ичпи
Пользуясь отсутствием Тони, Клэр решила исследовать его квартиру. Не удивительно, что та была великолепной, ведь она занимала весь восемьдесят девятый этаж. Как и в его квартире в Нью-Йорке все окна в ней были от пола до потолка. Открыв одну из дверей, Клэр обнаружила кабинет Тони, на столах расставлены компьютеры и телефоны - наверняка это его домашний офис в Чикаго. Обведя взглядом помещение, девушка закрыла дверь. Ни при каких обстоятельствах ей не разрешалось заходить в кабинет в его отсутствие. И не было причин полагать, что здесь правила изменятся.
Тут Клэр пришло на ум, что, возможно, Эрик может связаться с Тони и выяснить его пожелания. Чарльз проинформировал её, что Эрик находится с мистером Роулингсом. Но она не знала, когда они планируют возвращаться. Потом Чарльз подал обед. Он поразительно напоминал её ежедневные обеды в Айове. Клэр знала, что всего лишь спустившись на лифте, можно найти огромное количество ресторанов с разнообразной вкусной кухней. Аппетит тут же исчез, и она расположилась с книгой на диванчике в гостиной. Ей было трудно сосредоточиться, разрываясь между потрясающим видом из окна и непреодолимым желанием выйти в город. В конце концов, в четыре тридцать Клэр передали, что звонил мистер Роулингс. У них зарезервирован столик на шесть часов вечера, а также забронированы билеты в театр на мюзикл «Злая», на восемь тридцать.
Готовясь к предстоящему вечеру, Клэр открыла свой складной саквояж для нарядов и достала тёмно-серое платье без бретелек от Николь Миллер, расшитое стразами. В своём гардеробе она видела его впервые, но была уверена, что то, конечно же, будет отлично смотреться на ее фигуре. Подходящие туфельки от Гуччи и сумочка дополнили ансамбль. В него даже входил маленький пиджак со стразами в тон платью - как раз то, что нужно для осенних вечеров. Клэр заколола волосы высоко на макушке, позволив крупным завивающимся локонам свободно падать на шею.
Пока она наносила последние штрихи и поправляла макияж, в комнату вошёл Тони; поприветствовав Клэр, он отправился в примыкающую ванну, чтобы быстро ополоснуться. Она улыбнулась. Тон его голоса был непринуждённым, таким, каким он бывает, когда рядом находятся другие люди, а глаза оставались цвета молочного шоколада. Спустя несколько минут он вышел из ванной гладко выбритый, с влажными волосами и в обёрнутом вокруг талии полотенце, и спальня тут же наполнилась запахом его одеколона после бритья. Наблюдая за ним, Клэр сразу же вспомнила о диалоге, который не так давно вела сама собой. Обычно тот начинался с мыслей о нём, с приятных мыслей. Затем она начинала думать о том, что он заставляет её чувствовать или как ей нравится видеть его счастливым. А после перерастало в один большой вопрос: ты окончательно сошла с ума или просто непостоянна? Она не понимала, как после всего того, что он с ней сделал, она могла чувствовать себя подобным образом по отношению к нему. Он похитил её и сделал ей больно, но когда был хорошим… Клэр тут же вспомнила песенку, в которой говорилось: когда он хороший, он такой хороший – и этим всё сказано. Наблюдая за ним в зеркале, она размышляла о загадочных гранях этой головоломки. Во-первых, глядя на то, как он сбросил полотенце, её пульс пустился вскачь, и она застыла, позабыв о своём прихорашивании. Никто не мог отрицать, что у этого мужчины потрясающе красивое тело. Чёрт, он божественно сложен. Несмотря на практически двадцатилетнюю разницу в возрасте, она не могла не отметить его рельефные мышцы, широкие плечи и твёрдый пресс. Она тут же стала фантазировать о прикосновении к его кожи. Во-вторых, без сомнения он - чрезвычайно успешный бизнесмен, который желает, чтобы его жизнь оставалась личным делом. В-третьих, он целиком и полностью верит в правила приличия. В-четвёртых, он - ненасытная секс-машина. В этой области Клэр вынуждена была примириться с его молниеносным переходом, от нежности до доминирования. Тем не менее, больше всего беспокойство у Клэр вызывала такая черта Тони, как непредсказуемость. Его темперамент мог измениться без предупреждения, по сравнению с ним торнадо в штате Индиана покажется кротким. В связи с его положением его желание конфиденциальности и страсть к соблюдению приличий были объяснимы. Та скорость, с которой он мог перейти от умиротворенности к злости, её тревожила. В любом случае, пока Клэр наблюдала за ним, вдыхала запах его одеколона и слушала его болтовню, её тело горело от ожидания. Она не могла дождаться момента, чтобы оказаться в его руках, наслаждаясь ночной жизнью Чикаго.
Столик для них был зарезервирован в прекрасном ресторане «Шестнадцать», расположенном на шестнадцатом этаже башни Трампа, с открывающимся взору восхитительным видом на небоскрёб Ригли клок Тауэр. Тони заказал им вина, закуски и основные блюда. Репутация выдающейся кухни подтвердилась, всё было безумно вкусным. За ужином они беседовали, больше о Чикаго и о его достопримечательностях. Клэр не жаловалась на то, что весь день провела, сидя в квартире, но упомянула, что после спа ей хотелось бы пробежаться по магазинам. В конце концов, не Тони ли сам продолжал подталкивать её к шопингу?
После ужина Тони предложил немного пройтись от башни Трампа до театра Кадиллак Пэлэс. Весь день желая выбраться из квартиры, Клэр сочла эту идею фантастической. Ощущение тёплого городского бриза, прогулка рука об руку по Южной улице сквозь толпы людей помогли ей затеряться. За разговорами и смехом они не заметили, как вечер плавно перетек в ночь. Обделённая ощущениями Клэр чувствовала, как её наполняют звуки дорожного движения, атмосфера толпы и образы зданий, которые с наступлением темноты и освещением превращались в памятники архитектуры. Клэр могла бы так гулять целую вечность. Даже стук каблучков по твёрдой мостовой приносил ей радость, но их прогулка слишком быстро закончилась. При входе в театр, высоко над их головами, она увидела афишу. Долгое время она была фанаткой «Волшебника страны Оз» и сразу же пришла в восторг от возможности посмотреть мюзикл «Злая».
Конечно же, они занимали лучшие места. Клэр вспомнила о тех спектаклях, которые она несколько лет назад смотрела в этом же театре, сидя где-то на самом верху возле балкона. Сейчас же у них открывался отличный вид на сцену и оркестр. На несколько последующих часов Клэр растворилась в представлении: в актёрской игре, постановке танцев и пении. Когда Эльфаба запела песню «Вопреки притяжению», Клэр была абсолютно заворожена, её жизнь растаяла в этом действии. Время от времени она замечала, что Тони наблюдает за ней, а не мюзиклом. Она предпочла закрыть глаза на его взгляды и наслаждаться представлением. Она считала, что её поведение приемлемо, и знала без сомнения, что если бы это было не так, то он дал бы ей об этом знать.
После шоу они прогулялись обратно до башни Трампа. Тони сказал Клэр, что её запись в спа назначена на 9 утра. Ей предстоит массаж, процедуры лица, стрижка, но если ей захочется чего-нибудь ещё, то ей нужно только дать им знать. Все счета будут отправлены на квартиру Тони. Её единственной заботой останутся щедрые чаевые, и он даст ей столько наличности, сколько ей будет нужно. На самом деле, спа-салон находится в том же здании, и Чарльз сможет показать, куда ей нужно идти. Пообедать она может там же, поскольку процедуры могут занять много времени, а судя по всему, так и получится.
Той ночью постель Тони не была такой холодной, какой была ещё утром. Должно быть, дела в Чикаго шли отлично. Этой ночью он был щедрым, несдержанным, чувственным и эротичным. Возможно, он всё ещё извинялся за свои поспешные выводы, имевшие место неделю назад. И что бы им ни двигало, Клэр очень нравился результат!
В прошлые ночи, когда Тони оставался в её постели, казалось, что они засыпали на диаметрально противоположных сторонах. Сегодняшняя же ночь закончилась по-другому. Они уснули, и щека Клэр покоилась на его груди, его рука обнимала её за голое плечо, а её рука обхватывала его твёрдый пресс. Она чувствовала его тепло, ощущала, как волосы на его груди щекочут ей нос, а её голова поднимается и опускается в такт его дыханию; она слышала биение его сердца. Вдохнув его опьяняющий запах, Клэр унесло в глубокий умиротворённый сон.