Невеста с миллионами
Хрип, вырвавшийся из горла умирающего, не дал ему договорить.
— Ради Бога, опиши мне подробнее того, кто застрелил белого массу! — умоляюще сказал Бюхтинг, замирая всем сердцем.
— Он здесь… черноволосый молодой масса… — прошептал негр из последних сил.
Мистер Бюхтинг застыл на месте от неожиданности. То, что он услышал, было слишком ужасно, ошеломило его. Единственным черноволосым молодым человеком в палате был Ральф! У него потемнело в глазах, но когда он пришел в себя, то увидел, что негр вот-вот отойдет в лучший мир. К умирающему подошел врач. Мистер Бюхтинг едва держался на ногах.
— Господи, что с тобой? — воскликнул Эверетт, поспешно приближаясь к нему. — На тебе лица нет!
— Скажите, ради Бога, что с вами? — встревожился и капитан Петтоу. — Этот человек что-то такое сказал вам?
— Он сообщил мне об одном… большом предательстве, которое было совершено по отношению… ко мне! — с трудом выдавил мистер Бюхтинг.
— Что за предательство? Какого рода? — продолжал допытываться Ральф, сжав кулаки, чтобы скрыть дрожь.
— Об этом в другой раз, — отмахнулся мистер Бюхтинг. — Это дело касается только меня.
Врач хлопотал около умирающего. В это время прибыл наконец и судья. Увы, слишком поздно! По телу Боба пробежали конвульсии, руки и ноги вытянулись, будто он безмерно устал, последний вздох вырвался из его груди… Все было кончено. Негр умер.
Мистеру Бюхтингу было невмоготу оставаться в гостиной дома мистера Ферно — ему хотелось побыть одному. Он прошел в свою спальню. Возможно ли то, что он услышал? Неужели негр сказал правду? Мистер Бюхтинг сопоставил оба обвинения. Последнее было ему, правда, не совсем понятно, но, как человек острого ума, он оказался довольно близок к истине. Стонтон инсценировал нападение, чтобы дать возможность Ральфу выступить в роли освободителя семейства Бюхтинг. Выходит, капитан Петтоу поддерживал связь с врагами Севера. А какие причины могли заставить его сыграть роль спасителя Бюхтингов? Сомнений быть не могло. Ему хотелось завоевать доверие и признательность Элизы и ее родителей. Если Ральф давно вынашивал план добиться руки Элизы, то был заинтересован и в убийстве Ричарда. А если Ричард не был убит, если случай привел его в руки Стонтона, значит, и то письмо, которое мистер Эверетт с полной убежденностью в своей правоте считает подлинным, действительно написано рукой Ричарда и там, в Провиденсе, Ральф оклеветал его и велел расстрелять! Ужасная цепь умозаключений, в конце которой маячил зловещий призрак двойного убийства! Всю ночь мистер Бюхтинг не сомкнул глаз. В его душе боролись два противоположных чувства — одно из них восставало против такой чудовищной подлости, другое неизменно подсказывало эту ужасную возможность. Неужели сердце не обманывало Элизу, всегда испытывающую отвращение к Ральфу?
На следующее утро было решено отправиться в суд за бумажником Ричарда. Перед тем как увидеться с мистером Эвереттом и капитаном Петтоу, мистер Бюхтинг настолько сумел взять себя в руки, что выглядел, по крайней мере внешне, совершенно спокойным. И банкир, и Ральф засыпали его вопросами. Им не терпелось узнать, что же сообщил ему негр перед смертью. От них не укрылось, что известие, которое он получил, оказалось чрезвычайно важным. Мистер Бюхтинг и не пытался это отрицать. Он только заметил чересчур любопытным друзьям, что новость, какую он узнал, касается его одного и он не вправе делиться ею до тех пор, пока не удостоверится, что негр сказал ему правду.
— Я бы, наверное, поверил ему, — ответил на это мистер Эверетт. — На смертном одре обычно не лгут.
— А я не рискнул бы так утверждать, — вмешался Петтоу. — Мне, однако, кажется, что негр был уже не в своем уме.
— Возможно! — согласился мистер Бюхтинг. — Во всяком случае, он мог заблуждаться, думая, что говорит правду. Я это выясню.
В суде мистер Эверетт и Ральф сразу же опознали бумажник Ричарда. Ни писем, ни банкнот там уже не было, и его вручили мистеру Эверетту. В полдень все трое направились на вокзал, чтобы вернуться в Нью-Йорк.
Наступила ночь. Поезд, которым возвращались наши герои, был пассажирским. Когда они прибыли на станцию, им надлежало стоять, пока не пройдет скорый из Чикаго.
Перрон освещался редкими газовыми фонарями. Большая часть путешественников спала, а те, кто бодрствовал, и в их числе Ральф, стояли у окон в ожидании скорого. Вдруг, когда поезд «Чикаго — Нью-Йорк» проходил мимо, Ральф отшатнулся от окна, словно его ударили, и закрыл лицо руками.
Наконец он опустил руки. Он был бледен как полотно. В полумраке купе его застывший взгляд производил жутковатое впечатление.
— О Боже, что с тобой? — всполошился мистер Эверетт. — Что случилось?
— Ничего, ничего! — ответил Ральф, дрожа всем телом. — Когда я глядел из окна… Я, верно, неудачно наклонился, и у меня схватило сердце… Сейчас уже все прошло. Не беспокойтесь, дядя. Ничего особенного не произошло…
— Может быть, сойдем с поезда? Может, вызвать врача? — волновался мистер Эверетт.
— Нет, нет, уже все в порядке… Такие приступы случались у меня и раньше, но чтобы так сильно… — ответил Ральф и, пытаясь унять бившую его дрожь, закутался поплотнее в свой дорожный плащ. — Я попытаюсь немного поспать.
Он закрыл глаза, но тут же снова открыл их, будто что-то напугало его. Тут он заметил, что мистер Бюхтинг пристально смотрит на него, и отвел взгляд.
— Да, да, попробуйте! — посоветовал мистер Бюхтинг. — Это было бы лучше всего. Мне тоже хотелось бы поспать!
— Можно подумать, что вы увидели призрак, — так вы были напуганы! — добавил четвертый пассажир, ехавший в том же купе.
— Да нет, это все сердце, — пробормотал Ральф.
А между тем он действительно увидел призрак. Там, в проходящем поезде, в углу купе, при свете фонаря перед ним возникло вдруг лицо… Оно было спокойным, глаза закрыты. Такого лица не могло быть ни у кого из живых! Это всего лишь обман зрения. Просто его фантазия, подогретая событиями в Афинах, нарисовала образ того, кто на самом деле был мертв. Он знал это совершенно точно. Он своими глазами видел в Провиденсе смерть этого человека. Его, Ральфа, ввело в заблуждение поразительное сходство… Ральф глотнул из фляги — раздался сигнал к отправлению поезда. Все было кончено…
По прибытии в Нью-Йорк мистер Бюхтинг отправился на почту и спросил о своем письме до востребования.
— Его забрали, сэр! Часа три назад.
— Пожилой господин?
— Совершенно верно, сэр.
Значит, Дантес и его спутник прибыли скорым «Чикаго — Нью-Йорк», тем самым поездом, который нашим героям пришлось пропустить во время стоянки. Тайком от Ральфа мистер Бюхтинг сообщил об этом мистеру Эверетту и назвал адрес, где остановился их общий друг: Филд-стрит, 7, дом садовника Берда.
Затем они все вместе вернулись в город.
IV. НЕВЕСТА С МИЛЛИОНАМИ
На следующий день мистер Бюхтинг с рассветом был уже на ногах. Он немного поспал и теперь чувствовал себя спокойнее и бодрее. Определенную уверенность придавала ему и мысль о том, что здесь, в Нью-Йорке, находится Дантес, человек, к которому он относился как к существу высшего порядка. Именно с ним, большим знатоком человеческой натуры, обладающим ясным умом и благородным сердцем, он мог поделиться ужасными новостями, сообщенными умирающим негром.
Мистер Бюхтинг продолжал расхаживать взад и вперед по кабинету, все обдумывая и взвешивая, когда в дверь тихо постучали. В ответ на его поспешное «Войдите!» в полуоткрытую дверь просунулась очаровательная женская головка.
— Элиза, ты? Что так рано? — удивился мистер Бюхтинг.
Изящная молодая девушка, в простом утреннем платье, с роскошными локонами, собранными под шелковую сетку, подбежала к мистеру Бюхтингу и заключила его в объятья. Он тоже обнял ее со всей сердечностью и гордостью, на какие способен только любящий и счастливый отец.
— Отчего тебе сегодня не спится? — спросил он дочь. — Узнала что-нибудь важное?