ичпи
После завтрака она решила опробовать крытый бассейн. Минут сорок она плескалась и лежала в горячей ванне. Было так прекрасно снова напрячь мышцы. Помимо своих обязанностей она почти три недели не делала никаких упражнений. На удивление отсутствие физической активности, похоже, не вызвало увеличение веса. Измерительных весов у нее не было, но по зеркалу и новым вещам можно судить, что вес не изменился ни в большую, ни в меньшую сторону. Она легла на спину и под гул и бульканье ванной закрыла глаза, осознав, что все дело в ее диете. За три недели она не пила алкоголя, даже бокала вина. Еще она не съела даже ложки десерта, печенья, шоколадного пирожного или кусочка темного шоколада. И вот теперь, когда ее осенило, ей безумно захотелось шоколада.
Шестьдесят пять часов прошли без происшествий. Она тщательно обследовала дом. Он был роскошным, огромным и с множеством удобств. Однако чем больше она узнавала, тем больше понимала, что особняк по-прежнему оставался для нее тюрьмой. Она не могла уйти. Не могла выйти наружу. Он мог быть больше и огромнее ее комнаты, но все равно имел стены.
Девушка приложила все усилия, чтобы узнать имена персонала. Молодую девушку, приносившую еду, звали Синди. Молодой человек, не особо говоривший по-английски, - Карлос. Водителя Энтони звали Эрик. Были и остальные, кто убирался, готовил, стирал и ухаживал за территорией, но Клэр редко их видела, поэтому у нее не было возможности познакомиться с ними. Тем не менее, всякий раз, когда она проходила или сталкивалась с кем-то из них в коридоре, они кивали, давая понять, что узнали ее: Мисс Клэр.
В среду, перед запланированным возвращением Энтони, Клэр наблюдала, как на западе собирались облака. Месяцем раньше ее бы это взволновало. Наблюдение за тем, как надвигается буря, лично или на экране радара, наполняло ее волнением. Темные облака приблизились, и где-то вдалеке послышались раскаты грома. Она ощутила явный перепад давления. Клэр знала, что Айова, как и Индиана, получала свою долю торнадо. Несмотря на перепад давления, внутреннее чутье подсказывало ей, что это будет просто старая добрая весенняя гроза из тех, что громкие и шумные, но обычно проходят с небольшими повреждениями. Она завораживала ее, Клэр наблюдала и слушала. Не кажется ли ей, что раньше она была слишком занята, чтобы просто подождать и прислушаться к погоде? Теперь у нее было достаточно времени, чтобы вот так просто стоять и наблюдать за изменениями погоды.
В конце концов, эти чары разрушила Кэтрин.
- Мисс Клэр, пожалуйста, вернитесь. Нам нужно закрыть окна. Вы промокнете.
Клэр вошла внутрь и отправилась к себе в комнату. Завывание ветра будто наэлектризовывало ее эмоции. Клэр знала, что он вернется сегодня. Она ненавидела его всем своим существом. Она испытывала отвращение к его покровительственному поведению, бездушному отношению и, прежде всего, жестокой психике. И она ненавидела одиночество. Ей очень нравилась Кэтрин, но та относилась к ней, как к гостье или начальнице. Клэр же так не хватало кого-то, с кем можно было поговорить, посмеяться или просто побыть рядом. Но всей душой и сердцем она желала, чтобы этим человеком был не Энтони Роулингс. Поэтому, когда Клэр в пять часов ожидала его приезда, ее обрадовало сообщение Кэтрин:
- Мистер Роулингс задерживается на сутки из-за грозовых фронтов. Пилот не полетит к западу от Чикаго в связи с высоким скоплением облаков. Он будет дома завтра вечером и в это время планирует поужинать с вами, остальное вы узнаете завтра.
Поблагодарив Кэтрин за информацию, Клэр съела свой ужин и, немного почитав, пошла спать.
С возвращением Энтони утвержденный им распорядок дня вступил в полную силу. Каждый вечер в пять часов она находилась в своей комнате, чтобы узнать о его планах. По работе он был очень занят и многими вечерами не приходил вообще. Иногда они ели в ее комнате, а иногда - в столовой. Порой он призывал ее к исполнению своих обязанностей, в остальное же время говорил, что у него дела. Дни обернулись неделями, а недели - очередным месяцем.
Положительным было то, что больше не возникало проблем. Это не означало, что Клэр не испытывала ничего подобного тому, что произошло днем в его кабинете. Напротив, каждая задача для выполнения их договора касалось его. И все же ей было приятно, что ей удавалось избегать его взрывных и непредсказуемых "заскоков".
Как-то раз в начале мая, закончив с Клэр, Энтони решил остаться в ее постели. Она поняла это, когда уснула и проснулась посреди ночи от звука его дыхания, ровного и мерного. Его присутствие напугало ее. У него еще какие-то планы на ее счет? Ей нужно что-то сделать? Она слишком боялась разбудить его и спросить. Вместо этого она тихонько отползла к своему краю кровати и провалилась в сон. Проснувшись утром, она обнаружила, что он ушел.
В воскресенье, двенадцатого мая, Кэтрин сообщила Клэр, что они с мистером Роулингсом будут есть на заднем дворике. Температура постепенно повышалась, и двор был полон цвета, насыщенными оттенками зеленого, рубиново-красного от красных почек на деревьях и ослепительно-белого на кизиловых деревьях. Энтони нанял смотрителей, которые энергично рассаживали множество однолетних садовых цветов в красивые глиняные горшки и раскачивающиеся подвесные корзины. Недавно открыли бассейн с непрестанно работающими фонтанами. По ночам они устраивали красочное шоу, менявшее цвет воды с прозрачного на розовый, потом голубой, зеленый, красный, а затем обратно на прозрачный.
Клэр запомнила тот день, потому что, когда они сели есть, Энтони спросил у нее, плавала ли она уже в открытом бассейне, где нагрели воду. После такого количества времени, посвященного следованию его правилам и нахождения взаперти, ее напускная смелость подвела - девушка расплакалась. Очевидно, ее реакция удивила его. Сквозь слезы Клэр ответила:
- За два месяца я впервые оказалась на улице. Я не думала, что мне разрешено выходить наружу.
Если в начале его и тронул ее эмоциональный ответ, то он быстро оправился.
- Верно. Я-то уж точно знаю, сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз была на улице. - Его голос обрел авторитарный тон, который она так презирала. - И я рад, что ты все еще помнишь, кто управляет твоим доступом к дополнительным привилегиям.
Клэр слегка кивнула, чтобы показать, что она поняла. Энтони откашлялся. Она заглянула ему в глаза, пытаясь смахнуть слезы.
- Да, я понимаю. Но я действительно люблю бывать на улице.
- Конечно, ты достаточно умна, чтобы понять это, - поддразнил Энтони.
Смущенная и расстроенная потерей своего ложного равноправия, она сказала:
- Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
- Клэр, я влиятельный человек. У меня в подчинении сотни тысяч людей в сотнях компаний, заработок которых зависит от меня. Очень многое сводится ко мне. Быть внимательным к твоим желаниям и капризам не входит в список моих приоритетов. Если ты хочешь выйти на улицу, просто попроси.
Простота напугала ее, а от реальности затошнило. Она была взрослой, и ей нужно было спрашивать разрешения выйти на улицу. Ее воспоминания были как в тумане, но она не могла припомнить ничего подобного с тех пор, как ей было, наверно, лет десять или одиннадцать. Это одна из его проверок. Сдастся ли она на его милость или откажется и проведет все лето взаперти? А если она сдастся, будет ли это действительно подчинением или ее способом контролировать ситуацию? Внутренние дебаты продолжались недолго.
- Энтони, можно мне, пожалуйста, покидать дом и выходить на улицу?
- Ты можешь находиться снаружи. Не покидай территории без меня или моего разрешения. - Его тон оставался прежним, но Клэр волновало лишь его значение. - Помни, что ты должна быть доступна мне, когда я здесь. Поэтому никаких хождений по территории, когда я дома. И каждый вечер в пять ты должна быть в своей комнате для получения инструкций. Сможешь соблюдать эти правила?
- О, да, смогу.
Это место по-прежнему оставалось тюрьмой… которая только что увеличилась в размерах.