ичпи
Прошло много лет с тех пор, как Клэр бегала на лыжах. Но забытое умение быстро вернулось, а длинные узкие лыжи и палки позволяли им скользить по полуметровому слою снега. Поначалу она беспокоилась о правильности направления. Но благодаря препятствиям, укрытым слоем снега, это было несложно, и на лыжах намного быстрее, чем пешком. Они достигли полянки меньше чем за тридцать минут. Клэр поведала Тони всё о цветах, бабочках и животных, обитающих там во время летней жары. Их глаза закрывали тонированные стекла очков, защищавшие от яркости снега, но Клэр чувствовала спокойствие Тони, пока тот слушал её истории.
До берега озера они добрались спустя сорок минут. Клэр не замёрзла, потому что её бодрил свежий воздух, физическая активность и окружающий их пейзаж. Она, конечно, предпочитала зелёные листья и голубую гладь воды, но сверкающий снег, покрывающий ветки елей и землю, тоже был красив. Замёрзшее озеро с пиками и долинами сугробов напоминало ей большой торт-лепёшку с ванильной глазурью. Клэр было так же тепло, как в августе.
Тони был совершенно очарован открывающимся перед ним сверкающим видом. У него никогда не находилось времени на то, чтобы исследовать своё собственное поместье. И до сего момента он об этом не задумывался и не уделял особого внимания. Пока они стояли и смотрели, три оленя - один самец с шестиконечными рогами и две самки - на полной скорости проскакали слева направо через всё озеро. Тони и Клэр изумлёно замерли. Если олени смогли это сделать, то и они смогут.
Кататься на озере было легче, чем в лесу: ни холмов, ни долин, ни деревьев, только открытое пространство. Ветер и снег стихли. Они скользили, будто по сказочной стране. Клэр представляла себе, что именно так они бы катались на лыжах в облаках. Чем дальше они удалялись на запад, тем больше береговой линии перед ними открывалось. Всё вокруг казалось первозданным, абсолютно нетронутым. Когда снег прекратился, другие животные осмелились показаться из своих тёплых норок. Тони и Клэр увидели лисиц, множество белок и птиц. Тони сказал: он думал, что в зимнее время все птицы улетают на юг. Сначала Клэр решила, что он шутит, а потом объяснила, что не все птицы улетают. Она рассказал ему, что в Индиане можно везде увидеть птицу кардинал. Еще вспомнила, как она обрадовалась, увидев одну такую зимой - такую ярко-красную по сравнению с абсолютно серой зимой. Тони продолжил задавать вопросы и слушал ответы жены.
Домой они вернулись ближе к часу. Кэтрин очень обрадовалась их возвращению, потому что переживала. Она пообещала, что подаст обед, но сначала им нужно согреться. В комнате Тони они обнаружили огромный камин, гудящий от пламени, от него исходил невероятный жар. Клэр рассмеялась, когда Тони стянул свою лыжную шапочку. Его волосы были в таком беспорядке, а холодные щёки порозовели. Её легкомыслие удивило его. Он предложил ей помочь снять зимний комбинезон. Очень скоро они осознали, что Фиджи - лучшее место для медового месяца. В зимнее время года всегда требовалось слишком много одежды.
Когда принесли еду, Тони укрыл Клэр одеялом с кровати. Синди вкатила тележку с их обедом. В этот момент Клэр лежала на коврике у камина, закутавшись в мягкое пуховое одеяло, а на Тони были только спортивные шорты. Синди начала расставлять на столе блюда с горячей едой и напитками, но Тони, улыбнувшись Клэр, сказал служанке, что она может идти. Женщина поблагодарила его и оставила тележку. Клэр с улыбкой смотрела на своего мужа с голым тором, расставлявшего обед на столике.
- Иногда мне кажется, что ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречала.
Он налил две чашки кофе и поднес жене. Устроившись с ней под одеялом, он подтолкнул её к продолжению:
- А в остальное время?
Она честно произнесла:
- В остальное время ты мне не нравишься.
Он с удивлением посмотрел на неё, а она поцеловала его в губы.
- Но сегодня, без сомнения, тот день, когда ты мне нравишься.
Он улыбнулся и сказал, что очень этому рад.
Пока они поглощали обед, Тони спросил её о тех днях, когда он ей не нравится. Она обдумывала возможность закрыть данную тему, солгав или сказав, что пошутила. Но потом решила быть честной.
- Я люблю тебя. Действительно люблю. Иногда я чувствую себя самой счастливой женщиной на планете, а иногда так, будто постарела на пять лет.
Она замолчала. Он понял, что она пыталась ему сказать? Его глаза не наливались темнотой - он прислушивался к ней.
- Я знаю, что ты думаешь по-другому, но у меня на самом деле нет намерений причинить тебе вред. Почему у меня должно быть такое желание? Ты рассказывал мне, что твой дед доверился неправильным людям. Твоя бабушка была одной из них?
Похоже, упоминание о дедушке слегка потрясло Тони.
- Нет. А почему ты спрашиваешь?
- Потому что у меня предположение, что она любила его, а он любил её. И если бы это было не так, то они бы не поженились.
Тони кивнул. Он понял, куда она клонит.
- Я понимаю, что есть люди, которые могут причинить тебе боль или разрушить твой бизнес, но я не из их числа. - Она не знала, как ещё объяснить ему свои чувства, поэтому посмотрела прямо ему в глаза. От упоминания дедушки его глаза на мгновение сделались темными. – И я не против, чтобы ты контролировал наши жизни. Я тебе доверяю. Я просто хочу, чтобы ты доверял мне, помог мне почувствовать себя женой, а не ребёнком или вещью. - Она была счастлива, но этот разговор её опечалил. - Прости, я испортила этот прекрасный день.
Она опустила взгляд на свою тарелку, суп остывал. Закрыв глаза, она услышала, как его стул отодвинулся. Клэр не хотелось, чтобы он видел слёзы, скатившиеся по щекам из-под прикрытых век. Она не открывала глаз.
Энтони Роулингс бережно взял свою супругу за руку и помог ей подняться со стула, затем нежно приподнял её за подбородок и заметил слёзы.
- Клэр, мне кажется, что ты слишком много извиняешься.
Она уже хотела сказать «прости», но одернула себя.
- Вот видишь, посмотри на свою улыбку. Ты её не видишь, а я - да. Она такая красивая, даже с этими взлохмаченными волосами. И твоя улыбка остается не только на идеальных губах, но и переходит на розовые обветренные щёчки, но лучше всего она отражается в твоих ярких изумрудно-зелёных глазах. - Он наклонился к ней, его нос замер в миллиметре от её лица. - Прости, что эта улыбка появляется так редко.
Клэр чувствовала, как тает её решительность, колени ослабли. К счастью, её поддерживали его сильные крепкие руки.
- Ты права во многом. Ты рассказывала о разных деревьях, снеге, вьюге, животных и птицах - ты знаешь так много вещей, о которых я даже не пытался узнать. И ты знаешь меня гораздо лучше, чем кто-либо. Я пытался скрывать своё прошлое, оставить его. Но ты сумела собрать все кусочки, что я показывал тебе весь год, и сложить их воедино, создав своего рода психологическую основу для понимания меня. И я с неохотой должен признать, что ты права. - Она хотела что-то сказать, но он нежно поцеловал её и продолжил: - Ты не давала мне причин тебе не доверять. И всё-таки я не всегда веду себя хорошо. Для тебя это может быть потрясением, но у меня проблемы с контролем. - Не сдержавшись, Клэр улыбнулась. - Ну вот, снова эта улыбка.
Тони подвел ее к софе, стоящей перед камином. В мягком банном халате она села напротив него и положила голову ему на грудь. Они оба уставились на огонь. Она слышала биение его сердца и дыхание. Огонь излучал тепло, а его кожа пахла как после тренировки. Она чувствовала себя надежно и безопасно. И в то же время ей казалось, что она живёт в доме из стекла. Безопасность в любую секунду могла разлететься на осколки. Тони спросил, о чём она думает, и Клэр ответила. Он долгое время молчал, и ей было боязно повернуться и посмотреть ему в глаза. Наконец, он снова заговорил:
- Наверно, я боюсь потерять тебя. Боюсь, что если ты на самом деле узнаешь меня, то не захочешь остаться.
Она не была уверена, но по голосу и его дыханию было сложно понять, трудно ли ему выразить свои мысли. Ей захотелось уменьшить его волнение, сказав, что всё в порядке, что ему не нужно ничего говорить. Она не повернулась.