ичпи
- Я сделаю все возможное.
Энтони осторожно взял Клэр за подбородок и повернул ее к себе.
- У тебя все получится. Неудача в общественном месте не принимается.
Их взгляды были прикованы друг к другу.
- Да, Энтони. Я продолжу следовать твоим правилам.
Машина замедлила ход и остановилась.
Энтони прошептал:
- Дождись Эрика, он откроет дверцу и поможет тебе выйти. Я буду рядом с тобой, и в театр мы войдем вместе.
Кэтрин говорила, что на них будут смотреть люди, и Энтони предупреждал о фотографах, но Клэр не ожидала такого торжественного приема как на премии "Эмми". Повсюду были камеры, люди выкрикивали вопросы.
В "ВКПЗ" работала метеоролог по имени Дженифер, на десять лет старше Клэр. Она взяла ее под свое крыло и обучила всему в работе на новостном канале. Дженифер готовила Клэр для камер еще до выкупа канала. Сценический совет, которым поделилась с ней Дженифер насчет внешности и поведения, оказался полезен. Она сказала Клэр: "Когда включатся вон те камеры, и твое изображение появится на телеэкранах в комнатах зрителей, их не будет волновать, что у тебя умерла собака, тебя обманул парень или ты выиграла в лотерею. Их волнует погода. Поэтому найди маску, отполируй ее, а когда зажжется тот красный огонек, носи ее с гордостью". Для Дженифер это сработало. Она сохранила свою должность и после выкупа.
Эрик открыл дверцу. Клэр осторожно спустила ноги из машины и надела свою маску. Это была маска красивого лица, которое она увидела в тот вечер в зеркале ванной комнаты. Ее движения были изящны, а улыбка не ослабевала. Она усердно следовала совету.
Из машины вышел Энтони, кивнул с чудесной улыбкой толпе и спокойно положил руку на поясницу Клэр. Ее нервозность сменилась возбуждением, пока они продвигались через толпу к театру. Внутри за дверями их ждал мужчина, с энтузиазмом приветствовавший мистера Роулингса и сопроводивший их наверх в отдельную комнату. В театре журналистов уже не было, но оставшиеся люди точно так же стремились заговорить с Энтони.
Смешавшись с толпой, Роулингс взял два хрустальных бокала с шампанским и один протянул Клэр. Его голос звучал по-другому, непринужденно, когда он приветствовал или его приветствовали люди. Он любезно представлял свою спутницу Клэр Николс людям и парам, с которыми они сталкивались. Клэр вежливо улыбалась, жала руки и вела светскую беседу. Она следила за мужчиной, которого вроде и знала, но который теперь казался другим. Многие хотели с ним поговорить, и он знал их всех по именам. Ее пленили его навыки общения.
Как только вспыхнули огни, он нежно коснулся ее плеча и повел к их местам. Когда она прошла за черную занавеску, перед Клэр открылся вид на весь театр. Энтони направил ее к отдельной ложе сверху и справа от сцены. Заняв свое место, девушка начала рассматривать великолепный вид, стены с орнаментом, толпу красиво одетых людей и прекрасный бархатный занавес. Зрительный зал слишком быстро потемнел, и сцену осветил луч прожектора.
Заговорила женщина с немецким акцентом:
- Прежде чем мы начнем наше вечернее представление, я бы хотела поблагодарить всех присутствующих. Мне бы хотелось попросить вас, зрителей, присоединиться к нам, Симфоническому оркестру Четырех городов, и выразить благодарность одному человеку, который сделал возможным сегодняшнее выступление, - мистеру Энтони Роулингсу.
Внезапно луч прожектора оказался направлен прямо на их ложу. Толпа разразилась аплодисментами и овациями. Клэр смотрела, как Энтони встал и ответил на благодарность широкой улыбкой и взмахом руки. Он сел обратно, в свете направленного на них света наклонился и взял Клэр за руку. Она улыбнулась ему, его глаза были такими светлыми. Прожектор погас, и зазвучала симфония.
Во время представления они едва разговаривали, не считая каких-то комментариев о музыкальном произведении. Когда Энтони не аплодировал, его рука спокойно лежала на ладони Клэр. Концерт закончился слишком быстро. Зажглись огни, и они встали, чтобы уйти. Прошептав ему на ухо, Клэр снова поблагодарила его. Она такого себе и не могла представить. Он улыбнулся и нежно положил руку ей на поясницу, ведя ее сквозь толпу в фойе. Снаружи Эрик открыл дверцу ожидающей их машины, и Энтони помог Клэр сесть.
Из-за резкого перепада звучания у Клэр звенело в ушах; лимузин отъехал от обочины. Голова кипела от мыслей, вечер выдался замечательный: музыка, шампанское, люди, театр, все. Они уже ехали несколько минут, когда она поняла, что Энтони не говорил с тех пор, как они сели в лимузин. Сердце застучало сильнее при мысли, что он расстроен. Но она сказала себе, что этого не может быть. Она делала все, о чем ей говорили. Она соблюдала приличия и позволяла говорить, в основном, ему. Чувствуя на себе его взгляд, Клэр боялась повернуться к нему лицом. Звон в ушах сменился тишиной. Полное отсутствие звука. Она поправила свою новую маску и повернулась.
- Великолепный вечер, спасибо еще раз.
- Ты, правда, так думаешь?
Она гадала, спрашивал ли он о симфонии или о ней.
- Правда. Музыка была исполнена прекрасно, и ты был прав насчет дирижера. - Ее пульс участился, не в состоянии больше сдерживать напряжение. - Я все сделала правильно?
- А ты как считаешь?
Она обдумала свой ответ и все его слова.
- Думаю, я хорошо справилась. Я послушалась и тебя, и Кэтрин.
Она надеялась, что ее голос не выдавал неуверенности.
Энтони не ответил, но потянулся к чемодану. Клэр посчитала, что на этом разговор окончен, и он планирует вернуться к работе. Девушка решила, раз беседа окончена, и он не сказал, что она все провалила, то у нее, должно быть, получилось. Она выдохнула. Вдруг он повернулся к ней и протянул квадратную бархатную коробочку черного цвета.
- Я считаю, что ты хорошо справилась. - Ей понравился тон его голоса, он звучал, как у того мужчины, которым он был в театре. - Я говорил тебе, что каждое действие имеет последствия. Они могут быть отрицательными, как мы видели, и положительными. Я полагаю, что ты заслужила положительные последствия.
- Энтони, мне не нужен подарок. Я хотела сделать все, чтобы ты гордился. И если мне это удалось, то я счастлива, и этого достаточно.
- Это подарок, ну или, по крайней мере, я так считал. Хотя он и не новый.
Энтони все еще держал перед Клэр коробочку. В свете проносящих огней, освещающих салон, она видела его улыбку, искреннюю, а не жестокую или садистскую.
- Мне всегда будет так сложно заставлять тебя открывать подарки?
Она взяла коробочку.
- Мое любопытство пересилило, что же такое старое ты мне даришь?
Она открыла бархатную коробочку на петлях. От комка, застрявшего в горле, Клэр чуть не задохнулась, не в состоянии что-либо сказать. С атласа свисала изящная цепочка из белого золота с жемчужиной на кресте тоже из золота. Сюрприз просто ошеломил ее. Она смотрела на украшение всего долю секунды, поскольку ее глаза быстро наполнились слезами. Девушка еще раз взглянула на Энтони, щеки прочертили влажные дорожки.
- Но как? Где ты ее достал? Она же принадлежала моей бабушке.
- В твоей квартире в Атланте, после того как ее обнесли. Я подумал, что тебе захочется ее вернуть. Ведь так?
Клэр прислушалась к его словам. Ее квартиру обнесли. А где же остальные ее вещи? Позже ей нужно будет обязательно во всем разобраться, а прямо сейчас она сосредоточилась на бабушкиной цепочке.
- О, конечно!
Он спросил, помочь ли ей ее надеть. Она кивнула, устный ответ не требовался. Затем он забрал у нее из рук коробочку и начал убирать атлас. Клэр наблюдала за той нежностью, с которой он держал тонкую цепочку за хрупкую застежку. Девушка развернулась, и он надел ей на шею украшение. Вытащив из сумочки пудреницу, она наблюдала, как в такт ее сердцу поднималась и опускалась жемчужина.
- Энтони, никакое другое ожерелье из купленных тобой не значило бы для меня так много.
Слезы высохли, но он видел, как ее изумрудно-зеленые глаза засверкали.