Грешные желания (ЛП)
Он сказал себе, что они поговорят, когда будут в душе. Да, он будет трахать её языком, пока она не окажется на грани оргазма, а затем остановится и всё ей расскажет.
Но этого не произошло, потому что Данте снова струсил. Тогда он пообещал себе поговорить с ней перед обедом. Предпочтительно, когда она будет обнажённой, чтобы избежать возможности её побега.
Однако он оказался не только отвлечён её обнажённым телом и озорной улыбкой, но и тем, что Джейми встала перед ним на колени и взяла в рот его член. И в тот момент в голове всё смешалось и разговора не последовало.
Затем они занялись обязанностями Беты – и это извиняло то, что он снова отложил разговор. Прежде чем Данте очухался, они уже сидели за длинным обеденным столом и ужинали, а он так и не начал разговор.
– Теперь ты просто эгоистка, – сказал Доминик Джейми, качая головой. – У тебя это тело на остаток жизни. Я хотел его на одну лишь ночь.
Не в настроении слушать, как член его стаи подкатывает – и не важно, что игриво, – к женщине, с которой он намеревался соединиться, Данте прорычал:
– Доминик, нет. Не с Джейми.
– Но…
– Нет.
Доминик смиренно вздохнул.
– Ладно, хорошо.
Заметив, что Трей находит происходящее весьма забавным, Данте поднял бровь.
– Весело, что он больше не говорит это дерьмо Тарин?
Трей улыбнулся.
– Да.
– У меня всегда есть в запасе слова для моей восхитительной женщины Альфы, – произнёс Доминик с ехидной усмешкой.
Мгновенно улыбка испарилась с лица Трея.
– Дом, прекрати.
Доминик поднял руки – сама невинность.
– Я лишь хотел спросить была ли она бойскаутом… потому что завязала моё сердце в узлы.
Тарин одновременно застонала и усмехнулась. Но затем она громко ахнула и все замерли.
– Кажется, у меня отошли воды. Да. У меня отошли воды.
Глава 14
Наблюдая за тем, как Трей беспокойно расхаживает перед дверью в смотровую, Джейми ему сочувствовала. И всё же она не могла сдвинуться с места. Джейми, Данте и стражи охраняли вход в смотровую, не давая Трею войти.
После того, как он четыре раза сорвался на Грейс, как будто та единолично виновата в том, что ребёнок ещё не появился на свет, Тарин настояла, чтобы он подождал снаружи, пока не наступит тот момент, когда малыш начнёт вылезать. И судя по звукам, которые она сейчас издавала, осталось недолго.
– Я должен быть сейчас с ней.
– Она не одна, – ответила Джейми. – Шайя поможет ей сохранять спокойствие. Грейс и Лидия приняли много детей. Они знают, что делают.
– Так неправильно. Я её пара и должен быть там.
– Как только ребёнок вот-вот должен будет появиться на свет, Грейс тебя позовёт. – Когда Трей проходил мимо, Данте похлопал его по спине. – Не беспокойся. Тарин ни за что не позволит тебе пропустить этот момент.
– Я чувствую, как ей сейчас больно… ну, чувствую отголосок, который и так сам по себе довольно ужасный, и забираю назад слова о том, что удар по яйцам больнее рождения ребёнка. Тарин чувствует головокружение. Опьянение.
Джейми улыбнулась.
– Так и должно быть.
Трей внезапно поморщился и побледнел.
– Схватки становятся сильнее. Ненавистно, что я не могу помочь.
– Трей!
От визга Тарин Трей попытался протиснуться мимо Джейми, Данте и стражей.
– Трей, ты ублюдок!
Парень мгновенно замер на месте.
Джейми сочувственно улыбнулась.
– Тебе точно не стоит пока туда заходить.
Она и раньше присутствовала при родах и прекрасно знала как в такие моменты женщины красочно материли своих супругов.
Трей, словно собравшись с духом, выпрямился и громко постучал в дверь.
– Трей, ещё не время, – крикнула Шайя.
– Шайя, впусти меня. Я хочу быть с ней.
– Да, впусти этого ублюдка, чтобы я сломала ему нос и засунула его в…
– Ладно, Тарин, я его впущу. – Шайя чуть приоткрыла дверь. Трей ворвался внутрь и захлопнул дверь за собой. Тарин одарила его чередой ругательств, от которых все еле сдержали улыбки. Джейми не покидала место у двери, решительно настроенная первой увидеть новорожденного, как только им позволят войти.
По-видимому, Данте и стражи думали о том же, потому что никто не отошёл от двери.
Полчаса кучи ругательств, рычаний и криков спустя, они услышали, как Тарин заявила:
– Я больше не могу! Оставьте её там. Ей там будет хорошо.
– Ты хорошо справляешься, – заверила её Лидия.
– Нет, я закончила! Я устала, вспотела, мне больно. И почему я чувствую себя так, словно мне нужно в туалет по большому?
– Вполне естественно чувствовать себя подобным образом, – произнесла Грейс умиротворяющим, спокойным голосом. – Некоторые женщины даже справляют нужду во время родов.
– Что? – слово сочилось ужасом. – Женщины во время родов могут сходить по большому? Скажи, что со мной этого не произойдёт! Грейс, не позволяй мне этого делать!
Громкий, протяжный крик известил о том, что у Тарин началась очередная волна схваток.
– Детка, просто дыши, – голос Трея был тихим и ободряющим.
– Я дышу, чёрт возьми! И почему эта кислородная маска заставляет меня чувствовать себя Дартом Вейдером?
– Послушай, как насчёт того, чтобы я убрал её…
– Не трогай её, – прорычала Тарин. – Она моя. Понял? Моя.
– Ладно, ладно, я не трогаю её, она твоя.
– Хочешь примерить?
– Нет, детка, спасибо. – В его голосе слышалась улыбка. Его тон смягчался только тогда, когда он разговаривал с или о своей парой. Этот тон предназначался исключительно для неё.
Громкий стон.
– Боже, снова схватки.
– Тарин, ты хорошо справляешься, – похвалила Шайя. – Кажется, ты сломала мне палец.
– Шайя, мне кажется, что я обгадилась. – Бедная женщина говорила огорчённо и смиренно. – Это так, Грейс? Не ври мне.
– Нет, не так.
– Нет, так. Ты лжёшь? Лидия, она лжёт?
– Нет, – быстро ответила Лидия, – ты не обгадилась, поверь мне.
– Шайя, почему у меня такое ощущение, будто кровать плывёт? – спросила Тарин очень громким шёпотом, хотя Джейми была уверена, что Тарин считает, будто говорит тихо.
– Может нам стоит забрать у неё кислородную маску? – предположил Трей.
– Только, мать твою, попробуй.
– Прекрати на меня рычать, – канючил Трей.
– Я, чёрт возьми, не рычу! Тебе нужен чёртов слуховой аппарат! – Снова крики боли при новой волне схваток. – Грейс… кажется, я чувствую головку.
– Это головка, Тарин, – подтвердила Грейс. – При следующих схватках мне нужно, чтобы ты начала тужиться. – Долгая пауза. – Готова? Давай.
– Тужься, – проскулил Трей.
– Я тужусь, придурок. – Через несколько секунд она разрыдалась. – Почему ничего не происходит?
– Детка, я знаю, что ты стараешься, но…
– Не трогай меня, Флинстоун, это твоя вина! Даже и не думай снова поиграть со мной в прятки!
– Тарин, а сейчас это совсем не мило, – голос Шайи прозвучал жёстко, но в нём слышалось веселье.
– Вырежьте это из меня! – Тарин полностью проигнорировали, поэтому она прорычала: – Ладно. Дайте мне нож, я сама это сделаю!
– Тарин, ещё раз и всё закончится. Обещаю. Мне нужно, чтобы в этот раз ты тужилась очень-очень сильно.
– А я что по-твоему всё это время делала?
Грейс явно не обращала внимание на оскорбления, которыми сыпала в её адрес Тарин. Очень скоро она произнесла:
– Итак, начнём. Готова? Один, два, три.
Джейми была уверена, что от пронзительного крика Тарин вся стая вздрогнула. А когда он затих, воздух прорезал плач ребёнка.
Лица всех собравшихся снаружи засияли, но никто из них не издал ни звука, желая услышать как Грейс сделает объявление Тарин и Трею. Через десять секунд…
– Поздравляю, у вас мальчик!
– Я всегда говорила, что это мальчик. Трей, я ведь говорила?
– Да, детка, говорила, – ответил он, сдерживая плач.
В этот момент все собравшиеся снаружи начали прыгать и выкрикивать поздравления. Джейми точно знала, что этого малыша будет баловать вся стая.