Седьмая могила без тела (ЛП)
- Рейазиэль, - сказала я на арамейском, - мы должны сейчас же оказать дяде помощь.
Рейес кивнул и мгновенно оказался перед нами, глядя на Сильвию, как хищник – на свою добычу за секунду до смертельного прыжка.
- Не калечь ее, - строго сказал дядя Боб.
Он хотел заполучить Сильвию живой, но вовсе не по благородным причинам. Диби жаждал увидеть ее лицо, когда присяжные признают ее виновной. Но мощная, пульсирующая жизнью жажда мести зародилась в нем только тогда, когда Сильвия приставила к моей голове пистолет.
Рейес пытался подавить эмоции, но не справился. Они затопили его, словно прорвало дамбу. Десять лет он провел в самой охраняемой тюрьме, но всегда вел себя так, словно заключение никоим образом на него не повлияло. Но это не было правдой. Его взгляд остановился на мне, а внутри пылал готовый вырваться на свободу гнев. Подтащив к себе Сильвию, он сказал ей что-то на ухо. Я уткнулась лбом в пол, чтобы не видеть, как раскачивается перед глазами мир, и, сосредоточившись, всеми порами прислушалась к едва слышному шепоту, текшему с губ Рейеса в ухо Сильвии.
- Как смеешь ты питать свою гордыню, ничего обо мне не зная?
Он обхватил ладонями ее голову и одним молниеносным движением, которое я даже толком не рассмотрела, свернул ей шею. В напряженном воздухе раздался громкий хруст. Отодвинув от себя Сильвию, Рейес бросил безжизненное тело к ногам дяди Боба. Она упала, а мне всеми фибрами души захотелось закричать.
Я отказывалась верить в случившееся. Не мог Рейес взять и убить человека на глазах у детектива полиции. Он же опять попадет в тюрьму! Нас ждет сущий кошмар. Снова будет суд, СМИ сойдут с ума, но Рейесу, чей гнев сжигал мне кожу, было наплевать.
Он навис над дядей Бобом, и я метнулась к ним. Точнее попыталась. Потому что боялась того, что может сделать Рейес. Но он всего лишь заговорил, и его тихий голос звучал так же опасно, как когда он шептал Сильвии:
- Вы у меня в долгу.
Прекрасно понимая, что награду за чудеса равновесия мне уже точно никогда не получить, я вписалась в Рейеса и вцепилась ему в руки, страшно переживая, что он решил убить единственного свидетеля, который мог заново отправить его в тюрьму за убийство женщины. Но, как выяснилось, беспокоиться было не о чем. Рейес поднял меня на руки, и тут в подвал ворвался Ош, который, едва взглянув на Сильвию, сообщил:
- Он жив. Но осталось ему недолго.
Неужели последняя жертва психопатки все еще жива?
- Где он? – спросила я.
- Пока в безопасности. В сарае за хижиной. Но, похоже, она его чем-то накачала. Пена изо рта идет.
- Она его отравила, - сказала я.
А потом извернулась в руках Рейеса и потянулась к дяде Бобу, решив во что бы то ни стало его исцелить. Пусть я не знала наверняка, получится или нет, но в тот момент это не имело значения.
Диби ткнулся плечом мне в ладонь. Похоже, раскусил мой план.
- Нет, милая, - сказал он, глядя на Рейеса. Видимо, не знал, арестовать его или вручить медаль. Впрочем, со связанными за спиной руками ни того, ни другого он точно сделать не мог. – Все должно выглядеть так, чтобы комар носа не подточил.
Я помогла ему подняться на ноги. Взглянув на шаткую лестницу, дядя Боб осмотрел всех нас с ног до головы.
- Откуда кровь, я потом спрошу, а сейчас надо избавиться от любых намеков на то, что вы здесь были. – Он кивнул на заднюю часть подвала, где стояли канистры. – Она собиралась поджечь весь дом. Знала, что время на исходе, и намеревалась меня убить, а потом убежать в закат за ручку с тобой, Фэрроу.
От этих слов Рейес мысленно содрогнулся.
- Дело было так, - продолжал дядя Боб и кивнул на фонарь, горящий в самом начале лестницы. – Она решила начать с подвала и как раз стояла там, наверху, когда споткнулась, скатилась вниз и сломала себе шею.
- Дядя Боб, - заволновалась я. План-то хороший, но если не сработает, его тоже посадят. – Ты не обязан это делать.
- Обязан, - сурово отозвался он. – Чтобы убедиться, что я точно здесь сдохну, меня она облила с ног до головы.
- Ну уж нет, - передумала я. Фиговый план, хуже некуда. – Ты не станешь поливать себя бензином.
- Верно, у меня связаны руки. Это сделаешь ты.
- Черта с два! – Я чуть опять не подружилась с полом. – Ни за какие коврижки.
- Милая, хочешь ты или нет, но придется.
Он казался таким уязвимым! Бледным и хрупким… Я его таким никогда не видела. Для меня Диби всегда был несокрушимым быком, которого я знала с самого рождения.
- Бери канистру, полей меня, а потом разбрызгай по подвалу. Я разобью фонарь и дам отсюда деру.
- А если не успеешь? Ты потерял кучу крови!
- Фэрроу, - дядя Боб явно решил переложить задание на моего жениха, - займись этим. И давайте уже отсюда выбираться, пока меня окончательно не осушило.
Рейес кивнул, подозвал ко мне Оша и, взяв канистру, начал поливать бензином Диби. Запах стоял удушающий. По моему лицу потекли слезы. Не так давно я пережила то же самое, и от воспоминаний эмоции взбесились. Одно дело – когда такое происходит со мной. И совсем другое – с кем-то из тех, кого я люблю.
- Хватит, - выдавила я, хватаясь за плечо Рейеса.
Пальцы соскользнули по густому слою крови, и тошнота разыгралась не на шутку.
Снова подняв меня на руки, Рейес, шагая через ступеньку, быстро пошел наверх. Ош взял канистру и стал разбрызгивать вонючую жидкость по подвалу, стараясь не задеть Сильвию. Не забыл слегка полить и лестницу, чтобы было меньше подозрений. Потом помог дяде Бобу подняться наверх.
Улыбнувшись мне напоследок, Диби исхитрился сбить фонарь на пол. Горючее тут же занялось пламенем, которое в красивом танце распространялось по помещению.
- Скоро буду, - сказал Диби, - но сначала подышу немного дымом.
- Рейес, заставь его пойти с нами! – взмолилась я.
- Милая, ни у кого не должно возникнуть никаких подозрений, - сказал дядя Боб и наградил Рейеса мрачным взглядом.
На этот раз Рейес послушался. Мы оказались на улице возле не находящей себе места Куки. Не говоря ни слова, Рейес жестом велел ей следовать за нами и понес меня к машинам. Ош сел за руль Развалюхи, чтобы отогнать ее домой, а мы залезли в «куду» Рейеса. Куки созвонилась с капитаном, так что к тому моменту, как мы выехали на шоссе, копы уже были в пути. Когда мимо нас проехали машины с мигалками и воющими сиренами, мы смотрели только на дорогу. В зеркале заднего вида виднелись отсветы от огня. В небо поднимались клубы густого серого дыма. А мой дядя, на секундочку, с ног до головы был облит бензином. Даже пары могли полыхнуть от одной случайной искры, и тогда он сгорит заживо. Но если выберется на улицу, то все будет в порядке. До сих пор лило как из ведра, а значит, огонь не перекинется на ближайшие кусты. Намеренное разведение огня в Нью-Мексико – всегда плохая идея. Поэтому сегодняшний дождь был как нельзя кстати.
Мы спешили попасть домой и переодеться в чистую одежду, чтобы успеть встретить в больнице скорую. Рейеса и Оша пришлось оставить – каждому предстояло свидание с мотком скотча. Дюжина испарилась, но никто из нас не знал, надолго ли. Рейес позвонил Гаррету и попросил отвезти нас в больницу.
Перед зданием толпились офицеры. Ранили одного из них, и они пришли оказать поддержку. Мы подъехали сразу за неотложкой. Куки на ходу выскочила из Развалюхи и помчалась за скорой. Чтобы припарковаться как можно ближе ко входу в отделение, я сделала круг, попутно пытаясь решить, не слишком ли рано называть Кук «скорым поездом».
- Роберт! – крикнула она, увернувшись от какого-то копа и ловко пригнувшись под рукой фельдшера. О да, когда надо, этой барышне прыти не занимать. – Роберт…
Выскочив из Развалюхи, я бросилась к подруге. Несмотря на попытки вежливого офицера как можно осторожнее оттащить Куки, она мертвой хваткой вцепилась в каталку, пока Диби выгружали из машины.
- Брызгала бензином направо и налево, - рассказывал он капитану, который, видимо, обратно решил возвращаться в скорой. – Меня облила с ног до головы, а потом пошла вверх по лестнице, поливая ступеньки. Я не видел, что произошло. Наверное, она поскользнулась и скатилась вниз. Следующее, что я помню, – все вокруг горит, а она без сознания на полу. Видимо, шею сломала.