьбы. Понимаешь? Это то, чего ему не хватало… Ты знаешь, что до Рейчел у него никого не было?
— Я привел тебя к ним, — сказал он, — и ты с ходу сломала жизнь этим детям.
Садясь на кровати, она возразила:
— Ты ошибаешься.
— Тебе хотелось переспать с кем–нибудь, со мной ты не могла. Вот и переспала с ним.
— Дело не только в нем, — сказала Пэт. — Когда я увидела Рейчел, мне захотелось быть с ней. Постарайся понять меня. Я в них обоих влюбилась — и ты тоже. Я увидела ее, и мне захотелось любить ее, целовать, ласкать… Мне захотелось уложить ее в постель и потискать. Но я ведь не могла этого сделать. Но это и неважно, с кем из них. Я рада, что ты меня к ним привел — я наконец–то снова ожила… Ты ведь тоже, разве нет?
— Боже, — простонал он. — Только меня не надо в это впутывать.
— Они наши дети, — сказала она.
Он сел на кровать рядом с ней. В каком–то смысле она права, спорить не было смысла.