Грешные желания (ЛП)
Данте был не в том положении, чтобы критиковать людей, имеющих привычку что-то вслух не признавать.
Но эти мысли он оставит при себе. Шесть ночей назад он лежал, наблюдая, как спит Джейми, размышляя о том, как изменилась его жизнь с тех пор, как в ней появилась эта женщина. Будучи его оплотом, помощником и доверенным лицом, Джейми была как женщина Беты. Секунду спустя он отверг эту мысль, потому что, нет, это было уже слишком.
Джейми была как страж, Бета-женщина и пара одновременно. И вот он уже начал серьёзно размышлять на тему запечатления.
До этого момента его неприязнь брачного союза состояла в том, что он не хотел ради этого покидать пост Беты. Но Данте знал, что Джейми никогда его об этом не попросит. Даже после того, как он пренебрегал ею и причинял этим боль, она не выдвинула ультиматум. На самом-то деле она поддерживала его работу и даже помогала найти баланс работа/жизнь. И Данте заботился о Джейми не только из-за этого. Заботился гораздо больше, чем был готов признать. В короткое время Джейми стала для него всем, в чём он нуждался и хотел. И единственное, что он сейчас хотел, больше Джейми. Он желал, нуждался в каждой части неё.
Но уговорить её согласиться на запечатление… это будет трудно. Несмотря на то, что Джейми вела тяжёлую борьбу за контроль с волчицей, и намеревалась выиграть эту войну, Данте знал, что у неё имеются сомнения. Джейми никогда с ним не соединится, если будет считать, что представляет риск для его жизни. Если бы на её месте была другая, Данте бы убедил её, что сможет в любое время её подавить, но нехотя признавал, что Джейми упрямее него. Он быстро узнал, что её нельзя подкупить и эмоционально шантажировать. Она также была слишком умна, чтобы поддаться на его попытки реверсивной психологии, поэтому маленькие трюки Данте никуда его не привели.
Он говорил себе довольствоваться тем, что есть, но теперь, когда он открыл перспективу запечатления, то не мог отделаться от этой мысли. Данте не успокоится, пока не заполучит Джейми: тело, сердце, разум и душу. Это представало перед ним большой проблемой. Если он так сильно хотел быть с ней связанным, то существовала хорошая вероятность, что запечатление начнётся автоматически. Данте нужно решить стоит ли ему рассказать Джейми о своих желаниях или же стоит позволить самой всё понять, когда она внезапно начнёт носить на себе его запах и ощущать его эмоции. Да, последнее, как считал Данте, Джейми не оценит. Но рассказав ей о своём желании, он рисковал её потерять. Данте не мог этого сделать. И не сделает.
– Ты пялишься на меня, – обвиняюще пропела Джейми с маленького диванчика слева от стола Беты.
Ей даже не пришлось поднимать взгляд – предполагалось, она просматривала на компьютере сайт стаи, но на самом деле играла в "солитёра", – чтобы это знать. Она ощущала на себе его взгляд. Так было всегда. Данте смотрел на неё так, будто видел лишь её одну, словно лишь она для него была важна. Данте нуждался в ней – и в сексуальном, и в эмоциональном плане, – и это отражалось в его глазах. Он этого не скрывал, и не собирался больше её отпускать. И Джейми это нравилось.
Джейми не удивилась, что в кабинете Данте всё оказалось безупречно идеальным и упорядоченным. Там царил такой порядок, что Джейми хотелось ради забавы его нарушить. Честно говоря, чистые и аккуратные местечки были для неё как большая красная кнопка с надписью "Не нажимать". Но Данте, вероятно, хватит удар, и несмотря на то, что Джейми с удовольствием на это посмотрела бы, она всё же держала себя в руках.
Решив не говорить ей о том, что думает о запечатлении, Данте попросил:
– Назови мне число от одного до двадцати.
Понятия не имея, к чему он ведёт, Джейми пожала плечами:
– Одиннадцать.
– Ты проиграла. Раздевайся.
Джейми рассмеялась, обожая то, каким Данте порой мог быть проказливым. Несмотря на природное хорошее чувство юмора, игривым он был только с ней. Ей нравилось, что с ней Данте чувствовал себя настолько комфортно, что опускал защитные щиты.
– А разве ты не собирался на пробежку со стаей?
Собирался, но не хотел отправляться туда без неё. Ему не нравилось её оставлять здесь, претила мысль о том, что Джейми сидит в одиночестве, желая побегать с ними, но не имея такой возможности.
– Слишком много бумажной работы.
– Брехня. Давай, сваливай отсюда. Ты уже и так пропустил несколько пробежек, и не думай, что я не знаю почему. Твоему волку нужна передышка.
– В тебе он нуждается больше.
И это правда.
– И снова брехня, – усмехнулась Джейми. – Сваливай отсюда. Я буду тебя ждать… обнажённая, в постели. Как тебе это?
Данте поднялся из-за стола, подошёл к Джейми и присел перед ней на корточки. Он убрал от неё на софу ноутбук, взял её руки в свои и принялся массировать большими пальцам ладошки.
– Пойдём с нами.
Он вдохнул, позволяя её великолепному, завораживающему аромату оживить и возбудить его.
– Не могу. Ты же знаешь.
– Тебе не нужно перекидываться. Ты можешь всё равно пойти с нами. Пока Тарин была латентна, она всё время была с нами.
– Я знаю, но другие не ощущали от неё угрозы. Может, стая и приняла бы, что моя волчица чудит, но это не значит, что это приняли бы волки.
Данте потёрся губами о губы Джейми, как всегда одержимый её чувственным ртом.
– Да, волки будут ощущать характер твоей волчицы, но также и ощутят, что ты её контролируешь. Если бы я считал, что они попытаются бросить тебе вызов, то никогда бы ничего не предложил.
– Трею это не понравится. Он сейчас уж очень сильно опекает Тарин.
– Его и Тарин на пробежке не будет. Он после ужина уводит её в постель. Беременность высасывает все её силы.
Притягиваемый метками на её шее, Данте наклонился и лизнул их. Он прикусил местечко на её шее, считая, что его метка будет идеально там смотреться. И он пометит её, убедится, что она безоговорочно принадлежит ему.
– Пойдём. Я хочу, чтобы ты была с нами. Мой волк этого хочет.
Тронутая таким проявлением чувств, Джейми с трудом сглотнула. С тех пор, как она в последний раз была на пробежке со стаей прошло много времени, и на каком-то примитивном уровне природа к ней взывала, и этот зов Джейми уже давно игнорировала.
– Ладно.
Когда они прошли по туннелям к главному входу, Данте улыбнулся тому, насколько тихими и плавными были её движения. После всего лишь двух месяцев тренировок, Джейми была непринуждённо незаметной, и Данте так сильно ею гордился. Решительность, выносливость и упорство, которые она показывала, сильно удивили всех стражей. Эти качества как ничто другое завоевали их уважение. На самом деле, Тао признался, что был неправ по отношению к Джейми, а он не относился к парням, которые легко признают свои ошибки.
В середине одного из туннелей они встретили Гейба. Джейми одарила его широкой улыбкой.
– Привет. Неужели направляешься на пробежку?
Гейб улыбнулся ей в ответ.
– Нет. У нас с Хоуп планы. Послушай, мне нужно поговорить с тобой наедине.
Он бросил быстрый взгляд в сторону Данте, который, как предполагала Джейми, довольным не выглядел.
– Да, конечно.
Джейми вздохнула, услышав позади неодобрительный рык.
– Данте, он мой брат. Если ты оставишь нас наедине, уверена, он не предпримет по отношению ко мне каких-то попыток сексуального домогательства.
– Я не скажу ей ничего плохого, – заверил Гейб Данте. – Мне просто хочется кое-что рассказать Джейми, прежде чем я объявлю об этом остальным.
Данте не нравилось, что между ними были секреты, но он знал, что Гейб часто приходил за подбадриванием или советом. У них были близкие родственные отношения, и Данте не мог их в этом ограничивать. Он поцеловал Джейми в висок и кивнул.
– Подожду тебя снаружи.
– Ничего же не случилось? – спросила Джейми, как только Данте оказался вне зоны слышимости. Несмотря на то, что она заверила Данте, что ничего плохого не произошло, она бы не удивилась, если брат сказал Данте то, что тот хотел слышать, чтобы заставить того уйти.