ичпи
Тони заметил, как в её тусклых и безжизненных глазах вспыхнула маленькая искра.
- Тони, я помню. Я помню, что ты делал и говорил. Помню, как ты сказал, что мне нужно немного побыть одной, чтобы подумать над тем, с кем можно разговаривать, а с кем - нельзя.
Тони кивнул головой в знак подтверждения её слов. Глаза Клэр наполнились слезами, внутри всё напряглось от страха, но ей было необходимо знать.
- Мне всё ещё ожидать этого?
Он протянул руки, чтобы взять её за плечи. Он намеревался быть нежным, но Клэр отступила назад, споткнулась и упала на землю. Его глаза выражали нежность, но она помнила в них ярость. Она не знала, что думать и чувствовать. Но не чувствовать было намного легче. Замешательство, опасение, гнев и страх – всё это отразилось в её глазах. Тони опустился к ней на землю.
- Клэр, пожалуйста, остановись. - Он встал рядом с ней на колени. – Больше ничего не будет. Не думаю, что тебе нужны ещё напоминания о том, как себя вести, не так ли? - Она ответила, что они ей не нужны. - Клэр, пожалуйста, можно к тебе прикоснуться?
Она снова начала дрожать. Из груди вырвались рыдания. Голос Тони по-прежнему звучал нежно, но твёрдо:
- Ты же знаешь, что мне не нужно твоё разрешение на то, чтобы прикоснуться к тебе. Мне ни на что не нужно твоё разрешение.
Клэр закрыла глаза и, пытаясь подавить рыдания, кивнула головой в знак согласия. Она слишком хорошо знала, что её разрешения не требовалось.
- Но мне хотелось бы, чтобы ты разрешила. Пожалуйста, могу я получить твоё согласие?
Собравшись с духом, Клэр открыла глаза. На мгновение задержавшись взглядом на его карих глазах, девушка снова закрыла веки и произнесла:
- Хорошо.
Тони тут же устроился рядом с ней, присев на холодную твёрдую землю, и нежно обнял её за спину. Он чувствовал её напряжение. Осторожно наклонившись, мужчина ласково поцеловал её в губы, это было очень лёгкое прикосновение. Она не отодвинулась. Тони чувствовал запах её волос, раздуваемых ветром. Он напоминал ему цветы.
- Я уже говорил тебе, как мне нравятся светлые прядки в твоих волосах? - Она отрицательно покачала головой. Он легонько погладил её волосы. – По-моему, ты великолепна. Ты такая сильная и несгибаемая. Я не заслуживаю твоего прощения за то, что сделал, но ты заслуживаешь услышать, как я умоляю тебя о нем.
Ей не хотелось смотреть на него. Её эмоции были слишком оголены. Она хотела его простить. Он не прикоснулся к ней, вместо этого переместился так, чтобы оказаться напротив неё, глядя глаза в глаза.
- Клэр, я сожалею, что причинил тебе боль. - Она почувствовала, как по её щекам потекли слёзы, пока она пыталась поддерживать зрительный контакт. Он мягко взял её за руки. - Я прошу, чтобы однажды ты подумала над тем, чтобы простить меня.
Он поцеловал её руки. Заглянув ему в глаза, Клэр увидела в них печаль и раскаяние. Водоворот эмоций, которым она дала волю, теперь полностью завладели её душой. Она хотела, чтобы печаль ушла. Он был таким терпеливым, таким нежным. Она его не простила, но начала реагировать на его попытки к примирению. Всё началось с поцелуев: он целовал её, а она целовала его в ответ. Потом она почувствовала, как её руки стали ласкать его руки и плечи. Возбуждение Тони возросло, но он не торопился и не давил. Он оставался отзывчивым и нежным.
- Тони, мне страшно.
- Обещаю, я буду нежен.
И по каким-то причинам, она ему поверила.
- Пожалуйста, мы можем вернуться домой в хорошую мягкую постель?
Он невозмутимо встал и помог Клэр подняться на ноги. Девушка взяла его протянутую руку, и они направились обратно к машине, на этот раз она охотно села в неё.
Когда они подъехали к дому, Клэр развернулась к нему:
- Я правда хочу этого. Но, пожалуйста, будь со мной нежен.
Припарковав машину, Тони подошёл к двери Клэр и помог ей выйти из машины. Они поднялись на крыльцо рука об руку туда, где ещё несколько часов назад у неё случилась истерика. Открыв дверь, Тони подхватил Клэр на руки и вместо того, чтобы подняться к ней в комнату, понёс её в свою. И пока они шли, Клэр закрыла глаза и уткнулась носом в его шею. Аромат его кожи и одеколона пьянил. За всё это время она ни разу не была в его спальне. Та оказалась огромной, почти королевских размеров. Стены были отделаны вишнёвыми панелями с вырезанными по дереву декоративными узорами. Одна стена была отведена под большой экран, вставленный в раму, как картина - такая же, как и в его кабинете. Кровать была массивной, высокой, к ней вели ступени, чтобы можно было добраться до матраса.
Тони аккуратно опустил Клэр на постель. Она наблюдала за тем, как он медленно снял с неё туфли. Затем мягко расстегнул и снял её пиджак, блузку и джинсы. Он также избавился от своей одежды, пока она следила за каждым его движением. Он был великолепен, а его действия были неторопливыми и чувственными. Потом он мягко поцеловал её, заставив откинуться на спину. Она посмотрела вверх на красиво декорированный потолок. Она чувствовала его губы, скользящие вниз по её телу, которые задержались на ее шее, груди, замерли, чтобы лизнуть и поласкать сосок. Спина Клэр выгнулась, и она требовательно выставила свою грудь навстречу Тони. Он продолжил гладить её тело, пробовать на вкус её кожу, вдыхать её запах. До этого момента она и не понимала, что после регулярных оргазмов воздержание последних двух месяцев заставило её умирать от желания. Её тело теперь было живым, в полной боевой готовности, каждый нерв был наэлектризован. Лаская её грудь, Тони нежно потёр соски. Клэр застонала в экстазе, и он остановился.
- Я сделал тебе больно? Прости меня. Хочешь, чтобы я остановился?
Клэр взмолилась:
- Нет, Боже, нет. Пожалуйста, не останавливайся.
Мужчина скользнул губами с груди на её плоский живот и по выступающим косточкам таза. Нежно раздвинув её ноги, Тони поцеловал внутреннюю сторону бедра. Она испугалась, что может взорваться до того, как он доберётся до желанного местечка. В следующее мгновение его язык добрался до эпицентра ее желания. Сейчас он удовлетворял каждую её потребность, которая у неё когда-либо была, и даже те, о которых она забыла. Он двигался медленно, нарочито чувственно и романтично, участливо и с любовью. Он был терпелив и полон раскаяния. Сейчас настала его очередь испытывать благоприятные последствия. Его удовольствие шло от возможности угодить ей. Пару месяцев назад его действия всё уничтожили, сейчас же, они возрождали всё заново.
Глава 22
- Нет ничего более распространённого на земле, чем обманывать и быть обманутым.
Иоганн Готтфрид Зёйме
Пепельницу переполняли окурки. Самюэль Роулз и Джаред Клаусон сидели, в то время как Натаниэль Роулз ходил из угла в угол. Под завалами бумаг едва виднелся большой отполированный стол переговоров. Игроки больше не работали в офисе Нью-Джерси, что находился над текстильным заводом, как это было пять лет назад. Вместо этого вид из-за стола переговоров или большого письменного стола цвета красного дерева открывался на улицу Сидэ, в самом сердце финансового района Манхэттена.
- Акции Роулз взлетели в цене. Этому поспособствовали слухи, ходящие сегодня вокруг ежеквартального отчёта, - сказал Клоусон, откинувшись на спинку удобного кожаного кресла и поправив пиджак.
Беготня Натаниэля по офису заключалась в изучении Нью-Йоркской фондовой биржи и нарезании кругов вокруг письменного стола, чтобы можно было видеть большие компьютерные экраны, отражающие самую актуальную информацию об акциях. Выдохнув большое серое облако дыма, он задал тот самый вопрос, который грузом висел на сердце у него и Самюэля.
- Но что произойдёт, когда обнаружится, что слухи и реальность – разные вещи?
- Попадалово! - Клаусон улыбнулся. - Но мы никому не расскажем!
Самюэль потёр пульсирующую от боли голову.
- Что значит, мы никому не расскажем? Ежеквартальный отчёт о доходах будет опубликован завтра. Инвесторы выяснят, что наш капитал израсходован. Что последняя серия инвестиций стоила нам миллионов.