Грешные желания (ЛП)
Желая, чтобы пёс не ощущал в ней угрозу, Джейми избегала зрительного контакта, который он мог принять за противоборство.
Сунув руку в карман комбинезона, Джейми вытащила угощение для собаки, которое захватила с собой. Бросив несколько штучек собаке, она принялась ждать.
Принюхавшись, пёс в конце концов съел одно из угощения, а когда съел всё, Джейми бросила ему ещё.
Пёс посчитал, что она не бросает ему вызов, и Джейми медленно двинулась вперёд. Через несколько шагов она остановилась и бросила ему ещё угощения.
Она терпеливо подождала, пока он всё съест, а затем аккуратно постучала по земле и протянула руку, побуждая собаку подойти к ней.
К этому моменту он уже перестал рычать, но стойка по-прежнему была напряжённой. Спустя несколько минут, пёс, казалось, привык к её присутствию и решил, что Джейми не представляет угрозу, потому что начал двигаться к ней.
Джейми не шевелилась, когда он обнюхивал её ладонь. Только когда пёс, казалось, успокоился, она, продолжая разговаривать с ним, вытащила из кармана поводок.
Не хватая за ошейник, продолжая спокойно говорить с псом, она прицепила поводок. Несмотря на то, что Джейми хотела его погладить, обошлась без этого.
Не было способов узнать, где у собаки были, как их Айви называла, "горячие точки" – места, к которым он не любил, чтобы дотрагивались, и тут же набрасывался.
Сейчас всё тело Джейми было горячей точкой. Если Данте к ней снова прикоснётся, она его убьёт.
Словно почувствовав это, Данте не предпринимал попыток прикоснуться к Джейми или заговорить с ней до конца их смены.
На самом деле так происходило почти до приезда на территорию стаи, когда во внедорожнике он всё же протянул руку и положил Джейми на бедро.
Но к этому времени она довольно успокоилась и не скинула её, особенно, чувствуя, как Данте сам на себя злился.
– Ты же знаешь, что я не имел в виду твою волчицу.
– Серьёзно? – протянула Джейми с тяжёлым скептицизмом в голосе.
– Признаю, что неправильно подобрал слова и всё привело к другому смыслу, но я не считаю, что твоей волчице уже ничего не поможет.
Несмотря на то, что Джейми ощущала, что Данте говорит правду, это не повышало ей настроение.
– Дело не только в том, что ты сказал. Да, ты причинил боль. Но есть тут кое-что ещё. С самого начала я оказывала поддержку этим отношениям. Ты принимал всё, но когда мне потребовалось что-то в ответ, ты мне этого не дал.
– Ты хотел, чтобы я легко согласился на то, чтобы ты подошла к явно опасному псу? – Джейми видела, что он не понял смысл сказанного ею. Если бы на его месте был кто-то другой, за чистое игнорирование её слов она бы плюнула на его ответ.
Но сейчас была ситуация, о которой Данте ей говорил: он так долго был один, что порой мог быть эгоцентричным и этого даже не осознавать.
– Я ожидала, что, несмотря на то, как бы сильно не вопили твои защитные инстинкты, ты будешь во мне уверен и дашь выполнить мою работу.
Данте не отвечал, пока они не въехали в ворота на территорию стаи.
– Ты поставила себя в рисковую ситуацию, и я не мог с этим справиться.
– Прости, – наигранно милым голоском ответила она, – в конце концов, твоя работа не опасна, поэтому я не имела права ожидать, что ты позволишь мне делать свою, не пытаясь меня сдержать и не загораживая путь.
– Это совсем другое.
– Почему? Потому что с другой стороны ты?
– Да. Нет. – Было больше "да", чем "нет", если быть честным с самим собой. Не то чтобы Данте собирался сообщать это Джейми, хотя подозревал, что она это уже и так знает через их связь. Порой эта связь была занозой в заднице. – У тебя нет инстинкта самосохранения, поэтому так удивительно, что я попытался тебя защитить?
– Но ты не пытался меня сегодня защитить. Ты пытался с помощью доминирования заставить меня тебя послушаться. Разве это справедливо? На минуту ты стал Бетой, а я – просто членом стаи. Не бета-самкой, не твоей парой, а просто членом стаи, которому ты отдаёшь приказы.
Выражение лица Данте сказало Джейми, что он уловил её мысль.
– Я не это делал. – Но на самом-то деле это. Может, он и не собирался ставить под сомнение её способность позаботиться о себе, но сделал так.
Если бы она включила бета-самку и попыталась использовать авторитет, чтобы подчинить его или лишить собственного мнения, он бы чертовски сильно разозлился. Если бы только это не произошло в спальне.
Когда Данте припарковался, Джейми повернулась к нему.
– Послушай, я знаю, что вся эта штука со сверх опекой – часть тебя, и всё стало гораздо хуже, когда мы образовали пару, но ты не можешь пытаться своей властью заставлять меня делать то, что хочется тебе.
– Ладно, прости. – Данте протянул руку, положил её Джейми на затылок и начал осторожно массировать. – Мне кажется, мы оба согласимся с тем, что я очень много лажаю. – Притянув к себе, он нежно поцеловал её в губы, с облегчением понимая, что Джейми не напряжена. – Но я не могу извиниться за то, что хочу тебя защищать. Я буду всегда этого желать, буду всегда пытаться это делать, даже если тебе это не нужно.
Джейми вздохнула и прижалась к нему.
– Знаю. Но я буду каждый раз на тебя за это злиться.
– Всё в порядке. Ты такая жаркая штучка, когда злишься.
Зарычав, Джейми его оттолкнула и, проигнорировав смех, выбралась из машины. Данте был рядом прежде, чем ей удалось сделать больше трёх шагов.
Затем, всё ещё смеясь, он поцеловал Джейми и обнял её. Когда она игриво начала вырываться, он схватил её за запястья, притянул к внедорожнику и прижал руки над головой. От его дерзкой усмешки Джейми зарычала.
– Очень знакомая ситуация.
– Да, я помню ту ночь, когда ты использовал мою страсть, чтобы меня наказать.
Данте потёрся губами о губы Джейми.
– Нет, детка, я не пытался тебя наказать. Просто потерял контроль. Я хотел с тебя с той секунды, как ты появилась здесь, хотел этот рот и это восхитительное тело. Мысль о том, что ты с другим парнем, была пыткой, и я сорвался.
Решив разъяснить ему ситуацию, Джейми произнесла:
– Знаешь, на самом деле я не ходила на свидание с Шоном.
Данте замер.
– Что?
– Ну, вообще-то, ходила, но несколько лет назад. Шон хотел начать всё сначала, но мы не стали.
– Почему ты мне не рассказала?
– Потому что было очень забавно наблюдать, как ты бесишься.
Данте улыбнулся и прикусил её нижнюю губу.
– Я должен бы тебя отшлёпать за такое, но слишком рад знать, что ты не позволила ему прикасаться к тебе снова.
И снова часть него немного разозлилась. По выражению лица Джейми он понял, что она это почувствовала.
– В чём дело?
Он прижался лбом к её лбу.
– Хотелось бы мне гораздо раньше узнать кем ты для меня являешься. Тогда бы никто тебя не получил. Из-за того, что в детстве братья надо мной издевались, я возвёл довольно большие эмоциональные барьеры. Не сколько для защиты, сколько для борьбы. Возведение этих стен означало, что те ублюдки могли делать со мной, что им вздумается, но никогда бы меня не сломали, никогда бы не задели за живое. Весь ад в том, что если бы я не был так эмоционально защищён, то мог бы быть для тебя более открыт и, вероятно, гораздо раньше понял, кто ты для меня.
Он чувствовал, что должен её защищать, был ею заинтригован, но не подозревал, что Джейми может оказаться его парой.
– Мне бы хотелось, чтобы ты всё время была со мной. Мне бы хотелось быть первым и единственным, кто прикасался к тебе и был в тебе. Может, мне бы удалось защитить тебя в ту ночь от волков.
– Эй, – тихо сказала Джейми, – я тоже не подозревала, что ты моя пара.
– Как ты могла? Моя защита блокировала тебя от осознания этого. Сейчас у тебя небольшие стены, но их не было, когда ты была ребёнком.
– Разве я давала тебе разрешение казнить себя? Послушай, ты не единственный, кто хотел бы что-то узнать гораздо раньше. Как и ты хотел быть моим первым и единственным, так и я хотела бы быть у тебя первой и единственной, тогда бы ты не запечатлелся наполовину с той стервозной физиономией и у меня не было бы суицидальных порывов. Но… ты бы так же не стал частью стаи Феникс. Не важно, насколько бы против ты не был изгнанию Трея, ты бы никогда не ушёл с ним, если бы это значило оставить меня. Ты можешь представить себя не в этой стае? Можешь представить себя не на посту Беты?