Седьмая могила без тела (ЛП)
- Так как дела? – спросила Джемма, приподняв брови.
Из безупречного пучка на затылке выбился блондинистый локон. Такую прическу и вот эту конкретную синюю блузку с юбкой моя сестра носит, когда собирается встретиться с кем-то очень важным. То бишь не со мной.
- И кто же наша очень важная персона? – не отвечая на вопрос, спросила я, окунув кукурузную чипсину в сальсу, приготовленную Рейесом и известную в простонародье под названием «дьявольски шикарный соус».
Острая, жаркая смесь впитывалась в мои вкусовые рецепторы с ощущением, очень похожим на экстаз. Сальса Рейеса быстро набирала популярность. Несколько раз его даже просили закатывать ее в бутылки, но просьбы в основном исходили от женщин, которые глазели на него, мысленно сгорая от страсти. Поэтому лично я понятия не имела, что именно они хотят получить в бутылках – соус или самого Рейеса.
Он как раз вынес наши тарелки, и я уставилась на своего жениха, зная наверняка одно: я была бы первой в очереди, чтобы получить хотя бы один ящичек.
- Какая еще персона? – уточнила Джемма.
- Я про твой прикид. Синее ты носишь, только когда должна встретиться с кем-то суперважным.
- Вот оно что! – Она посмотрела вниз и пожала плечами. – Из чистого было только это.
- Угу, - хмыкнула я, расчищая на столе место для своей тарелки.
Джемма лгала, но я решила промолчать. Пока что.
Рейес расставлял на столе обед перед Куки, Джеммой и Диби, а я впала в транс, глядя на крепкие, сильные руки. С трудом отведя взгляд, я изучила содержимое тарелок. Энчилада с красным чили. Класс! Гадая, куда запропастилась тарелка, предназначенная для меня, я взглянула на Рейеса.
Он подождал, пока один из новых поварят не вынес последнее блюдо, а потом сказал:
- Надеюсь, тебе понравится.
- Ты же знаешь, я обожаю твою энчиладу.
Рейес не ответил – ждал, когда мы все попробуем. Я посмотрела на тарелку, и вдруг вокруг зазвучала симфония из вздохов и стонов. Все знали, что можно убить за одну энчиладу Рейеса, но реакция моих спутников оказалась смесью восторга и удивления. Глядя на чувственное выражение лица Куки, я даже немножко забеспокоилась, что ее вот-вот настигнет оргазм.
С величайшим любопытством я отрезала вилкой кусок кукурузной лепешки и сунула его в рот. Рейес присел на корточки рядом со мной, а я, как и Куки, чуть не испытала самый крутой в жизни оргазм. На вкусовых рецепторах вспыхнули неожиданные вкусы и текстуры. От специй во рту стало тепло.
Я покосилась на Рейеса:
- Ты использовал настоящий перец чили… Господи, это потрясающе!
На его губах расцвела робкая улыбка. Как ребенок, не привыкшией к похвале, Рейес опустил голову. И выглядело это так очаровательно, что я не выдержала и коснулась его щеки. Он быстро чмокнул меня в ладонь и встал на ноги.
- Ну что ж, приятного аппетита.
- Может, с нами пообедаешь? – предложил Диби, и я отчетливо ощутила, как удивился Рейес. Да что там! Я сама удивилась.
- Спасибо, но никак не могу. Надо потушить несколько пожаров, пока один из них, - Рейес кивнул на меня, - опять не впутался в уйму неприятностей.
На лице дяди Боба отчетливо читалось одобрение.
- Да уж, с ней не соскучишься.
Я уже собралась обидеться, но Рейес сказал:
- Это точно, - а потом наклонился и поцеловал меня.
Ей-богу, сразу стало не до обид.
Он ушел, а я не могла насмотреться на стальную задницу в обрамлении краешков передника. Рассеянно сунув в рот еще один кусок энчилады, я вернулась в реальность и вспомнила, что еще не видела остальных блюд на нашем пиру. Кусочки картошки тоже были посыпаны острым перцем, политы начинкой из энчилады и покрыты тонким слоем тертого сыра. Все равно что наркотик на тарелке. К тому же аромат еды заглушал витающий в воздухе запах кофе. Как мне продержаться еще восемь месяцев без эликсира жизни?
- Так что там стряслось у вас с судьей Квимби? – спросил меня дядя Боб.
Вынырнув из томительных мыслей о жалости к себе, я уже собралась ответить, но передумала. Есть вещи, о которых ему лучше не знать.
- Не хочу об этом говорить, - сказала я, принимаясь за следующий кусок.
- Кажется, ты ей нравишься, - заметил Диби.
Я недоуменно пожала плечами:
- Раньше ее выводил из себя один тот факт, что я жива и здорова, а теперь она как будто с этим смирилась. Вот интересно, с чего вдруг она решила поменять свое отношение ко мне?
Диби тут же расплылся во всезнающей улыбке, но быстро стер ее с лица. Правда, не так быстро, как, наверное, хотел, потому что я заметила и уставилась на него с отвисшей челюстью:
- В чем дело?
- В смысле? – уточнил он.
- Ты что-то знаешь!
Отрезав кусок энчилады, дядя Боб сунул его в рот и пробубнил:
- Ничего подобного.
Я подалась вперед:
- Еще как знаешь! Поступим вот как: или ты все сейчас же выложишь и тебе не придется краснеть, пока я буду рассказывать о том, как ты посреди ночи шатался по нашему заднем двору и орал «Стелла!», или будешь и дальше отмалчиваться и прятать голову в песок, пока я в мельчайших подробностях буду описывать эту историю. Ах да! Я однозначно не забуду упомянуть о том, какой на тебе был прикид в тот роковой день.
Дядя Боб выпрямился:
- Не посмеешь.
- Ты вообще меня знаешь? Я невыразимо страдала, увидев тебя в таком вот нижнем белье. Да у меня травма была на несколько часов, если не дней!
- Это шантаж.
- Ага. Ну так как? Известно тебе о судье что-то такое, чего не знаю я?
Наконец он сдался:
- Только то, что ты каким-то образом помогла ее сестре смириться со смертью мужа.
- Ее сестре?
- Она была совершенно разбита и заработала какое-то расстройство пищевого поведения.
- Не может быть! – ахнула я. – Это была ее сестра?
- Ну да.
После смерти мужа та несчастная женщина обезумела от горя и не ела несколько недель. Я ничего подобного в жизни не видела. Ее муж пришел ко мне и попросил вмешаться. Он не перешел сразу, потому что знал, как тяжело она будет переживать его смерть. Вместе мы придумали план, заключавшийся в том, что я буду передавать ей его послания. Душераздирающая была работенка, но с профессиональной помощью женщина постепенно стала приходить в себя. Тогда, может быть, впервые в жизни я поняла, какими полезными могут оказаться мои способности.
- А это еще кто? – подозрительно спросила Куки.
Я повернулась и увидела, что возле входа с Рейесом разговаривает какая-то женщина. У нее были густые черные волосы, шелком укрывавшие плечи, и поразительно яркие голубые глаза.
- Случайно, не журналистка с Седьмого канала? – предположила Джемма.
- Не знаю, - ответила Куки, и я почувствовала, что она начинает сердиться. – Но вам не кажется, что она как-то чересчур дружелюбна?
Кук была права. Женщина едва не вешалась на Рейеса. Когда он, судя по всему, сказал что-то забавное, она положила руку ему на плечо. От этого панибратского жеста мир в моих глазах покрылся красным маревом. Я привыкла к тому, что женщины практически падают к ногам Рейеса, лишь бы хоть на секундочку к нему прикоснуться, но это переходило всякие границы.
- Ты должна срочно его окольцевать, - посоветовала Джемма. – И кстати, ты смотрела ссылки, которые я тебе прислала? Там есть очень популярные места для проведения свадеб. Если хотите застолбить одно из них, вам надо поскорее определиться с датой.
- А еще, - пробормотала Куки, копаясь в сумке, - надо решить, где мы проведем девичник.
- Да хоть где, - рассеянно ляпнула я.
Джемма не обратила на мои слова ни малейшего внимания:
- Точно! И как мы поступим? Проведем одну вечеринку в честь будущей свадьбы и ребенка или соберемся дважды?
- Господи, и то правда! Что скажешь, Чарли?
- Мне нравится собираться у Рейеса, - промямлила я, не глядя ни на ту, ни на другую.
Потому что смотрела только на журналистку, которая о чем-то тихо разговаривала с Рейесом. Теперь-то я ее узнала. Она вела шестичасовые новости. Он что-то сказал, она рассмеялась и игриво перебросила волосы через плечо. Рейес оглянулся и, заметив, что я за ними наблюдаю, сдвинулся так, чтобы закрыть от меня репортершу. Почувствовав себя оскорбленной до глубины души, я застыла.