Замок Спящей красавицы
До улицы Фобур-Сент-Оноре было недалеко, и когда они въезжали во двор особняка, маркиз сказал:
— Не переживайте, моя дорогая. Завтра все ваши трудности покажутся вам пустяками, а может, и вообще исчезнут. — Он вновь поцеловал ее волосы и продолжал: — Сначала я отвезу вас на прогулку, а затем мы с вами пообедаем и все спокойно обсудим. На берегу Сены есть ресторан, откуда вы можете наблюдать, как вниз и вверх по реке движутся баржи.
— Как интересно, — выдавила из себя Йола.
— В таком случае мы туда наведаемся. Обещайте мне, что сейчас вы ляжете спать и не станете думать ни о чем другом, кроме нашей любви.
— Я… постараюсь, — пообещала Йола.
Он взял ее руки в свои и поцеловал, сначала одну, потом другую.
— Я люблю вас. Ложитесь спать, помня лишь три этих слова и то, что они значат. Мое сердце в ваших руках, сокровище мое.
Лакей открыл дверь кареты, и они ступили на землю. Маркиз тихо пожелал ей спокойной ночи. Йола повернулась и не оглядываясь пошла к дому.
— Мадам вернулась? — спросила она у лакея, зная, что Эме собиралась куда-то на ужин.
— Да, мадемуазель. Мадам в гостиной.
Йола бегом бросилась по коридору и открыла дверь.
Должно быть, Эме лишь недавно вернулась, потому что стояла у окна и медленно стаскивала с рук длинные черные перчатки. Услышав, как Йола вошла, она обернулась.
— Что случилось? — испуганно воскликнула она.
Йола медленно пересекла комнату и опустилась на софу. Глубоко вздохнув, она произнесла:
— Маркиз предложил мне… стать его любовницей!
Эме шагнула к ней ближе.
— И вас это расстроило? — Прочтя в глазах Йолы ответ на свой вопрос, она добавила: — Мое милое дитя… Чего еще вы ожидали?
— Я думала, что он любит меня так же, как я его!
Эме села с ней рядом.
— Вы его любите?
— Всем сердцем! — пылко ответила Йола. — Он для меня все на свете! Он все то, о чем я мечтала и во что верила и что хотела найти в человеке, за которого выйду замуж.
— Но ведь он и есть тот человек, за которого вы выйдете замуж! — мягко напомнила ей Эме.
Йола в отчаянии всплеснула руками:
— Неужели вы и впрямь считаете, что я выйду за него замуж, зная, что он любит меня лишь как любовницу?
Эме ответила не сразу.
— Послушайте меня, Йола, — резко произнесла она, прерывая молчание. Йола послушно подняла на нее глаза. — Выслушайте меня и постарайтесь понять. Маркиз — отпрыск благородного, аристократического семейства. Его предки служили королям Франции на протяжении многих столетий. — Эме вновь умолкла, подбирая нужные слова. — Для него женитьба не имеет ничего общего с любовью.
— Но ведь он любит меня! — вновь пролепетала Йола.
— Он любит тебя как женщину, и мне показалось, когда я увидела его сегодня утром, прежде чем он отвез вас посмотреть выставку, что он стал другим, как будто любовь преобразила его.
— Но если он действительно любит меня как Йолу Лефлёр, почему он не предложит мне выйти за него замуж?
— Боюсь, в его положении это невозможно, — твердо сказала Эме.
— Почему? — удивилась Йола.
— Потому что полученное им воспитание вошло в его плоть и кровь. Честь имени, честь семьи для него превыше всего, он не может их запятнать опрометчивым поступком. Гордость никогда не позволит ему сделать женой и матерью своих детей женщину без аристократического титула.
— Но в таком случае он меня не любит! — воскликнула Йола. — В конце концов, герцог желает на вас жениться!
— Это совершенно иной случай.
— Не вижу никакой разницы.
— Позвольте мне объяснить вам, — возразила Эме. — Герцог хочет сделать меня своей второй женой. Но я отдаю себе отчет в том, что, как бы мы ни дорожили друг другом — а мы значим друг для друга все на свете, — он никогда бы не решился на такой шаг — сделать меня своей законной супругой, — не имей он законного наследника. — Йола вопросительно посмотрела на нее, и Эме пояснила: — У герцога от первой жены трое детей, из них двое мальчиков. Родив третьего ребенка, его супруга сошла с ума. Такое иногда случается.
— То есть вы хотите сказать, что для герцога на первом месте семья, а уж потом… вы?
— Разумеется! А вы как думали?! Такова традиция, основанная на неписаных законах, которые, однако, нужно неукоснительно соблюдать. Что и делает французская аристократия на протяжении веков.
Йола какое-то время молчала, а затем прошептала:
— Значит, маркиз намерен сделать меня своей любовницей и при этом собирается в следующем месяце приехать к нам в замок, чтобы предложить руку Марии Терезе Богарне?
Эме поднялась с кушетки и подошла к камину.
— Возможно, Йола, вам трудно это понять, но я не думаю, что в данный момент маркиз считает, что поступает странно или дурно.
— Мне неприятно даже думать об этом!
— Это потому, что вы влюблены, потому что, решившись на эту авантюру, вы поставили себя в совершенно немыслимое положение. — Взглянув на Йолу, Эме добавила: — С вашей стороны несправедливо судить маркиза, потому что вы сами обманываете его, притворяясь дамой полусвета. То есть женщиной, которой брак совершенно ни к чему и которая ответила бы отказом, даже если бы он предложил ей руку и сердце.
— Меня это потрясло! — упрямо воскликнула Йола.
— Для вашего отца не было потрясением, когда он обзавелся любовницей, оставаясь мужем вашей матери.
— Моя мать своим странным поведением сделала его совершенно несчастным, — возразила Йола.
— Ваш отец влюбился, и, даже если бы он питал к вашей матери теплые чувства, он не обязан был все время сидеть дома.
— Типично французский взгляд на вещи!
— Но ведь и вы француженка, моя дорогая, — ответила Эме. — То, что другие народы сочли бы предосудительным, для нас является нашим образом жизни независимо от того, нравится это кому-то или нет.
— Но если Лео любит меня так, как он говорит, он наверняка захотел бы увидеть меня в роли… жены!
— Неужели вы и впрямь считаете, что такое возможно, учитывая, где он познакомился с вами, вашу внешность и то, как на вас смотрят другие мужчины?
Колкий тон Эме не ускользнул от Йолы.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я хотела поговорить с вами сегодня вечером или самое позднее завтра утром. Какие бы отношения вас не связывали с маркизом, вы должны немедленно уехать из Парижа!
Глава шестая
Йола растерянно посмотрела на Эме. Первое, что пришло ей в голову, — племянница мадам Реназе хочет избавиться от нее из-за герцога. Впрочем, она тут же поняла нелепость этой мысли и после краткой паузы спросила:
— Почему я должна уехать?
Эме присела на диван и бросила на столик перчатки.
— Здесь был принц Наполеон, — сказала она.
— Зачем? — удилась Йола.
— Он приехал ко мне, — ответила Эме, — потому что настроен решительно и ни за что не отступится, пока вы не станете его любовницей.
— В таком случае его ждет разочарование, — резко бросила Йола. — И я намерена ему это сказать.
— Все не так просто.
— Что вы имеете в виду?
— Принц может причинить зло не только мне, как он грозился, но и герцогу. Я не могу допустить, чтобы герцог пострадал из-за меня.
У Йолы расширились глаза от удивления. Не в силах поверить услышанному, она взяла руку Эме в свои ладони.
— Вы знаете, я не сделаю ничего такого, что причинило бы вред вам или герцогу; вы оба были так добры ко мне, — сказала она. — Но прошу вас, объясните мне. Я действительно ничего не понимаю.
— Принц Наполеон — очень важная персона в Париже, — пояснила Эме. — Люди готовы на все, лишь бы не навлечь на себя его гнев. У него вспыльчивый нрав. И, как другие умные мужчины, он крайне мстителен.
— То есть он хочет, чтобы вы заставили меня принять его ухаживания?
— Именно так.
— Но это неслыханно!
— Не совсем. Он испорчен воспитанием и в некотором смысле даже гордится своей репутацией Дон Жуана. — Немного помолчав, Эме с грустной улыбкой продолжила: — Если вы ему откажете, вы выставите его на посмешище. Ведь где это видано, чтобы соблазнитель самых обворожительных женщин Парижа был отвергнут никому не известной провинциалкой!