Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов
— Назови мне адрес.
— Нет, — покачала она головой.
— Скажи. Ну же, Пэт. Где ты находишься?
— Что мне делать? Он катается с детьми. Он сам — ребенок. Водил меня к своим друзьям на чердак. Явился ко мне и уговорил пойти поужинать с ним. Мы поехали в Чайнатаун. Я не хотела, но он меня уговорил. Я старалась, как могла, но, боже, что делать, если он берет и убегает кататься на коньках?
— Пэт, скажи мне, где ты находишься.
— Я его боюсь, — сказала она.
— Почему?
Держа носовой платок у глаз, она сказала:
— Я не хочу, чтобы ты приезжал. Джим, как мне отсюда вырваться? Мне нужно уехать. Ничего не вышло… Ты был прав.
— Почему ты его боишься?
— Он меня ударил, — плача призналась она.
— Тебе больно?
— Ничего страшного. В глаз ударил. Мы с ним всю ночь напролет не могли остановиться, и от меня почти ничего не осталось. Он вымотал меня, а теперь катается на коньках. В очереди перед ним девчонка стояла, ей…
— Я хочу приехать за тобой, — сказал Джим. — Скажи мне, наконец, где ты. Я не смогу забрать тебя, не зная, где ты находишься.
— Он боится тебя, Джим. Вот почему мы здесь. Он боялся, что ты придешь ко мне домой. Ты единственный, кого он боится. Он даже Рейчел не боится. Как там Рейчел?
— Нормально.
— Вне себя?
— Послушай, — сказал он, — скажи мне, где ты.
— В мотеле «Четыре туза».
— Хорошо.
— Постой, — сказала она. — Послушай, Джим. Я сделала все, что смогла. Купила ему одежды, чтобы он выглядел как мужчина, а не как мальчишка, разодевшийся в субботний вечер. Приехали мы сюда на моей машине. Что еще могла я сделать? Единственное, чего мне хотелось — это просто лежать здесь в постели и ничего не делать. Но он не захотел.
— Увидимся, — Джим положил трубку.
У нее в ухе щелкнуло. Она не сразу положила трубку.
— Господи, — прошептала она.
Ну вот. Все кончено. Она нетвердым шагом подошла к шкафу, сняла джинсы и спортивную рубашку и надела блузку, жакет и длинную юбку. Он любил ее длинные юбки. Она принялась заплетать волосы в косы.
В половине первого дверь номера распахнулась, и вошел Арт.
— Привет, — сказал он.
— Здравствуй, — сказала она.
— Чем занималась?
Он увидел у кровати пустую бутылку из–под вина.
— Ты что, целую бутылку выпила?
— Я позвонила Джиму Брискину, — выпалила она.
— Д–д–да? — Он подошел к ней. — Правда?
— Мне ничего не оставалось, — сказала она. — Почему ты удрал, оставил меня? Не понимаю, как ты мог.
— Давно ты ему позвонила?
— Не помню.
— И что он? Едет?
— Да, — подтвердила она.
Лицо его омрачилось.
— Укладывай вещи, и поехали.
— Я возвращаюсь, — заявила она.
— Ах, в–в–вот как?
Вставая, она пригрозила:
— Ты, ничтожный мальчишка, если он доберется до тебя, то просто убьет. Так что уноси лучше ноги как можно быстрее и прячься.
— Зачем ты его позвала?
— На коньках покататься, — съязвила она. — Чем ты там еще занимаешься? Может, пойдешь, купишь мне содовую с мороженым?
Он переступил с ноги на ногу и спрятал руки в задние карманы.
— Ну что, весело было? — спросила она. — Встретил знакомых ребят?
— Нет, — ответил он.
— Чего ушел?
— Они закрылись.
— Проводил какую–нибудь девушку домой? Или, может, купил себе хот–дог и солодовый напиток?
Ей было холодно и страшно, она не осмеливалась замолчать.
Арт сказал:
— Один парень дал мне на «Эм–Джи» [88] поездить.
— Ну, вот и иди, катайся на его «Эм–Джи», — предложила она. — Давай, пока не накатаешься.
— Ты что, правда возвращаешься? — убитым голосом спросил он. — Мы же т–т–только что уехали.
— Сам виноват.
Теребя ремень, он попытался оправдаться:
— Мне скучно было просто так сидеть.
— Со мной. Тебе со мной скучно было сидеть.
— Делать–то тут нечего.
Она достала из шкафа свои чемоданы.
— Помоги мне, пожалуйста, уложить вещи. — Она начала складывать в чемодан юбки, свитера и блузки. — Давай, Арт. Не будешь же ты смотреть, как я сама управлюсь.
Он взял ее сумочку и стал рыться в ней.
— Что тебе нужно?
Она подошла и отобрала у него сумку.
— Ключи от машины, — сказал он, не глядя ей в глаза.
— Зачем?
— Я не могу тут торчать.
— Мою машину я тебе не дам. Хочешь уехать — вперед. Автобусом, еще там как–нибудь.
Тут он вырвал сумочку у нее из рук и высыпал ее содержимое на кровать.
— Я ее где–нибудь оставлю, — сказал он. — А ты потом заберешь.
— Если ты возьмешь мою машину, я вызову полицию и скажу, что ты ее угнал.
— Скажешь?
— Это моя машина. — Она протянула руку. — Отдай ключи.
— Я ведь только на время.
— Нет.
— Ну, я бы хоть до Сан–Франциско доехал, а там бросил ее, а? Не хочу с Джимом Брискином столкнуться, он, злой, наверно, как зверь.
— Он убьет тебя.
— Что, так и сказал?
— Да.
— Это ведь ты все придумала.
Она указала пальцем на глаз.
— Видишь, что ты со мной сделал?
Он долго молчал, колеблясь, и, наконец, спросил:
— Не дашь мне несколько долларов? Ну, если автобусом п–п–придется ехать?
— Ты потратил все, что у тебя было?
— Я за бензин заплатил. Для «Эм–Джи» этого парня.
Она извлекла из содержимого сумочки кошелек.
— Я отдам, — пообещал он.
Она дала ему шесть или семь долларов, и он положил их в карман куртки.
— А теперь уходи, — сказала она. — Пока он не приехал.
Она взяла его за руку и повела. Он вяло пошел, но у двери стал сопротивляться, уперся.
— Не пойду, — сказал он. — Не верю я, что ты Джиму Брискину звонила, в–в–врешь ты все.
Вырвавшись, он прошел обратно и, сгорбившись, встал у двери кухоньки.
— Делай, как знаешь, — сказала она и снова принялась укладывать вещи.
Она собрала все флаконы, баночки и пакеты и втиснула их в чемоданы.
— Он правда едет? — спросил Арт.
— Правда.
— И ты поедешь с ним?
— Да, — подтвердила она. — Надеюсь.
— Ты хочешь выйти за него замуж?
— Да.
Он сник, совсем согнулся и стал похож на старичка, сутулого старого гномика, близорукого, тугоухого. Чтобы слышать ее, ему нужно было напрячься, собрать все свои силенки. От юношеского задора ничего не осталось. И от чистоты.
— Что ты в нем такого нашла? — спросил он.
— Он очень хороший человек.
— А ты тощая старая баба.
Она подняла с кровати первый чемодан, отнесла к двери и поставила. Потом принялась за второй. Но тут у нее опустились руки. Она села на кровать.
— Просто старая баба, — сказал Арт. — Почему бы тебе не завести кота, попугайчика или другую птичку, как делают старые девы? Будешь их нянчить.
— Арт, уйди, пожалуйста, оставь меня в покое. Пожалуйста, оставь меня.
— Какая из тебя любовница? — продолжал он. — Высохла вон вся. Износилась.
— Хватит.
— Тяжелый случай, — изрек он, не двигаясь с места.
Она встала и вышла за дверь, на крыльцо номера. Мимо проносились огни автомобилей. Она пошла к шоссе — все ближе и ближе, вот гравий перестал хрустеть под ногами, и она вышла на проезжую часть. Просив налил автомобиль. За ним затормозил и свернул в сторону еще один. Она увидела искаженное лицо человека, сидевшего за рулем, и машина унеслась. Вдали мерцали красным задние габаритные фонари. Они все уменьшались и, наконец, исчезли.
Вскоре одна машина съехала с шоссе и, трясясь на ухабах, покатилась по обочине. Пэт ослепили светившие прямо в глаза фары. Машина выросла, и Пэт подняла руки. Она почувствовала запах горячего двигателя из–под капота. Распахнулась дверь. Автомобиль остановился.
— Пэт, это ты? — услышала она голос Джима Брискина.
— Я, — сказала она и подняла голову.
В машине за рулем сидел Джим и через открытую дверь всматривался в нее. Узнав ее, он вышел.
— Как ты? — спросил он.
88
«Эм–Джи» (MG) — марка легкового спортивного автомобиля компании «Ровер груп».