Замок Спящей красавицы
— Вы предупредили меня, — ответила Йола. — Более того, если бы я настояла, чтобы вы отвезли меня в «Английское кафе», вы бы так и сделали.
— У вас еще есть время изменить свое решение, — заверил ее маркиз.
У Йолы было такое чувство, что, говоря эти слова, он не сомневался в том, что она этого не сделает. Подобная самоуверенность слегка раздражала.
Какой он, однако, заносчивый. Привык к тому, что большинство женщин предпочло бы остаться с ним наедине, нежели наслаждаться аплодисментами толпы.
— Эме сказала, что в ресторане «Гран-Вефур» превосходная кухня, а я проголодалась, — парировала Йола.
С этими словами она повернулась к двери. За ее спиной раздался ироничный смешок. Похоже, маркиза не так-то легко провести.
На улице их ждал закрытый экипаж. На запятках стояли два лакея в ливреях дома де Монтеро. Лошади тоже были превосходные.
Внезапно Йоле подумалось, что маркиз ведет крайне расточительный образ жизни. Интересно, кто все это оплачивает?
Бабушка как-то раз сказала, что после революции его семья обеднела. А от отца она слышала, что родители маркиза довольно скромно жили в небольшом домике на окраине Парижа.
Йола не сомневалась: маркиз провел детские годы в замке Богарне, потому что, когда умер его отец, мать осталась без средств к существованию и бабушка пожалела несчастную женщину и приютила ее у себя.
В замке имелись лошади, на которых можно было кататься верхом, и учителя, обучавшие мальчика основам наук. Его матери все это было не по карману.
«Откуда же взялось его нынешнее состояние? — в очередной раз задумалась Йола. И с презрением решила: — Должно быть, он живет за счет женщин, которые влюблены в него».
Эта мысль показалась ей отвратительной. Неужели она станет ужинать с ним, зная, что этот ужин оплачен другой женщиной? Нет, она ни за что до этого не унизится!
Как будто заметив эту внутреннюю борьбу, маркиз откинулся на спинку сиденья и пристально посмотрел на нее.
— Вы чем-то расстроены?
— Почему вы так решили? — холодно возразила Йола.
— У вас очень выразительные глаза, — ответил маркиз. — Мне всегда говорили, что глаза — зеркало души, а ваши глаза отражают ваши мысли, чувства и порывы вашего сердца.
— Если вы пытаетесь запугать меня тем, что якобы читаете мои мысли, — ответила Йола, — позвольте сообщить вам, месье, что я все равно буду хранить свои секреты.
— Я не разрешаю вам называть меня месье, — парировал маркиз. — Для вас я Лео, а вы для меня Йола. Сказать почему?
— Да, — ответила она, стараясь не выдать своего любопытства.
— Потому что мы с вами пускаемся в путешествие, полное открытий, — ответил маркиз. — Вскоре мы узнаем друг о друге много нового — вы и я, — и первый шаг к этому — устранить с нашего пути все лишнее и ненужное.
Его слова озадачили Йолу. Ей было странно слышать, что он хочет как можно больше узнать о ней, как и она о нем. Затем она сказала себе, что это не более чем флирт и любой мужчина на месте маркиза сказал бы нечто подобное женщине, которая согласилась поужинать с ним наедине.
Как жаль, однако, что у нее нет опыта общения с другими мужчинами. Тогда ей было бы с чем сравнивать.
А так, не имея знакомых мужчин и возможности провести с ними ужин в ресторане, как она могла разобраться, говорил ли маркиз правду или просто пускал в ход свое самое испытанное оружие — мужское обаяние, чтобы вскружить ей голову, как и ее предшественницам.
Ресторан «Гран-Вефур», безусловно, располагал к интимному общению. Залы были небольшими, а стены и потолок расписаны цветами и фруктами, причем орнамент не менялся с первого дня существования этого заведения.
В каждом зале имелось несколько обитых красным плюшем диванов, поставленных на расстоянии один от другого, чтобы посетители не могли подслушать чужих разговоров.
Йола обвела заведение восторженным взглядом.
Это было историческое место. Интересно, задумалась Йола, сколько великих людей эпохи революции видели свои отражения в этих зеркалах, как сейчас она видит свое собственное? Или наслаждались великолепным ужином, прежде чем отправиться на эшафот или отправить туда своих врагов?
Маркиз, несомненно, был желанным гостем здесь, и после многочисленных поклонов и расшаркиваний их провели к угловому столику. Йоле вручили огромное написанное от руки меню. Она закрыла его и обратилась к маркизу:
— Что вы мне порекомендуете? Мне бы хотелось отведать одно из их фирменных блюд.
Как и следовало ожидать, за ее вопросом последовала долгая речь о достоинствах того или иного блюда, а также вин. Йола дождалась, пока маркиз закончит говорить. Наконец он умолк и посмотрел на нее:
— Ну и?
— Что ну и?
— Какой вывод вы обо мне сделали? Я прочел в ваших глазах смешанные чувства, причем не самые благосклонные.
— Почему вы так думаете?
— Я не только это вижу, но и чувствую, — ответил маркиз. — Когда мы прошлым вечером обменялись парой слов, у меня было такое чувство, будто мы сражаемся на дуэли.
Йола отвела взгляд, посмотрев через весь зал, чтобы он не заметил испуга в ее глазах.
— Что касается меня, — продолжал маркиз, — то вам нет необходимости мне что-то говорить. Мне кажется, я знаю, о чем вы думаете и что чувствуете, и эти мысли и чувства интригуют меня, чего со мной никогда не было раньше.
— Это неправда, — промолвила Йола, не найдя лучшего ответа.
— Не стоит понапрасну тратить время на споры. Вы не хуже меня знаете, что это так, — ответил маркиз. — Поэтому повторю свой вопрос, который задал вам накануне вечером. Кто вы и откуда приехали?
— Если вы столь наблюдательны, мне нет необходимости отвечать вам, ибо вы все понимаете без слов, — возразила Йола.
— Это все равно что пытаться удержать в руке шарик ртути, — ответил маркиз. — Но так и быть, я скажу вам следующее. До того как я встретил вас, я был готов держать пари на крупную сумму, что в течение нескольких часов раскушу любую женщину. Подчеркиваю, любую. — Маркиз на минуту умолк, а потом тихо продолжил: — С вами все обстоит иначе. В вас есть нечто такое, чего я не понимаю, что ускользает от меня. И тем не менее это нечто, безусловно, существует.
— Значит, обещанное вами путешествие, полное открытий, продлится чуть дольше, чем вы предполагали?
— Оно продлится столько, сколько вы позволите. Я никуда не спешу.
— В отличие от меня, — возразила Йола. — Я не намерена долго задерживаться в Париже.
— В таком случае ваша проблема — выйти замуж или не выйти — скоро решится.
— Еще до того, как прибыть сюда, я почти не сомневалась в том, что ответ мне известен.
Маркиз смерил ее пристальным взглядом и сказал:
— Теперь же былой уверенности в вас нет, верно? Почему же?
Ей было страшно от его догадливости, поэтому Йола лишь пожала плечами и ответила:
— Наверное, я завидую Эме.
Маркиз немного молчал, а затем заговорил снова:
— Неужели вы и впрямь намерены пополнить собой ряды искушенных в галантных науках парижских кокоток, которые, несомненно, представляют собой одну из достопримечательностей столицы?
Йола поспешила напомнить себе, что его вопрос не должен ее оскорбить, как и то, что он воспринимал положение Эме несколько иначе, чем она.
Она лихорадочно подыскивала нужные слова, чтобы ответить ему, но не успела, потому что маркиз усмехнулся и негромко произнес:
— Возможно, я ошибаюсь, но что-то подсказывает мне, что вы отнюдь не горите желанием пополнить ряды дам полусвета, которых я только что упомянул. Если это так, то почему вы одеты как они? И зачем накрасили алой помадой губы?
Йола лишилась дара речи. Таких слов она никак не ожидала. Ей было страшно, что маркиз с его пугающей проницательностью проникнет в ее душу. Впрочем, в следующий миг она сказала себе, что ее опасения смешны. Даже если он и подозревал, что она не настолько искушена, как пытается казаться, откуда ему знать, что он разговаривает с той, кому в будущем, возможно, суждено стать его женой?