И целой вселенной мало!
– Не глупи, Ганзо, – увещевал тем временем ведущий. – Это всего лишь твое прошлое. Проекция. Понимаешь?
Мир мигнул, и вот мы вновь оказались на древней станции, во тьме, разрезаемой лишь лучами наших прожекторов.
– Только не говори, что это было самое плохое твое воспоминание, – попросила я.
– Не буду, – глухо произнес хорог.
– Двинулись, – приказал Рим.
И мы пошли дальше. Ганзо был подавлен, если не уничтожен. Это я могла сказать и без эмпатии.
Чтобы поддержать хорога, я нарушила правила безопасности и взяла его за руку. Так маленькие дети держат родителей, пытаясь найти поддержку. Он даже не взглянул на меня, но ладонь сжал.
Ребята же были взвинчены.
– Что это мы видели? – спросил Змей, почему-то глядя на меня.
– Судя по всему, проекция воспоминаний Ганзо, – ответила за меня Мэла.
Впрочем, ничего нового она нам не сказала.
– Как такое возможно? – заинтересовался Рим, нервно поведя хвостом, обтянутым тканью защитного костюма.
– Ну… – Мэл задумалась. – Либо нас качественно дурят, либо это место проклято.
– Ты же не веришь в подобный бред, – напомнил Лай. – Аналитики не приемлют мистику ни в каком виде.
– Тогда, может, ты мне как медик объяснишь, каким образом кто-то умудрился залезть в голову к Ганзо?! – вспылила расстроенная Мэла.
– Наши технологии на такое не способны. – Бортовой медик был категоричен. – Это больше похоже на работу ментала. Психокинетические волны их конек. Правда, я ни разу не слышал об организме, способном на проекции во внешний мир. Подобное больше присуще технике, галовизору, например.
– Птичка, как думаешь, древние обладали технологией работы с сознанием? – загорелся идеей ведущий.
– К сожалению, да, – пришлось признаться мне. – Ты даже не представляешь их возможностей.
Моих слов оказалось достаточно, чтобы заставить Рима, несмотря на всеобщую нервозность, ускорить продвижение группы.
– Думаю, такие игрушки можно было бы использовать в качестве оружия давления на конкретных лиц, – развил свою мысль Рим.
– Рим, эта станция здесь со времен инцидента с колыбелью человечества, – попыталась я предупредить ксерка. – Мы понятия не имеем, что можем найти здесь. Земля, знаешь ли, не просто так погибла.
– А это идея! – Я не видела ведущего, но готова была поклясться, что на его лице расцвела хищная улыбка. – Неплохо было бы покопаться в бортовом журнале. Или что там у древних использовалось для хранения информации? – обернулся он ко мне.
Ксерк заметил мою руку, крепко вцепившуюся в ладонь Ганзо, но ничего не сказал. Думаю, он прекрасно понимал, что хорогу сейчас как никогда нужна моральная поддержка. Уж слишком сильно на него повлияло увиденное. Спина напряжена, движения излишне рваные, даже его молчаливость больше не была меланхоличной. Он будто ждал удара.
– Меня одно беспокоит, что какая-то неведомая хрень смогла пробраться в подкорку к Ганзо, а потом все это выдать в виде короткометражного фильмеца, как в доисторических архивах! – резюмировал Змей. – Мало мне усилившихся вспышек неизвестного излучения, теперь еще и это. Может, предыдущие экспедиции были уничтожены именно этим излучением?
– Что ты сказал? – встрепенулся Лай.
– Что пока мы тут облучаемся, мы увеличиваем шанс на собственную смерть, – буркнул дохис.
– Нет, про интенсивность вспышек, – мотнул головой оборотень.
– Они усилились, – ответила вместо бортового механика шерга. – Частота, интенсивность.
– Давно это началось?
– Прямо перед тем, как появилась проекция, – задумчиво выдала Мэла.
– Нельзя судить на основании единичного случая, но могу предположить, что данное излучение связано с проекцией, – сделал предположение Лай.
– Мы здесь уже были, – вдруг хрипло заговорил Ганзо.
– И правда, – осмотрелась Мэла.
Луч ее прожектора выхватил из тьмы уже виденный ранее предмет мебели.
– Значит, на этот раз свернем здесь, – указал путь ведущий.
– Закари! – услышали мы мелодичный женский голос.
Наемники рефлекторно встали в боевое построение, вновь запихнув меня в центр круга из живых тел.
– О нет, только не снова, – простонала Мэла.
– Закари, – вновь повторил приятный мелодичный голос.
– Не двигаться, – приказал Рим.
И только я заметила, как напрягся Змей.
Свет вновь мигнул и погас, погружая нас в темноту. Но тьма окружала недолго, вскоре мы оказались посреди каюты космического корабля. Перед нашими взорами предстала весьма пикантная картина. Два обнаженных тела лежали на кровати, нежно обнимая друг друга. Девушка с рассыпавшимися по плечам золотистыми локонами водила изящным пальчиком по груди расслабленного мужчины. Она принадлежала к человеческой расе. Мужчиной оказался… Змей.
– Закари, – она чуть приподняла голову, заглядывая другому Змею в глаза, – после такого ты обязан на мне жениться.
– Уговорила, – хмыкнул другой Змей.
– Что? – судя по всему, его согласие стало для нее полной неожиданностью. – Ты серьезно?! – радостно взвизгнула она.
– Тана Кована, вы станете моей женой? – спросил другой Змей, нисколько не сомневаясь в отказе.
Тана? Она служила в военном корпусе, не принадлежащем людям?
– Зак, как же я тебя люблю, – обвила девушка мощную шею дохиса.
Я никогда не видела на лице Змея этой счастливой улыбки.
Но буквально через мгновение очарование момента было разрушено резкой сменой обстановки.
На этот раз мы оказались посреди космического корабля, который, судя по звукам тревоги, был подбит.
– Зачем ты это сделала?! – ревел, словно раненый зверь, другой Змей.
Его лицо было искажено яростью, а красный узор полыхал алыми чешуйками.
– Прости, Зак. – Голос девушки, облаченной в военную форму, дрогнул. – Мужчин у меня может быть много, а семья одна. Я не могу дать им умереть.
– Поэтому ты предала меня? Потому что можешь дать умереть мне? – Дохис не смог скрыть собственной боли.
– Ничего личного, Зак. – Девушка послала мужчине печальный взгляд и навела на него лазер.
Но выстрелить она не успела. Первым это сделал Змей.
И вновь тьма.
– Значит, Закари?! – умилилась я.
– Заткнись, Ина, – процедил взвинченный до предела Змей.
– Да ладно, – хихикнула я. – Тебе нечего смущаться. Нет, согласна, Змей звучит намного брутальнее. Но и Закари умиляет.
– А то, что я ее пристрелил, тебя не умиляет?! – сорвался он.
– Да плевать вообще, – отмахнулась я.
От неожиданности дохис даже головой дернул.
– Змей, остынь, – положил руку ему на плечо ведущий. – Это в прошлом.
– А что там с интенсивностью частоты вспышек? – Какие бы страсти вокруг ни творились, Лая интересовали исключительно научные изыскания.
– Усилились, – подтвердила общие догадки Мэла.
– Это уже закономерность, – сделал выводы Лай.
– Забавно, не правда ли? – усмехнулся незнакомый женский голос.
– А? – обернулась я.
– Птичка? – обратил внимание на мое странное поведение ведущий.
На этот раз я не стала интересоваться, слышал ли кто-то еще этот голос.
– Может, мы пойдем уже? – нервно передернула плечами. – Нужно торопиться. Меня волнует состояние тана Аниса.
И мы пошли по указанному ранее пути. Который привел нас в небольшой куполообразный зал, уставленный приборами явно медицинского назначения. Но напугали меня не приборы, а валяющиеся тут и там тела.
– Лай, – приказал Рим.
И медик мгновенно принялся за обследование трупов.
– Смерть насильственная, – заключил Лай. – Они друг друга просто перестреляли.
– Ребята, – позвала Мэла, – сейчас опять начнется.
И вновь уже стандартная процедура погружения во тьму. Неожиданно мы оказались в комнате, окрашенной в красные тона. Посреди комнаты стояла Мэла и самозабвенно отрывала голову уже знакомому шергу.
Мы имели сомнительное удовольствие наблюдать процесс возмездия Мэлы обидчикам своего погибшего возлюбленного. Тот самый, за который Рим пообещал отправить шергу обратно к отцу. Вокруг валялись оторванные части тел других мужчин. Даже сейчас можно было сделать вывод, что перед смертью они сильно страдали. Например, как последняя жертва синекожей красавицы. Что ни говори, а даже для девушки расы шергов оторвать голову голыми руками довольно проблематично. Но Мэл девушка упорная и все-таки справилась с задачей.