Замок Спящей красавицы
Йола уже собралась заявить принцу, что не поедет на вечеринку, которую устраивает эта женщина, но ее опередил маркиз:
— Ваше императорское высочество очень любезны, — с достоинством ответил он, — и я благодарю вас за то, что вы вспомнили о нас, но, к сожалению, мадемуазель и я уже пообещали быть в другом месте.
— Вот как? — удивился принц. — И где же?
— Мы хотели проведать кое-кого из наших знакомых, сир. Они ждут, что мы заедем к ним после ужина. Мы пообещали, что приедем к ним, и мы не можем обмануть их ожидания.
Принц пожал плечами, словно признавая поражение, а потом сказал:
— Если они не задержат вас долго, приезжайте потом хотя бы на полчаса. — Принц не стал ждать, что скажет на это маркиз, лишь взял руку Йолы в свои руки и произнес: — Я хочу, чтобы вы приехали. Хочу снова увидеть вас. Поверьте, мне есть что сказать вам.
Он говорил так, что даже юная и невинная барышня наверняка заподозрила бы интерес с его стороны.
Когда же Йола с легкой растерянностью посмотрела на него, принц добавил проникновенным тоном:
— Прошлым вечером я потерял сердце. Не поверю, что вы можете быть так жестоки, чтобы лишить меня возможности сказать вам об этом.
— Ваше императорское высочество очень любезны, но, как только что сказал маркиз, мы уже пообещали нашим друзьям навестить их.
— Ну, так пусть он едет туда один, а вы поезжайте со мной, — предложил принц. — Уверяю вас, маркиз очень быстро найдет себе компанию.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — ответила Йола, — однако уверена, что вашему императорскому высочеству вряд ли понравится, если меня сочтут невежливой.
— Сказать по правде, мне нет никакого дела до того, что они подумают, — напыщенно ответил принц. — Я бы предпочел, чтобы вы проявили большую учтивость ко мне.
Глаза у принца блестели, и Йола поняла, что принц просто так не отступится и будет стоять до победного конца. Тем не менее она покачала головой.
— Мне, право, жаль, сир, — сказала она.
— Будь это так, я счел бы это своего рода утешением, — ответил принц. — Тем не менее надеюсь завтра увидеть вас снова. Может, вы согласитесь поужинать со мной?
Йола негромко ахнула, но тут в очередной раз вмешался маркиз:
— К сожалению, сир, герцог, Эме, мадемуазель и я уже договорились вместе посетить театр.
Принц холодно посмотрел на маркиза. Он подозревал, что тот говорит неправду.
— Черт возьми, Лео! Вы уже не в первый раз переходите мне дорогу, и, честно говоря, мне это совсем не нравится!
— Весьма сожалею, сир, что вы видите в этом нечто личное, — возразил маркиз. — Просто мадемуазель приехала в Париж ненадолго, и ее пребывание здесь расписано буквально по часам.
— В таком случае все назначенные визиты следует отменить! — воскликнул принц, чуть не плюясь. — И имейте в виду, я приложу к этому все усилия.
Он вновь взял руку Йолы в свои.
— Вы совершенно очаровательны и неотразимы, — произнес он. — Уверяю вас, что я так просто не отступлюсь.
С этими словами принц поцеловал ей руку. Его губы задержались на ее шелковистой коже. Затем, злобно посмотрев на маркиза, он вернулся в дальний зал, откуда вышел к ним, и они вновь остались одни.
— Чем раньше мы отсюда выйдем, тем лучше, — сказал маркиз, решительно беря ее под локоть.
Снаружи их ждала карета. Садясь в нее, Йола сказала себе, что, не будь с ней маркиза, ей наверняка стало бы страшно.
Принц хотел повелевать и властвовать. Он был представителем правящего семейства и возмутился тем, что маркиз посмел вмешаться в это дело, а она не уступила его просьбе.
— Скажите, он… не станет мстить вам? — нервно спросила Йола, как только дверь кареты закрылась и лошади взяли с места.
— Вы беспокоитесь обо мне?
— Разумеется, — ответила Йола. — И спасибо вам за то, что вы защитили меня. Ведь именно это вы и сделали. Я все правильно поняла.
— Вы уверены, что вам не хотелось принять приглашение принца? В конце концов, он очень влиятельная персона.
— У меня нет ни малейшего желания оставаться наедине с принцем.
Йола пыталась говорить спокойно, однако при слове «наедине» голос ее дрогнул, что не скрылось от маркиза.
— Такой образ жизни не для вас, — непререкаемым тоном произнес он.
Йола промолчала, и он спросил:
— Сколько вам лет?
Вопрос был задан резко, и поскольку Йола никак его не ожидала, тотчас начала заикаться, не в силах сразу назвать тот возраст, о котором они договорились с Эме.
— Мне… почти двадцать три!
— Я вам не верю. — Она вновь не удостоила его ответом, и тогда маркиз продолжил: — Я поверю вам, если вы скажете мне, что лишь недавно вышли из стен, допустим, монастырской школы и потому не имели возможности вкусить прелестей светской жизни. Да и вообще любой. Даже не пытайтесь спорить. Я отлично вижу, что вы гораздо моложе.
— Мне всегда говорили, что обсуждать возраст дамы невежливо, — пролепетала Йола.
— Дело даже не в возрасте, — стоял на своем маркиз. — А в том, что вы чувствуете и кто вы на самом деле. В глубине души я уверен, что вы почти ребенок, неспособный иметь дело с таким человеком, как принц!
— Я не собираюсь иметь с ним дело. Он не может заставить меня… быть с ним.
— Он пустит в ход все виды оружия, какие только есть в его распоряжении, — возразил маркиз. — Ему еще никто не посмел отказать — ни одна женщина! Он станет охотиться за вами, как настоящий охотник, до тех пор пока не поймает.
Услышав такие слова, Йола невольно вскрикнула.
— Вы… вы пытаетесь меня напугать, — пролепетала она. — Никто не может заставить меня принять… его ухаживания. По-моему, он… просто ужасен!
— То есть вы бы предпочли быть со мной?
— Пожалуй, — выпалила Йола и только потом поняла, что сказала.
— Именно это я и хотел услышать. Не бойтесь. Я постараюсь, чтобы принц вас больше не напугал.
— Но что он может сделать вам? — с опаской спросила Йола.
— Иногда он бывает крайне неприятен, — произнес маркиз серьезным тоном, — но не думаю, что он станет мне мстить. Ведь когда его станут расспрашивать, из-за чего разгорелась ссора, и выяснится, что из-за женщины, это нанесет удар по его репутации неотразимого любовника.
— Надеюсь, вы правы, — выдавила из себя Йола.
— В таком случае давайте забудем о нем. — Маркиз положил руку на спинку сиденья. — Давайте забудем о том, что только что произошло, — обратился он к ней вкрадчиво. — Вместо этого хочу сказать вам, что я чувствовал все это время, пока мы были наедине.
Его голос звучал по-новому, и Йола подумала, что в некотором смысле маркиз даже опаснее принца.
Ей стало понятно: он хочет поцеловать ее. А поскольку она страшилась собственных чувств, то невольно воскликнула:
— Нет!
— Почему вы так говорите? — спросил Маркиз.
— Потому что я… я не хочу, чтобы вы сказали то, что вы намереваетесь сказать.
— То есть вы столь же проницательны в отношении меня, как я в отношении к вам?
— Только в данном случае.
— Вы же знали, что я наверняка скажу вам о том, что вы мне интересны, что я неустанно о вас думал после вашего появления на публике, которое вы с Эме так искусно обставили.
Йола испуганно посмотрела на него и только тогда поняла, как близко к ней он сидит. Газовые фонари, недавно установленные бароном Османом, освещали его лицо, и выражение его глаз заставляло сердце Йолы трепетать и учащенно биться.
— Мне не нужно вам ничего говорить, ибо вы сами знаете, — сказал маркиз, — что я хочу поцеловать вас. Причем столь страстного желания я не испытывал ни разу в жизни.
— Нет! — вновь вскрикнула Йола и отвернулась к окну.
Маркиз посмотрел на ее профиль, а затем негромко спросил:
— Сколько мужчин уже целовали вас? — Йола не удостоила его ответом, и тогда он продолжил: — Собственно, вам не нужно отвечать на мой вопрос. Моя дорогая, я вижу вас насквозь. Это все равно что смотреть в воды прозрачного источника. И я хочу сказать, что нахожу это занятие весьма интригующим.