Наследница
— Пожалуйста, Вера! Что ты говоришь! — запротестовал Марат.
«Решил, что отделался малой кровью! Обрадовался, что не претендую на музыкальный центр, холодильник или стиральную машину».
— Еще бы ты возражал, — произнесла она, — приеду завтра, до обеда. Будешь дома?
— А сегодня тебе неудобно?
— Нет, — отрезала она, — я живу за городом, и мне сложно добираться домой во второй половине дня.
— Где ты живешь?
—Тебя не касается! — выпалила Вера.
— Ты живешь …одна? — продолжал настойчиво выспрашивать Марат.
— Тебя интересует, не нашла ли я мужика? — грубовато бросила она, чувствуя, что на глазах закипают слезы. — Хоть это и не твое дело, отвечу: нет! Я не такая всеядная, как ты!
— Не надо так, Вера, — попросил Марат, — я… я скучаю. Мне плохо без тебя! Прости меня, я вел себя как последний дурак. И скотина.
— Вот как? — холодно осведомилась она.
— Я тебе соврал. Нет у меня никакой расписки. Просто разозлился, что ты так легко решила бросить меня, вот и брякнул, хотел тебя остановить. Вер, я… такого наговорил! Мне стыдно, и… Может, ты вернешься, и мы начнем сначала?
У нее перехватило дыхание. Колени подогнулись, и она бухнулась на кровать, возле которой стояла. Сердце билось где-то в горле, кровь прилила к лицу. Внезапно Вера осознала, насколько велико было ее желание вернуться. Как отчаянно ждала она его раскаяния, как сильно надеялась, что Марат скажет все то, что произнес сейчас.
Захотелось сказать, что она тоже скучает и тоскует, что ей надоело играть в независимую женщину. Она устала от одиночества, от этого дома, ненормальных сельчан с их дикими сказками. Желание закричать мужу «Приезжай и забери меня отсюда прямо сейчас!» было настолько сильным, что ей пришлось стиснуть зубы.
Огромным усилием воли Вера подавила рвавшиеся наружу слова и чувства. Успокойся, одернула она себя. Нужно все хорошенько осмыслить. Убедиться, что Марат не лжет. Разобраться в себе, увериться, что этот порыв — не минутная слабость.
— Почему ты молчишь? — немного испуганно спросил Марат, не дождавшись ответа. — Знаю, ты не можешь меня простить вот так, за одну минуту. Но я тебе докажу! Вера, давай поженимся! Выходи за меня! Я люблю тебя, мне больше никто не нужен. И квартиру мы перепишем на твое имя. Завтра же пойдем и перепишем! Теперь ты мне веришь? Вера! — позвал он.
— Я слышу, Марат, — прерывистым голосом отозвалась она, — мне просто сложно… переварить это. Почему ты не звонил? Мне казалось, ты и думать обо мне забыл.
— Я постоянно о тебе думал! Только не мог решиться. Боялся, не станешь слушать. А тут вдруг ты сама звонишь! Так ты приедешь?
— Хорошо, мы поговорим, все обсудим, — как можно сдержаннее отозвалась она. — Я приеду завтра, часов в одиннадцать.
— Договорились! — обрадованно сказал Марат. — Буду ждать.
— Ну, тогда пока.
— Целую тебя.
— Пока, — повторила Вера и с улыбкой нажала кнопку отбоя.
Легла, раскинув руки, и уставилась в потолок. Она всегда сознавала, что не переставала любить мужа, хотя и надеялась, что это чувство с годами пройдет. А теперь, выходит, нет нужды вытравливать его из сердца?..
Поначалу казалось, она никогда не сумеет простить. Обида была слишком велика. Но, возможно, Света права, не нужно быть такой категоричной. Люди меняются. Может, они с Маратом и в самом деле заслуживают еще одного шанса? У них снова будет семья, а возможно, и дети. Кроме того, что уж скрывать, примирение означало бы конец осточертевших проблем с жильем. С этим непонятным домом…
Вот только с работы она уже уволилась… Но ничего, что-нибудь придумаем. При желании можно и на старом месте восстановиться. А можно купить машину и ездить сюда. От дома на Северной до сельской школы около часа езды. Бывает, в пробках дольше торчишь. Работа здесь спокойнее, начальства над головой меньше. А дом в Корчах можно продать. Или оставить как дачу, потом решим. «Решим»! Снова «мы» вместо опостылевшего «я»! Вера понимала, что простила Марата и готова согласиться на примирение.
Однако, несмотря на внезапно нахлынувшее счастье и душевный подъем, ей по-прежнему хотелось спать. Как-то не вяжется одно с другим… Но, прежде чем Вера успела всерьез задуматься об этом, веки отяжелели и снова навалилась парализующая усталость. «Видимо, я так реагирую на стресс», — решила она, неудержимо проваливаясь в сон.
Глава 15.
Когда Вера открыла глаза, за окном было светло. Интересно, сколько она проспала? Наверное, часа два, не меньше. Она приподнялась на локте и дотянулась до телефона. Вот это да — половина восьмого утра! С Маратом они разговаривали около двух часов пополудни, больше семнадцати часов назад! Вскочила с кровати: некогда валяться, дел по горло. Нужно привести себя в порядок, чтобы выглядеть на все сто и показать Марату: она и одна не бедствует. Пусть видит, что Вера вполне самостоятельная, очень привлекательная женщина.
Из дома она выпорхнула чуть позже, чем планировала: пришлось повозиться с прической. Надела купленный в прошлом году легкий костюм цвета морской волны с открытыми плечами и юбкой чуть выше колен. Он был необычно скроен и очень шел Вере.
Слава богу, на этот раз ей никто не встретился и не испортил настроения. В автобус до города она села в прекрасном расположении духа.
С транспортом опять-таки повезло: и ждать не пришлось, и народу немного. «Сегодня мой день, — радовалась Вера, танцующей походкой подходя к знакомой девятиэтажке. — Волнуюсь, как невеста!» Надо срочно стереть с лица это довольное выражение, а то весь воспитательный момент — коту под хвост. Она сурово сдвинула брови и приняла независимый и гордый вид: пусть помучается. Надавила на кнопку звонка и стала ждать, когда Марат распахнет перед ней дверь.
Вскоре она открылась. Но вместо Марата на пороге стояла Римма Ринатовна. Вера настолько растерялась, что не сразу заметила некую странность во внешности свекрови. Буквально через мгновение до нее дошло: она впервые видит мать мужа без косметики. Свекровь молча отступила вглубь квартиры, давая ей войти.
— Здравствуйте, Римма Ринатовна, — проговорила Вера, — что вы здесь делаете?
— Здравствуй. Это я тебя хочу спросить, что ты здесь делаешь?
— Мы с Маратом договорились сегодня встретиться…
Но свекровь не дала ей договорить. Лицо ее нелепо задергалось, и она завопила:
— Не смей произносить имя моего сына, дрянь! Я всегда говорила, что связь с тобой не принесет ему ничего хорошего! Так и получилось!
Она повалилась в кресло и зарыдала. Плечи ее мелко подрагивали. Внезапно Римма Ринатовна вскинула голову и с ненавистью уставилась на Веру.
— Что, сучка, пришла полюбоваться? Над горем моим насмехаться? На, смотри, радуйся, пока можешь! — исступленно проговорила она.
Вера изо всех сил пыталась сохранить спокойствие.
— Римма Ринатовна, прекратите истерику. Скажите мне, где Марат, и я уйду. Он сам позвал меня поговорить, но если бы я знала, что вы тоже тут будете, ни за что не пришла бы!
Та молчала, не сводя с Веры злых покрасневших глаз.
— Что вы молчите? Вы мне скажете, где Марат, или нет?
— В морге! — с болезненным торжеством выкрикнула свекровь. — Будешь делать вид, что ничего не знала?
Комната поплыла у Веры перед глазами.
— Как …в морге? Почему? — она не могла собраться с мыслями, голову словно сдавило обручем.
— Потому что умер! Марочки больше нет, — захлебываясь слюной и слезами завизжала свекровь. — И это все ты виновата! Довела его! Если бы не ты, он был бы жив! Лучше бы это ты сейчас там лежала, дрянь, шлюха!
Римма Ринатовна выхаркивала оскорбления, но Вера ее не слышала. В голове молотом стучало: Марат умер. Она пришла помириться, а его больше нет. И никогда не будет.
— Что с ним случилось? — кое-как сумела выговорить она.
Свекровь перестала вопить, и только хрипловато подвывала, раскачиваясь из стороны в сторону. За спиной Веры тихонько приоткрылась дверь, вошла соседка, Ира Маркова. Они с мужем и сыном жили в квартире напротив.