Опергруппа в деревне
— Спасибо, Мить. Ага, и блюдечко с вареньем передай. Спасибо ещё раз. Бабуль, давайте по второму разу, чтоб я всё понял. Итак, гражданин Бессмертный предупреждает о возрождении своей покойной жены, которую сам же и схоронил. Где конкретно, он не указывает. Подразумевается, что мы должны найти сами. Это как-то может быть связано с теми намёками на пробуждение великого зла, о котором толковали русалки?
— Отчего же, может! Да токо и девки мокрохвостые тебе места не сказали, а где оно на Руси пробуждается-а… Покуда отыщем, Карга-Гордынюшка уж, поди, сама к нам в отделение заявится. И чую я, не пирогами потчевать…
…За окном пропели петухи. Утро. Сон уже перебит, укладываться бессмысленно. В принципе во всех подобных ситуациях мы обязаны действовать стандартно, по уставу и без самодеятельности. Доложить царю, поставить в ружьё стрелецкую сотню Еремеева, высиживать муторные заседания по общей обороне в боярской Думе, таким образом сложив ответственность с собственных плеч и сделав её коллективной. Главное, ничего не пускать на самотёк. Я достал лист бумаги из планшетки и приготовился писать царю. Митька с Ягой вполголоса продолжали разговор…
— Маменьку-то успокой, скажи — сняты с неё все подозрения.
— За недостатком улик али по-родственному?
— Олух ты, Митенька, сняты, потому как теперича мы точно знаем, что не она соль портила, а братцы пропащие продукт в таком виде продавали. Кстати, не нашлись ли оба?
— Никак нет… Сами объявиться не соизволили, а окромя нас кто ж их искать станет! Я думаю, нам бы Васю вашего по следу пустить надо. Раз мы из-за евонных капризов по сей день без служебной собаки, то пусть… ой! Чё драться-то сразу!
— А не доводи меня, старую! Собаку ему подавай, ишь, какой кореец выискался…
Они спорили о чём-то ещё, мой младший сотрудник словил и второй подзатыльник, а я тупо уставился на чистый лист бумаги, и мысли мои водили хоровод вокруг всего одного слова… Соль! Прошка и Ерошка где-то тут, рядом, копают соль. Соль — плохая, кладбищенская или могильная. Может быть, это шахта или курган. В курганах хоронили вождей, а в шахты сбрасывали тела казнённых молодогвардейцев. Но соль… а солью… именно! Именно солью мы сумели одолеть в своё время Кощея, завалив его по самые борта на летучем корабле.
Значит, он вполне мог использовать тот же природный материал, «запирая» в хрустальном гробу свою агрессивную супругу. То есть если братья-близнецы начали рыть сквозь соль, то защита ослабла, и Карга-Гордыня почувствовала возможность выхода! Представляю, сколько злобы тётка накопила за это время… Неудивительно, что Кощей в страхе побежал звать на помощь милицию-у!
— Никитушка, ты чего так орёшь-то? — испуганно отшатнулась Яга, едва не падая на столь же перепуганного Митьку. Ага… видимо, я увлёкся…
— Прошу прощения, всё в порядке. Просто сложилась чёткая гипотеза. Послушайте…
Наш умник перебивал меня раз шесть, пришлось пригрозить, что выведу во двор и расстреляю! Шутка… Мою «логическую гипотезу» он разбил в пух и прах по семи направлениям посредством безупречной логики и псевдоисторических аллюзий. Да я бы и рад оказаться неправым, но бабка выразительно пощипывала уродливую родинку на подбородке и в наши споры не встревала. То есть надеяться на что-либо хорошее уже бессмысленно, мы влипли в это дело, невольно встав на первых рубежах обороны.
— Царя покуда не буди, — наконец медленно протянула наша опытнейшая сотрудница. — От лишней суматохи да государевых слуг с пушками нам тока боли головной прибавится. Надо все силы на поиск близнецов энтих бросать! Через них на курган выйдем, а там уж… как знать… Ежели и сгинем, так в бою открытом, а не от страха подкроватного, от каждого шороха вздрагивая, да в стрессах предынфарктных… Так ли, сослуживцы?
Мы кивнули. Митька порывался что-то добавить, но я опередил:
— Может быть, следует ещё раз побеседовать с гражданином Бессмертным? Мне кажется, он что-то недоговаривает. Хотя, учитывая его уголовное прошлое, возможно, он вполне не прочь одновременно покончить и с воскресшей женой, и с нашей опергруппой. Вот теперь слушаем тебя, Митя.
— А поздно, — простодушно развёл он руками.
Я вопросительно глянул на Ягу, та демонстративно оттопырила ухо. Откуда-то нёсся явный топот, на столе стала подпрыгивать посуда, кот выгнул спину, и нашу входную дверь едва не снесло растрёпанным ураганом по имени Марфа Петровна. Вот уж кого нам совершенно не хватало для полного комплекта неприятностей…
* * *— Великое горе, участковый, — гулко выдохнула она и бухнулась на колени.
— Младший сотрудник Лобов, поднимайте маму, — привычно попросил я.
Наш парень кивнул, поплевал на ладошки, как перед подходом к штанге, и попробовал взять вес. Маманя обвисла, поджав ноги — первая тяжелоатлетическая попытка провалилась…
— Охти и горе мне! Горе, горюшко горькое, горемычное и горючее… Сынуля, не лезь, не до тебя сейчас мамке. Не лезь, говорю! Так о чём энто я? Ага, на том и Бога буду молить, заступись, сыскной воевода!
Далее пошли в ход поклоны, битьё лбом об пол, гулкие всхлипы, хватание за сердце и бурные слёзы… Сценарий не менялся никогда, оттачивался веками и передавался по наследству. Коррективы минимальные, воздействие на зрителей стабильное, достижение заданной цели — практически стопроцентное… Теперь о главном, суть проблемы — дьяк сбежал!
— Вот так, иссрамили мать вашу, мать милицейскую… Как жить теперича? Как соседям в глаза смотреть? Уж дозвольте милосердно прямо здесь смертью умереть, ибо вы ж мне энтого дьяка в женихи и подсунули…
Короче, все стрелки и все рельсы переведены, мы вечно крайние, с нас спрос и ответ, и никого не волнует, если сами мы считаем иначе. Есть такая категория женщин, которые правы ВСЕГДА! Та же Яга, например, под давлением неопровержимых фактов всё же способна признать собственную ошибку и даже извиниться… иногда… редко… ну, вроде я помню пару случаев. А тут…
— Мить?
— Слушаюсь, Никита Иванович, — послушно вскочил он. — Разумную инициативу дозволяете?
Я быстро кивнул: чёрт с ним, дозволяю. Времени мало, в столь экстремальной ситуации, может, чего уж чрезмерно особого он натворить не успеет. И тут я не ошибся, не успел… Он нам в другом месте наверстал с лихвою!
— Бабушка, как вы полагаете, сколько у нас времени? — спросил я, когда мама с сыном вымелись вершить справедливость. Яга повела плечиком, задумалась, послюнявив палец, подняла его над головой и сообщила:
— Безмерных изменений в атмосфере не чую. Стало быть, уж никак не менее недели будет…
— Убежать успеем?
— Куды? — вздохнула наша эксперт-криминалистка. — Стара я по Парижам юбками пыль трясти, здесь родилась, здесь и помру. Как раз вон опосля Гордыни гроб хрустальный освободится… Представь тока, лет эдак через сто приедет царевич-королевич во гробу спящую красавицу целовать, а там — я! Вот смеху-то будет…
— А если у него сердце слабое?
— Дак уж, поди, в гробу-то и на двоих места хватит…
— Не слишком оптимистично, но давайте пока вернёмся к делу. — Я развернул планшетку, подчёркивая карандашом номер каждого абзаца. — Итак, пункт первый: необходимо срочно выяснить, откуда именно братья Бурьяновы брали соль? Второе, где конкретно на данный момент находятся сами близнецы-контрабандисты? И третий момент, скорее уже из области чистой теории — не смогли бы вы поинтересоваться по вашим каналам насчёт жены Кощея? Ну, там, более полное досье: как, что, откуда, какие слабости, есть ли хобби, пристрастия по жизни, «ахиллесовы пятки» — всё, что удастся, сами понимаете…
— Умом-то понимаю, а вот как сделать, не ведаю, — принасупилась бабка. — Ну да ладно; ты, участковый, в деревню иди, там следы Прошки с Ерошкой искать надобно. А я здесь мыслишками пораскину, авось и выйду на чё-нить информационно-полезное…
Собственно, с моей стороны тоже других идей не было. Митька на задании, у Яги нога хромая, остаюсь один я, мне и бегать по селу, веселя местных жителей смешными вопросами об исчезновении их предприимчивых земляков. То есть деревенька-то небольшая, обойти все дворы можно и за час, но сколько мороки в этой рутинной болтовне, кто бы знал… Да и толку, как правило, немного. Однако почти сразу за околицей мне жутко повезло — меж кустов ракиты мелькнул знакомый сарафан, и кузнецова дочь Маняша преградила дорогу следствию.