И целой вселенной мало!
– Если он вообще здесь, – предположил Змей.
До меня не сразу дошло, что подобным образом наемники пытаются меня успокоить. Своеобразный вид поддержки. А поняла я это, когда Мэла положила руку мне на плечо, чуть сжав его в жесте сочувствия.
Странные они существа. Вроде и жесткие в силу опыта собственной жизни, и суровые в силу профессии, а к чувствам друг друга относятся уважительно, я бы даже сказала, трепетно. Что, кстати, не мешает им втравливать друг друга в неприятности.
Рим считает, что вынужденно подвергает наши жизни опасности ради наработки имени и репутации. Ну и конечно же помощь родному папочке вкупе со всем ксеркским народом никуда не деть. Мэла думает, будто использовала нас, дабы завершить свой план мести. Лай со Змеем просто ловят кайф от всего происходящего. Ганзо все равно. И только я знаю, что предыдущие неприятности ничто по сравнению с грядущими.
– Мальчики, вы явно пропускали пары этики других видов. – Укоризненный взгляд Мэлы заставил наемников притихнуть.
– Хватит болтовни, – устало вздохнул Рим. – Птичка, есть догадки по поводу расположения тана?
– Есть, – пожала плечами. – Нам надо в центр.
– С чего такая уверенность? – заинтересовался Змей.
– Предчувствие, – обосновала я.
– Весомо, – саркастически усмехнулся Лай.
– Она ментал, – вдруг вступился за меня Ганзо.
Как он это делает?! Вроде бы здоровенный мужик, а когда молчит, становится незаметным.
– Ну веди, птичка, – дал мне свободу действий ведущий.
И я повела. Медленно, аккуратно, на ощупь, поскольку приборы навигации не работали. На нашем пути были мертвые корабли, обломки и… трупы. В защитных костюмах и без них. Словно живые, они застыли вне времени и пространства, лишенные возможности раствориться и превратиться в пыль.
Это страшно. Не жутко, а именно страшно. Когда на твоих руках умирает боевой товарищ – это больно. Но боль уходит спустя какое-то время, так же, как исчезает тело. И лишь в одном случае тело без души продолжает функционировать. Немертвые. Живые трупы – с сознанием, но без души.
Подобные ассоциации, судя по напряженным лицам наемников, посетили не только меня. Они пристально следили за тем, как мощные прожекторы то и дело высвечивают тела некогда живых существ, корпуса кораблей и мрачные обломки.
– Братская могила, мать его, – сквозь зубы ругнулся Змей, нарушая напряженную тишину.
– Судя по всему, это разведывательные группы, – предположил Лай. – Обычно они первыми выходят в исследуемую среду. Умерли прямо посреди рабочего процесса. Рим, можно я одного себе возьму, парочку тестов провести?
– Нет, – отрезал ведущий.
Бортовой медик обиделся.
А я молча надеялась, что мне не придется среди всех этих тел искать труп старика.
Меня вел зов, тот самый, заставляющий сходить с ума.
– Ребят, у меня что-то с глазами или у нас прожектора вдруг разноцветными стали? – потерла глаза шерга.
– В каком смысле? – заинтересовался Лай.
– Ну вот же, – растерянно моргнула она. – Только сейчас красным полыхнуло.
– Мы ничего не видим, – подключился к обсуждению Змей.
– А сейчас синим, – растерянно пробормотала девушка.
– Мэл? – мгновенно напрягся Рим.
К девушке подскочил Лай, пытаясь измерить давление и прочие физические показатели. Ведущий наблюдал за всем этим с каменным выражением лица, скрывая внутреннее напряжение.
– Интервал? – задавал оборотень вопросы.
– Одна стандартная минута, – отвечала невольная пациентка.
– И правда, – чуть позже заметил Змей. – Только не синим и красным, а зеленым.
– У тебя спектр зрения другой, – отмахнулся увлеченный Лай.
И только потом понял, что именно он сказал.
– Точно! Спектр зрения! Шерги восприимчивы к определенным частотам! А дохисы улавливают то, что не способны зафиксировать приборы. Например, Змей способен видеть радиоактивное излучение, превышающее норму. В целом у обеих рас это выражается не в слуховых функциях, а в зрительных особенностях. Другими словами, вы не слышите, а видите сверхтонкие частоты.
– Это опасно? – поинтересовался ведущий.
– Без понятия, – не отрываясь от процесса изучения теперь уже дохиса, ответил бортовой медик. – Судя по первичному осмотру – нет. Но не могу ручаться за источник излучения.
– Ганзо, есть оружие, способное работать на таких частотах? – Ксерк почуял цель.
– Было, – кивнул хорог. – Но там лишь один спектр излучения, а не три.
– И откуда идет излучение? – Настроение ведущего резко скакнуло вверх.
– Мы как раз туда идем, – почувствовала я обреченность.
Ганзо, не торопясь, занялся оружием. Лай был занят состоянием Мэлы и Змея. Рим молча о чем-то думал. А я медленно вела шаттл.
Довольно скоро лучи прожекторов высветили невероятно огромный корабль… Ушедших.
– Поверить не могу, – не смог сдержать ноток радости в голосе Рим. – Это то, о чем я думаю?
– Если ты о здоровенном корабле древних, то да, это то, о чем ты думаешь, – съязвила я, расстроенная тем, что мои догадки подтвердились.
Это даже кораблем назвать было трудно. Скорее, скелет доисторического монстра. Дыры в обшивке и пробоины позволяли заглянуть в нутро древнего судна.
– Сбылась мечта идиота, – прошептала я, осознавая, что дала Шин-Рену правильные указания. Отчего на душе стало еще тоскливее.
Похоже, это судьба.
– Шаттл там посадишь, – показал ведущий, и я тут же выполнила его приказ.
Все прошло довольно спокойно и без происшествий.
– Готовность, – скомандовал Рим. – Лай, Мэла, на вас анализ окружающей обстановки, идете впереди. Змей, прикрываешь их. Ганзо и я страхуем специалиста по расе Ушедших. Не разделяться.
Гордо проигнорировала заявление ведущего и двинулась к выходу. Для поиска старика мне хватит и коммуникатора. Проблема в том, что в нашем случае работу комма нужно еще постараться обеспечить. Связи нет, именно поэтому Рим приказал двигаться единой сплоченной группой.
Имелось несколько вариантов развития событий. Мы попытаемся найти старика на корабле каораев, ибо я уверена, что он здесь. Он же ментал, он в любом случае почувствовал зов и пришел сюда. Без сомнений. Но не факт, что мы его найдем. Не просто же так тут вокруг трупы летают. Есть еще один вариант. Мы пойдем на сигнал в надежде обнаружить там вожделенное для ксерка оружие древних и, вполне возможно, найдем это оружие. Если нас не постигнет участь тысяч предшественников, мы даже сможем заглушить зов. Может быть. Надеюсь. И тогда, вполне вероятно, я смогу по сигналу коммуникатора тана Аниса вычислить его местонахождение.
– А здесь довольно миленько, – подытожила Мэла, стоило нам покинуть гостеприимное нутро шаттла.
Она постучала ботинком по полу, проверяя работу мини-граверов, позволяющих нормально передвигаться по космическим телам, не имеющим гравитации.
– Ну да, мрачненько, полыхает порой радугой, а так все в порядке, – съязвил Змей.
Свой путь мы освещали мини-прожекторами, закрепленными на наших костюмах. Руки парней занимало оружие, которое было даже у Мэлы.
– Не пойму, почему мне пушку не дали? – попыталась я возмутиться.
– Помнится, полтора стандарта назад ты пыталась меня пристрелить, – начал Рим. – Но вместо меня расстреляла тренировочную площадку и даже, кажется, попала в тана тренера.
– Так это была она? – хмыкнул Змей.
– Точно, было такое, – хохотнул Лай.
Кхаров манипулятор. И мне отказал, и обстановку разрядил. Одно слово – ведущий.
После реплики Рима парни уже не были так напряжены. Поскольку все прекрасно помнили о найденных телах и незримой опасности, подобная разрядка была просто необходима. Ведь ничто так не пугает, как неизвестность.
Но все-таки какого кхара я без оружия? Не кинжалом же мне с противником сражаться.
– Странно, – заметил Лай. – Мы идем уже довольно долго, но не встретили ни одного тела. Даже останков нет.
– Чем ближе мы подходили к этому кораблю, тем меньше тел видели, – поделилась наблюдениями Мэла.